— Ты поздно… — её голос прозвучал, как упрёк.
Адам глухо вздохнул, снял пальто и начал свой монолог, едва ли не с хрипотцой в голосе:
— Дарина, есть вещи, которые нельзя объяснять слишком долго… Я…
— Перестань. — Она махнула рукой. — Только не говори, что снова был на совещании. Только не надо врать, я устала уже не высыпаться каждую ночь.
Он замолчал, опустил глаза и понял: ей не нужна ложь. Всё, что было между ними, хранилось на честном слове, а теперь это слово сгорело.
— Дарина… Я… Я решил… — слова застряли словно ком в горле, но пульсация в висках гнала его говорить. — Я… хочу развестись. Я всё решил. Я хочу быть с Мартой…