Развод. Ты предал нас, генерал

— Маша, — сказал он. — Это не то, что ты думаешь.
Я положила телефон на стол, экраном вниз, аккуратно — так кладут документы, с которыми закончила работу.
— А что мне думать, Валерий? — Голос у меня получился спокойным. Слишком спокойным для того, что творилось внутри. — У тебя тридцать секунд.
Он молчал. Тридцать секунд прошли. Он так и не сказал ни слова.

Я поднялась в спальню, достала спортивную сумку, сложила туда всё, что попалось под руку: подгузники, две кофты, документы. Сына завернула в одеяло.
Он стоял у входной двери — молча, руки по швам, будто на построении, будто ждал, что я развернусь и скажу: пошутила.
Я не развернулась.
Два года я разбирала эту сцену по кадрам, как вскрытие — без слёз, находя новые детали. Одна деталь не менялась никогда.
Он не сказал «останься». Значит, всё было правдой.

Он говорит, что не изменял. Что его подставили.

Я не верю.