Книги по тегу «соперница»: ""
— Тимур, это правда? Ты женишься на ней?
— Лейла, это не обсуждается. Решили старшие.
— А я? Я для тебя кто?
— Ты остаёшься женой. Но теперь вас будет двое…
Я прожила двадцать лет в браке, родила двоих детей, была рядом во всём. А теперь меня заставляют молчать и смотреть, как муж ведёт в дом молодую девицу.
Но я не стану служанкой при чужом празднике.
Я сказала своё «нет».
Да, на Кавказе у женщины редко спрашивают согласия. Но я больше не буду жить по чужим правилам. Я буду жить по своим.
— Лейла, это не обсуждается. Решили старшие.
— А я? Я для тебя кто?
— Ты остаёшься женой. Но теперь вас будет двое…
Я прожила двадцать лет в браке, родила двоих детей, была рядом во всём. А теперь меня заставляют молчать и смотреть, как муж ведёт в дом молодую девицу.
Но я не стану служанкой при чужом празднике.
Я сказала своё «нет».
Да, на Кавказе у женщины редко спрашивают согласия. Но я больше не буду жить по чужим правилам. Я буду жить по своим.
— Майя, радуйся. Мужчина берёт вторую жену — это честь.
— Честь? Когда меня обманывают в моём доме? Это позор.
Муж привёл в дом девочку и прикрылся словом «традиция».
Родня велела молчать, свекровь пригрозила: «дети останутся с отцом».
Но я не мебель, которую можно переставить. Я говорю вслух то, что привыкли прятать за тишиной. И если для них я стану «позорной женой» — пусть. Я выберу правду, даже если придётся идти против всех.
— Честь? Когда меня обманывают в моём доме? Это позор.
Муж привёл в дом девочку и прикрылся словом «традиция».
Родня велела молчать, свекровь пригрозила: «дети останутся с отцом».
Но я не мебель, которую можно переставить. Я говорю вслух то, что привыкли прятать за тишиной. И если для них я стану «позорной женой» — пусть. Я выберу правду, даже если придётся идти против всех.
— Это шутка? – спросила я свекровь.
— Нет. Это никях. Камиль и Сафия. У твоего мужа будет вторая жена, - ухмыльнулась, словно ей это доставляло удовольствие.
— Но Сафия… она же была невестой моего сына!
— Теперь она — жена его отца.
Я никогда не думала, что в моём доме произойдёт такое. Муж, которому я верила двадцать лет, привёл в семью вторую жену — девушку, которую сватали нашему сыну.
Родня велит молчать. «Не позорь семью». Старшие прикрывают его словом «традиция».
Но как молчать, когда твой ребёнок унижен? Когда твою жизнь перечеркнули в один день?
— Нет. Это никях. Камиль и Сафия. У твоего мужа будет вторая жена, - ухмыльнулась, словно ей это доставляло удовольствие.
— Но Сафия… она же была невестой моего сына!
— Теперь она — жена его отца.
Я никогда не думала, что в моём доме произойдёт такое. Муж, которому я верила двадцать лет, привёл в семью вторую жену — девушку, которую сватали нашему сыну.
Родня велит молчать. «Не позорь семью». Старшие прикрывают его словом «традиция».
Но как молчать, когда твой ребёнок унижен? Когда твою жизнь перечеркнули в один день?
— Мам, а тётя Наиля красивая, да?
— Какая ещё Наиля?
— Папа сказал, она теперь тоже будет жить с нами. И будет моей второй мамой.
В одну секунду рушится всё: дом, семья, привычная жизнь. Муж приводит другую женщину и называет её «второй женой». Родня заставляет молчать, охрана не пускает к детям, а за воротами слышен крик собственной дочери: «Мамочка!»
Где граница унижения, после которого женщина уже не сможет быть прежней? И что делать, если твой крест — это не просто измена, а война за детей, за право жить и дышать?
— Какая ещё Наиля?
— Папа сказал, она теперь тоже будет жить с нами. И будет моей второй мамой.
В одну секунду рушится всё: дом, семья, привычная жизнь. Муж приводит другую женщину и называет её «второй женой». Родня заставляет молчать, охрана не пускает к детям, а за воротами слышен крик собственной дочери: «Мамочка!»
Где граница унижения, после которого женщина уже не сможет быть прежней? И что делать, если твой крест — это не просто измена, а война за детей, за право жить и дышать?
— Ты знала, что сегодня у Мурада никях?
— С кем?
— С Самирой. Его второй женой.
Эти слова я услышала не от мужа. От чужих людей. Узнала последней.
Меня поставили перед фактом, как будто я — лишняя в собственном доме.
Старшие говорили о «порядке», свекровь шептала про «стыд», а соперница уверенно шагала вперёд.
Но я не из тех женщин, кто согнёт голову и промолчит.
Что будет дальше — решу я сама.
— С кем?
— С Самирой. Его второй женой.
Эти слова я услышала не от мужа. От чужих людей. Узнала последней.
Меня поставили перед фактом, как будто я — лишняя в собственном доме.
Старшие говорили о «порядке», свекровь шептала про «стыд», а соперница уверенно шагала вперёд.
Но я не из тех женщин, кто согнёт голову и промолчит.
Что будет дальше — решу я сама.
