Книги по тегу «встреча через время»: ""
Лето. Жара. Лукавый блеск глаз подруг, приехавших со мной на черноморский Юг, чтобы спасать от хандры после предательства бывшего муженька…
Все, что было в Сочи, останется в Сочи? Именно с таким девизом мы пошли в модный караоке, где привлекли внимание импозантных мужчин за соседним столиком…
Среди них оказался друг мужа…
Хотелось сумасшествия, глупостей и мести бывшему…
А вот что из этого вышло- я даже сама предположить не могла!
Все, что было в Сочи, останется в Сочи? Именно с таким девизом мы пошли в модный караоке, где привлекли внимание импозантных мужчин за соседним столиком…
Среди них оказался друг мужа…
Хотелось сумасшествия, глупостей и мести бывшему…
А вот что из этого вышло- я даже сама предположить не могла!
– Тоня, ты дома? – войдя в зал с улыбкой, муж оторопевает. – Тоня? – вторит озадаченно и уставляется сначала на меня, потом на чемодан. Улыбка на его лице меркнет.
– А ты кого-то другого ждал?- сухо уточняю.
– Ты о чём? – Егор ставит дорожную сумку на пол.
– О ней...
– О ком, о ней?
Диалог напоминает общение двух идиотов.
– О твоей любовнице, Егор.
В его взгляде мелькает испуг.
Егор было открывает рот, как я перебиваю:
- Только не отпирайся. Не пробивай дно, до которого опустился.
– А ты кого-то другого ждал?- сухо уточняю.
– Ты о чём? – Егор ставит дорожную сумку на пол.
– О ней...
– О ком, о ней?
Диалог напоминает общение двух идиотов.
– О твоей любовнице, Егор.
В его взгляде мелькает испуг.
Егор было открывает рот, как я перебиваю:
- Только не отпирайся. Не пробивай дно, до которого опустился.
— Открой, Волков. Или мне ломать дверь?
Голос сорвался — хриплый, злой, и тут же просящий. Я ненавидела себя за эту слабость.
За то, что иду к нему на поклон. За то, что больше не к кому идти!
А даже если бы было к кому, я нуждалась именно в Волке!
Дверь открылась.
И он стоял передо мной.
Высокий, крепкий как скала. Мускулистый, как прежде.
Я невольно опешила, опустила глаза в вырез его рубахи — татуировка на груди в виде причудливого талисмана.
Неизменный.
Те же пронзительные серые глаза, которые видели меня насквозь, даже когда я сама себя не понимала.
Только теперь в них не было тепла. Только усталость и… что-то ещё. Разочарование?
Голос сорвался — хриплый, злой, и тут же просящий. Я ненавидела себя за эту слабость.
За то, что иду к нему на поклон. За то, что больше не к кому идти!
А даже если бы было к кому, я нуждалась именно в Волке!
Дверь открылась.
И он стоял передо мной.
Высокий, крепкий как скала. Мускулистый, как прежде.
Я невольно опешила, опустила глаза в вырез его рубахи — татуировка на груди в виде причудливого талисмана.
Неизменный.
Те же пронзительные серые глаза, которые видели меня насквозь, даже когда я сама себя не понимала.
Только теперь в них не было тепла. Только усталость и… что-то ещё. Разочарование?
«Я тебя никому не отдам», – обещал он, глядя в заплаканные глаза девушки, в которую вот уже год был тайно влюблен. А потом… ее убили.
Чтобы найти убийцу, Алексей Волков втирается в доверие к Герману – мажору и первому сердцееду на курсе, из-за которого, как он уверен, семь лет назад погибла Лера. Зацепок – нет. Надежд на следствие – тоже. И только он не теряет надежду выйти на след убийцы и воздать ему по заслугам. Однако все идет наперекосяк, когда на их с Германом пути появляется молодая женщина Ирма...
Чтобы найти убийцу, Алексей Волков втирается в доверие к Герману – мажору и первому сердцееду на курсе, из-за которого, как он уверен, семь лет назад погибла Лера. Зацепок – нет. Надежд на следствие – тоже. И только он не теряет надежду выйти на след убийцы и воздать ему по заслугам. Однако все идет наперекосяк, когда на их с Германом пути появляется молодая женщина Ирма...
– Чего встал? Гони! – в машину запрыгивает незнакомая маленькая девочка.
