Измена. Проданная жизнь

— Марат, у меня завтра УЗИ в десять, ты обещал...

— Юля. - Одно слово, и в нем - все. Усталость от меня. Раздражение мной. Скука, которая тяжелее ненависти, потому что ненависть - это хотя бы чувство, а скука - это когда человек для тебя перестал существовать, но еще не успел исчезнуть физически. - Я тебе что, таксист? Вызови Яндекс. Или пешком дойди, тебе полезно.

Он бросил трубку. Не попрощался - потому что прощаются с людьми, а я давно перестала быть для него человеком. Я стала функцией. Жена-функция: готовит, убирает, молчит, носит его ребенка и не отсвечивает.

— Что Маратик? - Свекровь уже расставляла тарелки - две. Всегда две. Для Марата она ставила третью, но для меня - никогда: я ела потом, после них, как прислуга в дореволюционном имении, которую терпят, потому что она знает, где лежит серебро.

— Задерживается. Операция.

— Ну конечно. - Тамара Геннадьевна села за стол, расправила салфетку на коленях и посмотрела на меня с тем выражением фальшивого сочувствия,