Книги по тегу «болезнь»: ""
БЕСПЛАТНО!
- Очнулась, - чьи-то слова едва доносились девушки, но она всеми силами старалась их уловить, напрягая оставшиеся силы. - Давай, приходим в себя, уже пора.
Уставшее сознание идентифицировало грубый мужской голос.
- Слышишь меня?
- Угум, - сил сказать что-то более внятное не хватило. А вот различить силуэт хотя бы немного получилось.
Мужчина. Тёмные волосы. Белый халат.
- Видишь? - снова спросил он, и девушка слабо кивнула. - Отлично.
- Угхм, я гхк-де... - собственный голос звучал слишком непонятно и противно, заставляя болезненно морщиться.
- В больнице, - ответил мужчина с нескрываемым раздражением. - Я - лечащий врач - Павел Аркадьевич.
- Очнулась, - чьи-то слова едва доносились девушки, но она всеми силами старалась их уловить, напрягая оставшиеся силы. - Давай, приходим в себя, уже пора.
Уставшее сознание идентифицировало грубый мужской голос.
- Слышишь меня?
- Угум, - сил сказать что-то более внятное не хватило. А вот различить силуэт хотя бы немного получилось.
Мужчина. Тёмные волосы. Белый халат.
- Видишь? - снова спросил он, и девушка слабо кивнула. - Отлично.
- Угхм, я гхк-де... - собственный голос звучал слишком непонятно и противно, заставляя болезненно морщиться.
- В больнице, - ответил мужчина с нескрываемым раздражением. - Я - лечащий врач - Павел Аркадьевич.
Сергей Викторович приподнялся, посмотрел в окно. Голоса доносились со стороны гаражей. Там, куда не попадал фонарный свет, в глубине узкого коридора, меж старыми ржавыми коробками, вырисовывалось несколько темных фигур.
- Простите, простите.
- Заткнись. Пикнешь, последние зубы выбью. Понял?
- Да ниче он не понял. Дай ему!
- Простите, простите.
- Заткнись. Пикнешь, последние зубы выбью. Понял?
- Да ниче он не понял. Дай ему!
Всё чаще я подхватываю мысль о том, что я невообразимо болен, не кем-то, а болен сам по себе, естество рвётся говоря о том, что процесс в ходе которого и вскроется то, что уже идёт давно и близится к окончанию и никакой raison d'etre не загубит этот процесс, он неотвратимо двигается и когда-нибудь он завершится, всё переходящее когда-нибудь заканчивается, закончится и он, было бы в рождении что-то вариативное, то наверное будь и такое же окончание, но выбирать не было возможности, и теперь я здесь, безразличен, я был чист.
Антон Колосов давно разочарован в жизни. Для него отныне важны только дочь от распавшегося брака, фура, что даёт кров и пропитание, и одиночество на лоне природы. Душа смирилась с дурацкой судьбой, пока средь ночи под колёса его машины едва не угодила мать с пятилетним ребёнком. Разбираясь в произошедшем, мужчина понимает, что у незнакомки весьма необычное психическое расстройство, вызванное её прошлым. Пытаясь помочь этой маленькой семье, Антон ненароком влезает в опасное и смертельное дело.
Что общего у остроумного кандидата наук и скромной маленькой девушки, нашедшей ошибку в меню? Устоит ли эта связь под натиском судьбы?
Возможно, героев соединяет нечто большее, чем то, что вмещается в человеческую жизнь… Роман о нелепостях жизни, изгибах любви, желаниях и изъянах души и тела.
История Сергея и Виолетты. Любовный роман, жизнеописание, академическая среда. Основное время действия – 80–90-е годы ХХ века.
Возможно, героев соединяет нечто большее, чем то, что вмещается в человеческую жизнь… Роман о нелепостях жизни, изгибах любви, желаниях и изъянах души и тела.
История Сергея и Виолетты. Любовный роман, жизнеописание, академическая среда. Основное время действия – 80–90-е годы ХХ века.
Каждая «практика» для ямабуси — вызов пределам человеческих сил, воле и вере. Это тренировка на грани жизни и смерти. Немногим удавалось пройти этим путем… Но те, кто выдерживал, становились людьми невероятными — с несгибаемой волей, с несокрушимым телом, со сверхъестественными возможностями…
Одна девушка. Один мужчина и его сын.
Один большой и очень странный дом.
И во всем этом есть что-то, в чем просто невозможно разобраться. Что происходит, когда разум играет злые шутки? Есть ли у реальности начало и конец? И что такое реальность?
Один большой и очень странный дом.
И во всем этом есть что-то, в чем просто невозможно разобраться. Что происходит, когда разум играет злые шутки? Есть ли у реальности начало и конец? И что такое реальность?
....................................................................................................
— Клара Витальевна, сейчас всё лечится. Я понимаю, что вам страшно, что дети, но… Всё будет хорошо!
Врач вышел из кабинета, а в него, наоборот, зашёл мой муж Родион. Родион Гунченко, такой высокий, сильный, мужественный, красивый. Мой… А может, уже не мой.
— Ты как? — тихо спросил он меня.
Я сглотнула. Глупый вопрос, как я могу быть. Как человек, который знает, что умирает, что может быть рецидив и может не быть полного излечения. Это как игра в русскую рулетку. Выстрелит — не выстрелит.
— Как я могу… Ровно!
Родион сел рядом, он не смотрел мне в глаза, а мне так больно было. Пусто. Я не знала, что говорить. Просто пустота.
— Клара, послушай меня! Всё лечится, и это только первая стадия, всё будет хорошо!
— С раком? Лучше не бывает!
— Хватит, Клара, поедешь за границу! Я тебе обещаю, всё будет хорошо!
Врач вышел из кабинета, а в него, наоборот, зашёл мой муж Родион. Родион Гунченко, такой высокий, сильный, мужественный, красивый. Мой… А может, уже не мой.
— Ты как? — тихо спросил он меня.
Я сглотнула. Глупый вопрос, как я могу быть. Как человек, который знает, что умирает, что может быть рецидив и может не быть полного излечения. Это как игра в русскую рулетку. Выстрелит — не выстрелит.
— Как я могу… Ровно!
Родион сел рядом, он не смотрел мне в глаза, а мне так больно было. Пусто. Я не знала, что говорить. Просто пустота.
— Клара, послушай меня! Всё лечится, и это только первая стадия, всё будет хорошо!
— С раком? Лучше не бывает!
— Хватит, Клара, поедешь за границу! Я тебе обещаю, всё будет хорошо!
Выберите полку для книги