И требовательно хлопает ладошкой по панели.
Глазами осматриваю заправку, где я остановился, чтобы залить бак. Ищу у кого могла сбежать эта наглая пигалица.
– Ты откуда такая сбежала? – заодно спрашиваю ее.
– Это не я сбежала. Я клутая и стлашная. Все сами от меня убегают.
– Чем же ты такая стлашная? – передразниваю хмыкая.
Но самому не смешно. Мне ни в коем случае нельзя привлекать внимание. А тут эта мелкая…
– Я оглабила заплавку! За мной гонятся копы! И тебя заглебут заодно! Жми на газ, быстлее!
Я известная во многих кругах личность. Под задними креслами тачки упакованы десятки лярдов наличкой. И мне ну никак нельзя привлекать внимание. Все шло гладко, пока ко мне не запрыгнула ни пойми откуда взявшаяся маленькая девочка, что стремится спасти маму. И меня заставляет это делать. Самое удивительное открывается тогда, когда получается увидеть эту маму.
И требовательно хлопает ладошкой по панели.
Глазами осматриваю заправку, где я остановился, чтобы залить бак. Ищу у кого могла сбежать эта наглая пигалица.
– Ты откуда такая сбежала? – заодно спрашиваю ее.
– Это не я сбежала. Я клутая и стлашная. Все сами от меня убегают.
– Чем же ты такая стлашная? – передразниваю хмыкая.
Но самому не смешно. Мне ни в коем случае нельзя привлекать внимание. А тут эта мелкая…
– Я оглабила заплавку! За мной гонятся копы! И тебя заглебут заодно! Жми на газ, быстлее!
Я известная во многих кругах личность. Под задними креслами тачки упакованы десятки лярдов наличкой. И мне ну никак нельзя привлекать внимание. Все шло гладко, пока ко мне не запрыгнула ни пойми откуда взявшаяся маленькая девочка, что стремится спасти маму. И меня заставляет это делать. Самое удивительное открывается тогда, когда получается увидеть эту маму.
Я поехала в ночной клуб, чтобы лишиться девственности с первым встречным, ради парня, который мне нравится.
А теперь я стою с положительным тестом на беременность и совершенно не знаю, что делать.
В ту ночь я была пьяна и даже не запомнила имя моего первого мужчины.
А теперь я стою с положительным тестом на беременность и совершенно не знаю, что делать.
В ту ночь я была пьяна и даже не запомнила имя моего первого мужчины.
— Полечка, солнышко, — тихо сказал он, голос его звучал необычно мягко и тепло, — как ты себя чувствуешь?
Девочка медленно повернула голову на его голос, её огромные глаза были полны слёз и страха.
— Папочка… — слабо прошептала она, и губы её дрогнули. — Мне было так страшно…
Андрей осторожно присел на край кровати и бережно погладил её по волосам, пытаясь успокоить.
— Всё позади, малышка. Я с тобой, теперь всё будет хорошо, слышишь? Ты больше не одна.
Полина тихо всхлипнула, её взгляд метнулся в мою сторону, и вдруг ее лицо озарилось какой-то невинной радостью. Я растерялась и неловко улыбнулась девочке.
— Ты пришла! — сказала она тихо, но отчётливо, протягивая ко мне маленькую ручку. — Мамочка…
Я всегда любила детей и с нетерпением ждала своих, но… Судьба распорядилась иначе… Я лишилась последней возможности когда-либо стать матерью... Но я спасла из пожара дочку бывшего, которая внезапно назвала меня мамой!
Девочка медленно повернула голову на его голос, её огромные глаза были полны слёз и страха.
— Папочка… — слабо прошептала она, и губы её дрогнули. — Мне было так страшно…
Андрей осторожно присел на край кровати и бережно погладил её по волосам, пытаясь успокоить.
— Всё позади, малышка. Я с тобой, теперь всё будет хорошо, слышишь? Ты больше не одна.
Полина тихо всхлипнула, её взгляд метнулся в мою сторону, и вдруг ее лицо озарилось какой-то невинной радостью. Я растерялась и неловко улыбнулась девочке.
— Ты пришла! — сказала она тихо, но отчётливо, протягивая ко мне маленькую ручку. — Мамочка…
Я всегда любила детей и с нетерпением ждала своих, но… Судьба распорядилась иначе… Я лишилась последней возможности когда-либо стать матерью... Но я спасла из пожара дочку бывшего, которая внезапно назвала меня мамой!