— Тимур, кто она и что она делает в моём доме?
— Успокойся, Лейла. Это Наиля. Теперь она — моя вторая жена. За неё нам дали участок в центре.
— Серьёзно? Двадцать лет вместе — и ты променял меня на кусок земли?
В наш дом зашла та самая девушка, у которой я принимала роды. Тогда ребёнка у неё забрали — тихо, по чьему-то велению. За этим молчанием стояла фамилия, которую в городе произносят шепотом. Тогда я промолчала. Сейчас же моя семья рушилась, и я не собиралась терпеть. Я дала себе слово, что открою эту тайну, пусть даже она обернётся для меня опасностью.
— Успокойся, Лейла. Это Наиля. Теперь она — моя вторая жена. За неё нам дали участок в центре.
— Серьёзно? Двадцать лет вместе — и ты променял меня на кусок земли?
В наш дом зашла та самая девушка, у которой я принимала роды. Тогда ребёнка у неё забрали — тихо, по чьему-то велению. За этим молчанием стояла фамилия, которую в городе произносят шепотом. Тогда я промолчала. Сейчас же моя семья рушилась, и я не собиралась терпеть. Я дала себе слово, что открою эту тайну, пусть даже она обернётся для меня опасностью.
— Умар, кто это?
— Марьям. Теперь она тоже моя жена.
— Ты серьёзно? Двадцать лет со мной, а теперь вот так?
— Так решили. Смирись.
— Смирись? — я горько усмехнулась. — Нет, Умар. Это не я должна смириться. Это ты однажды пожалеешь, что предал меня.
Он привёл в дом девчонку двадцати лет и назвал это «правильным браком».
А я узнала, что под моим именем подписаны бумаги, которых я никогда не видела.
Сделка, долги, чужая выгода — всё построено на моем молчании.
Но я не красивая мебель, которую можно задвинуть в темный угол.
Я женщина, которой хватит сил выстоять против лжи, долгов и «совета старших».
И если муж думал, что я смирюсь, он ещё не знает, как выглядит женская месть.
— Марьям. Теперь она тоже моя жена.
— Ты серьёзно? Двадцать лет со мной, а теперь вот так?
— Так решили. Смирись.
— Смирись? — я горько усмехнулась. — Нет, Умар. Это не я должна смириться. Это ты однажды пожалеешь, что предал меня.
Он привёл в дом девчонку двадцати лет и назвал это «правильным браком».
А я узнала, что под моим именем подписаны бумаги, которых я никогда не видела.
Сделка, долги, чужая выгода — всё построено на моем молчании.
Но я не красивая мебель, которую можно задвинуть в темный угол.
Я женщина, которой хватит сил выстоять против лжи, долгов и «совета старших».
И если муж думал, что я смирюсь, он ещё не знает, как выглядит женская месть.
— Ты слышала? Твоего мужа видели с молодой.
— Где?
— На площади. Он сказал, она будет его женой. Второй.
Вот так я узнала о предательстве. Не от него. От чужих людей, от шёпота аула, где новости разносятся быстрее ветра.
Я стояла посреди рынка с корзиной яблок и понимала: всё, что я строила двадцать лет, рушится.
Род уже решил за меня. Свекровь давит, сестра мужа злорадствует. А девчонка едва двадцать лет — смотрит на меня дерзко и улыбается, будто я здесь лишняя.
Но я не позволю превратить себя в тень. И если он выбрал предательство, я выберу борьбу. Правду не спрячешь. А жизнь у меня только начинается.
— Где?
— На площади. Он сказал, она будет его женой. Второй.
Вот так я узнала о предательстве. Не от него. От чужих людей, от шёпота аула, где новости разносятся быстрее ветра.
Я стояла посреди рынка с корзиной яблок и понимала: всё, что я строила двадцать лет, рушится.
Род уже решил за меня. Свекровь давит, сестра мужа злорадствует. А девчонка едва двадцать лет — смотрит на меня дерзко и улыбается, будто я здесь лишняя.
Но я не позволю превратить себя в тень. И если он выбрал предательство, я выберу борьбу. Правду не спрячешь. А жизнь у меня только начинается.
— Ты думала, я взял тебя по любви? — его голос был холодным.
— А зачем тогда? — я еле выговорила.
— Ты была удобной. А теперь у меня есть она. Молодая. От неё я получу сына.
Я смотрела на него и понимала: в одну секунду рушится всё — двадцать лет брака, вера в семью, в самого близкого человека.
Он не просто предал. Он поселил её в наш дом и дал понять: теперь я — никто.
Он унизил меня на глазах у всех. Но жизнь ещё покажет, кто останется с пустыми руками.
— А зачем тогда? — я еле выговорила.
— Ты была удобной. А теперь у меня есть она. Молодая. От неё я получу сына.
Я смотрела на него и понимала: в одну секунду рушится всё — двадцать лет брака, вера в семью, в самого близкого человека.
Он не просто предал. Он поселил её в наш дом и дал понять: теперь я — никто.
Он унизил меня на глазах у всех. Но жизнь ещё покажет, кто останется с пустыми руками.
Каково это - чувствовать себя лишней на собственной свадьбе, глядя на беременную любовницу жениха?..
Выберите полку для книги