Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
Устав от вечно недовольной свекрови и мужа с его изменами, Настя купила билет и уехала в город своего детства, не подозревая, что там её жизнь круто изменится...
– Да ладно тебе, это ж Алка! Мы так, по-соседски. Это не возбраняется.
Муж широко улыбался и нисколько не раскаивался в том, что изменил мне.
Мой муж и наша соседка. Как в тупорылом анекдоте.
Я только что вернулась с двенадцатичасовой смены. С тяжеленными пакетами из магазина. Нужно убираться и готовить, а завтра ещё и свекровь приедет.
Я устала, как собака. А вместо помощи получила измену.
Нет, всё, хватит с меня. Я так жить больше не могу. И не буду!
Пора приводить жизнь в порядок.
И обязательно отдать мужа в чьи-нибудь недобрые руки.
Муж широко улыбался и нисколько не раскаивался в том, что изменил мне.
Мой муж и наша соседка. Как в тупорылом анекдоте.
Я только что вернулась с двенадцатичасовой смены. С тяжеленными пакетами из магазина. Нужно убираться и готовить, а завтра ещё и свекровь приедет.
Я устала, как собака. А вместо помощи получила измену.
Нет, всё, хватит с меня. Я так жить больше не могу. И не буду!
Пора приводить жизнь в порядок.
И обязательно отдать мужа в чьи-нибудь недобрые руки.
Вопреки запрету старейшины, мой возлюбленный обратил меня в вампира, за что должен поплатиться жизнью. Старейшина дал мне выбор: жить или умереть и я выбрала первое. Только вот в день завершения обращения, оказалось, что что-то пошло не так. И теперь я не только стала вампиром, но и моя кровь способна исцелять как людей, так и вампиров с оборотнями. В то время, как меня хотят заполучить оба клана и использовать своих корыстных целях, Я просто хочу жить, но будет ли у меня этот шанс?
Муж с перекошенным от злости лицом орёт:
- Не ври! Знаю – спуталась с русским! От него и на аборт записалась – да?
- Господи, - нервно смеюсь, - Артак, ты выпил?
Артак, как заведённый, повторяет:
- Прав брат: не мой, не мой ты человек! Тварь, скользкая дрянь!
- Интересно: двадцать лет была вроде как «твоим человеком», и вдруг раз – перестала им быть, - устало замечаю я. – Где двадцать лет твои глаза-то были? Иди проспись, Артак. Поговорим позже. Мне надо готовиться к гистерэктомии. У меня рак стадии «ноль».
- Папа… что ты несёшь? – недоумевает Вероника.
- А знаешь ли ты, чем она мне обязана – а?! Да ведь я взял её с прицепом, когда ей было под двадцать пять! С прицепом подобрал – и вправе ждать благодарности от вас обеих!
- С каким прицепом? – не понимает дочь. И муж швыряет ей в лицо:
- С тобой! Так что Арсен прав, вы обе – мои должницы! Вам и возиться с полудурком, ещё и неизвестно, мой ли это сын! А меня - надо отпустить к нормальной женщине!
- Не ври! Знаю – спуталась с русским! От него и на аборт записалась – да?
- Господи, - нервно смеюсь, - Артак, ты выпил?
Артак, как заведённый, повторяет:
- Прав брат: не мой, не мой ты человек! Тварь, скользкая дрянь!
- Интересно: двадцать лет была вроде как «твоим человеком», и вдруг раз – перестала им быть, - устало замечаю я. – Где двадцать лет твои глаза-то были? Иди проспись, Артак. Поговорим позже. Мне надо готовиться к гистерэктомии. У меня рак стадии «ноль».
- Папа… что ты несёшь? – недоумевает Вероника.
- А знаешь ли ты, чем она мне обязана – а?! Да ведь я взял её с прицепом, когда ей было под двадцать пять! С прицепом подобрал – и вправе ждать благодарности от вас обеих!
- С каким прицепом? – не понимает дочь. И муж швыряет ей в лицо:
- С тобой! Так что Арсен прав, вы обе – мои должницы! Вам и возиться с полудурком, ещё и неизвестно, мой ли это сын! А меня - надо отпустить к нормальной женщине!
– Открою тебе секрет, Яна, о котором я сам недавно узнал, твой муж спит с моей женой!
– Что...
– Хочешь, чтобы я повторил? Хорошо! Данил спит с Ирой! Удивительно, что ты этого не знала!
Юрий говорил резко, почти переходя на крик, пугающе нависая надо мной, ещё и сжав руки в кулаки. И из-за страха, что он может меня ударить, я с запозданием восприняла смысл его слов, в первую очередь думая о своей безопасности. Ведь мало ли что может прийти в голову мужчине, когда он в таком взрывоопасном состоянии.
– Мой муж спит с твоей женой, – заторможено произнесла, что вызвало на губах Юрия злую улыбку.
Мужчина пробежался по мне изучающим взглядом, после чего нахмурился ещё сильнее.
– Знаешь, в какой-то мере я могу понять, почему он тебе изменяет. Я бы и сам не хотел ласки от такого колобка. Но спать с моей женой... Я его убью! И её убью! Задушу их собственными руками!
– Что...
– Хочешь, чтобы я повторил? Хорошо! Данил спит с Ирой! Удивительно, что ты этого не знала!