— Что ты забыла здесь, Лия?
Сердце разрывается. Я запретила себе даже помнить этот голос.
— Точно не искала встреч с вами, господин Татриев.
Он изменился. Шире в плечах, волосы длиннее, борода скрывает былую мягкость. Теперь передо мной не Мика, а хозяин этих гор.
— Ты идиотка, — его голос — лезвие, вонзающееся между рёбер. — Приехала сюда одна. Без прикрытия. Без оружия. Думала, тебя здесь ждали с распростёртыми объятиями?
Я не отвечаю.Просто сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Говори! — он взрывается, сбивая ногой стул. Дерево трещит, разлетаясь щепками.
— Что ты хочешь услышать? — мой голос тихий, но острый, как стекло. — Что я дрожу от страха? Что умоляю тебя о пощаде? Забудь. Я не та девчонка, которую ты знал.
Его глаза вспыхивают. Синие. Ледяные. Когда-то в них тонула. Теперь — ненавижу.
Что сильнее — месть прошлого или страсть, которая не умирает даже спустя годы?
Содержит нецензурную брань
Строго 18+
Сердце разрывается. Я запретила себе даже помнить этот голос.
— Точно не искала встреч с вами, господин Татриев.
Он изменился. Шире в плечах, волосы длиннее, борода скрывает былую мягкость. Теперь передо мной не Мика, а хозяин этих гор.
— Ты идиотка, — его голос — лезвие, вонзающееся между рёбер. — Приехала сюда одна. Без прикрытия. Без оружия. Думала, тебя здесь ждали с распростёртыми объятиями?
Я не отвечаю.Просто сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Говори! — он взрывается, сбивая ногой стул. Дерево трещит, разлетаясь щепками.
— Что ты хочешь услышать? — мой голос тихий, но острый, как стекло. — Что я дрожу от страха? Что умоляю тебя о пощаде? Забудь. Я не та девчонка, которую ты знал.
Его глаза вспыхивают. Синие. Ледяные. Когда-то в них тонула. Теперь — ненавижу.
Что сильнее — месть прошлого или страсть, которая не умирает даже спустя годы?
Содержит нецензурную брань
Строго 18+
— Вспоминай, Алиса. Я вот сразу тебя узнал, еще когда увидел на танцполе. — Он оглядел ее наглым взглядом и ухмыльнулся. — Ты выросла.
Воспоминания нахлынули внезапно, и Алиса открыла рот, не веря своим глазам.
— Да, Алиса. Твой ночной кошмар вернулся. И на этот раз я не собираюсь оставлять тебя в покое.
Устроившись на работу, Алиса не подозревала, что ее начальником станет Альберт — парень, который превратил ее школьную жизнь в ад. Он говорил, что всегда получает то, что хочет. А она поклялась, что никогда не станет его.
Присутствуют эротические сцены
Эмоционально
ХЭ
Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
Воспоминания нахлынули внезапно, и Алиса открыла рот, не веря своим глазам.
— Да, Алиса. Твой ночной кошмар вернулся. И на этот раз я не собираюсь оставлять тебя в покое.
Устроившись на работу, Алиса не подозревала, что ее начальником станет Альберт — парень, который превратил ее школьную жизнь в ад. Он говорил, что всегда получает то, что хочет. А она поклялась, что никогда не станет его.
Присутствуют эротические сцены
Эмоционально
ХЭ
Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
– Бусинка, ты чья? – спрашиваю у малышки.
Она сидит в моем офисном кресле и теряется в нем. Из-за стола почти не видно.
– Мамина, – заявляет серьезно.
– Так. Ну понятно, что мамина. А мама-то где? Или хотя бы папа.
– Ты мой папа! – выдает ребенок. – Пошли маму искать!
Вот тебе на!
Кажется, Бусинка что-то путает. Ну не может у меня быть дочки!
Она сидит в моем офисном кресле и теряется в нем. Из-за стола почти не видно.
– Мамина, – заявляет серьезно.
– Так. Ну понятно, что мамина. А мама-то где? Или хотя бы папа.
– Ты мой папа! – выдает ребенок. – Пошли маму искать!
Вот тебе на!
Кажется, Бусинка что-то путает. Ну не может у меня быть дочки!
Выберите полку для книги