Юрий говорил резко, почти переходя на крик, пугающе нависая надо мной, ещё и сжав руки в кулаки. И из-за страха, что он может меня ударить, я с запозданием восприняла смысл его слов, в первую очередь думая о своей безопасности. Ведь мало ли что может прийти в голову мужчине, когда он в таком взрывоопасном состоянии.
– Мой муж спит с твоей женой, – заторможено произнесла, что вызвало на губах Юрия злую улыбку.
Мужчина пробежался по мне изучающим взглядом, после чего нахмурился ещё сильнее.
– Знаешь, в какой-то мере я могу понять, почему он тебе изменяет. Я бы и сам не хотел ласки от такого колобка. Но спать с моей женой... Я его убью! И её убью! Задушу их собственными руками!
Гаджет приземлился на пол с подогревом аккурат между широко расставленных ног мужа экраном вверх.
Моему взору открылся великолепный обзор на женские «прелести». Крупным планом. На весь, мать его, экран.
— Это, это… не то, это… — забормотал Вадим, лихорадочно пряча достоинство и натягивая штаны, как вдруг сдвинул в кучу темные кустистые брови, выражая недовольство из-за моего вмешательства. — Черт возьми, тебя не учили стучаться?!
— Что ты там бормочешь, кот? — заговорил его телефон сладким полусонным голосом моей подруги Леры.
Двадцать два года совместной жизни закончились на том, что я застала своего мужа сидящим на крышке унитаза с причиндалом в правой руке, и телефоном — источником женских стонов — в левой.
Моему взору открылся великолепный обзор на женские «прелести». Крупным планом. На весь, мать его, экран.
— Это, это… не то, это… — забормотал Вадим, лихорадочно пряча достоинство и натягивая штаны, как вдруг сдвинул в кучу темные кустистые брови, выражая недовольство из-за моего вмешательства. — Черт возьми, тебя не учили стучаться?!
— Что ты там бормочешь, кот? — заговорил его телефон сладким полусонным голосом моей подруги Леры.
Двадцать два года совместной жизни закончились на том, что я застала своего мужа сидящим на крышке унитаза с причиндалом в правой руке, и телефоном — источником женских стонов — в левой.
— Это что?
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.
История основанна на реальных событиях!
Гена стоит на пороге, аккуратно поправляет манжеты на дорогом пиджаке и говорит:
— Я больше не могу это скрывать. У меня есть другая семья.
Наверное, стоило бы среагировать как-то иначе. Закричать. Ударить его по щеке. Разбить что-то, как в фильмах. Но я просто сижу, прижимая к груди декоративную подушку, и смотрю на него.
— У меня есть другая женщина, и у нас с ней дочь. Ей год. И Инга снова беременна.
Инга? Это его бывшая секретарша. Та самая, которая работала у моего мужа пару лет назад, потом внезапно уволилась. Я еще тогда удивилась: хорошая зарплата, перспективная работа — и вдруг увольнение по собственному желанию? Теперь ясно почему.
— Ты… Ты хочешь сказать, что живешь на две семьи? — мой голос срывается.
— Уже нет, — спокойно отвечает он. - Я ухожу.
Вроде бы банальная измена, да? Ну ушел муж к другой, и ушел. Но через полгода героиня узнает, что ее бывший муж пропал…
Гена стоит на пороге, аккуратно поправляет манжеты на дорогом пиджаке и говорит:
— Я больше не могу это скрывать. У меня есть другая семья.
Наверное, стоило бы среагировать как-то иначе. Закричать. Ударить его по щеке. Разбить что-то, как в фильмах. Но я просто сижу, прижимая к груди декоративную подушку, и смотрю на него.
— У меня есть другая женщина, и у нас с ней дочь. Ей год. И Инга снова беременна.
Инга? Это его бывшая секретарша. Та самая, которая работала у моего мужа пару лет назад, потом внезапно уволилась. Я еще тогда удивилась: хорошая зарплата, перспективная работа — и вдруг увольнение по собственному желанию? Теперь ясно почему.
— Ты… Ты хочешь сказать, что живешь на две семьи? — мой голос срывается.
— Уже нет, — спокойно отвечает он. - Я ухожу.
Вроде бы банальная измена, да? Ну ушел муж к другой, и ушел. Но через полгода героиня узнает, что ее бывший муж пропал…
– Ты изменяешь мне, я всё видела!
– Раз ты всё видела, то и говорить не о чем, – спокойно и невозмутимо рассудил мой муж.
У меня от такой наглости перехватило дыхание.
Семь лет брака. И он смеет так себя вести!
– Милая, в любовь и верность играют дети. Ты – всего лишь красивое дополнение моей жизни. Будь добра, играй по правилам и дальше.
– Раз ты всё видела, то и говорить не о чем, – спокойно и невозмутимо рассудил мой муж.
У меня от такой наглости перехватило дыхание.
Семь лет брака. И он смеет так себя вести!
– Милая, в любовь и верность играют дети. Ты – всего лишь красивое дополнение моей жизни. Будь добра, играй по правилам и дальше.
Старый, очень старый дед Максим готовился умереть. Но судьба распорядилась немного иначе. Максим оказался в теле молодого мужчины и пытается разобраться что, как и почему с ним произошло.
Поначалу очень похоже на мистику, но, увы, никакой мистики, только факты!
Поначалу очень похоже на мистику, но, увы, никакой мистики, только факты!
Выберите полку для книги