Книги по тегу «соперница»: ""

— И чем же ты хотела со мной поговорить? — поинтересовалась Ника, когда оказалась лицом к лицу с бывшей Макса.
— Он до сих пор любит меня, а сам внушил себе, что у него есть чувства к тебе. Ты заняла моё место, Вероника!
— Ты сюда за этим пришла? — фыркнула Ника. — Если так, то не стоило. Я верю Максиму, и чтобы ты сейчас не сказала, это не будет иметь никакого значения.
Настя бросила на неё оценивающий взгляд, а потом встряхнула блондинистой гривой.
— Ты не понимаешь, да? — неожиданно ласково поинтересовалась она. — Бедная глупышка. Ты хоть подумала о Максиме. Да, он сейчас очарован твоей молодостью, новизной, но очень скоро поймет, что ты ему не подходишь. Ты не из нашего круга. Ты ничего не добилась. Пустышка. Ему нужна равная ему, успешная женщина, а не провинциалка, которая только и будет, что позорить его.
— Ты пришла, чтобы меня оскорблять?
— Нет, чтобы открыть глаза на неудобную правду, — заявила Настя. — Как много времени пройдет, прежде он устанет от тебя?

В день нашей годовщины муж-дракон объявил перед Советом, что наш брак был ошибкой.

Он снял знак клятвы заранее. Привёл в зал другую женщину. Назвал её своей настоящей истинной. А мне предложил уйти тихо — без позора, без вопросов, без права на боль.

Только брачный браслет не погас.

Вместо разрыва он открыл тайну: моя истинная связь не умерла. Её украли. Подменили. Вплели в чужой брак и заставили служить роду, которому я верила пять лет.

А имя, проступившее в моей клятве, принадлежало Каэлю Моррену — изгнанному дракону, главному врагу моего бывшего мужа.

Теперь у меня есть семь дней, чтобы вернуть правду, не дать сопернице забрать мою связь окончательно и понять, кто был настоящим чудовищем: дракон, который меня предал, или тот, кого все называли врагом.

Но я больше не стану чьей-то ошибкой.

И истинная связь тоже не будет клеткой.

Верховный инквизитор Кайран Вельт публично разводится с Миленой Рэйс прямо на заседании Совета.

Её обвиняют в сокрытии ведьминской силы, лишают имени жены и пытаются забрать то единственное, что у неё осталось, — её магию.

Рядом с Кайраном уже стоит другая. Безупречная Лавиния Морн, которую Совет готовит на место новой супруги инквизитора.

Все ждут, что Милена сломается. Будет оправдываться. Просить. Умолять.

Но она снимает брачное кольцо и говорит:

— Развод принимаю. Но свою силу вы не получите.

После этого начинают трескаться городские печати. Старый ведьминский дом рода Рэйс открывает Милене тайный архив, а в брачном договоре обнаруживается чужая строка: её сила должна была перейти другой женщине.

Теперь Милене предстоит доказать, что она не опасная ведьма, а последняя хранительница правды, которую Совет прятал годами.

А Кайрану — понять, что он предал не преступницу.

Он предал женщину, которая защищала его дом, его город и его самого.

В день развода Арден Вейр назвал меня бескрылой женой, которая не смогла дать силу его роду.

Он пришёл в Палату родовых клятв не один. Рядом с ним стояла Сайра Морвен — красивая, спокойная и уже готовая занять моё место.

Мне оставили жалкое содержание, старый Дом крыльев и право уйти с достоинством.

Только во время разрыва брачной печати произошло невозможное: на моей спине вспыхнул золотой след крыльев. Тех самых, которых, как уверяли все вокруг, у меня никогда не было.

Палата произнесла приговор не мне:

«Крылья не утрачены. Крылья удержаны чужой клятвой».

Теперь я должна узнать, кто украл мою силу, почему новая невеста моего мужа носит часть моего пламени и сколько женщин до меня называли слабыми, чтобы скрыть преступления драконьих родов.

Я больше не стану удобной бывшей женой.

Я верну себе крылья.

— Анна? — голос бывшего мужа прозвучал опасно. — Что ты тут делаешь?
— Работаю, — неохотно призналась.
— В ЗАГСе? Так это ты устроила цирк с документами, чтобы я не смог жениться?!
— Артём, я могу объяснить...
— Объяснить, как ты решила снова испортить мне жизнь?!

Бывший муж возненавидел меня после развода, и теперь мне придется помешать ему жениться во второй раз. На это у меня есть веская причина — ей четыре года, зовут Катюша, и муж о своей дочери пока не ничего знает...

— Лен, не надо пороть горячку. Никакого развода не будет. Тебе рожать скоро, подумай о ребёнке… Между мной и Олей ничего нет. И не будет, — мнётся мой муж, осторожно подбирая слова, — Но я не буду тебе врать — я её не забыл и до сих пор люблю. Но из семьи не уйду, — твердит он, словно мантру.
Уговаривает самого себя наплевать на искренние чувства и остаться с постылой женой. Как будто мне от этого легче.

Я вытащила Никиту из затяжной депрессии – он тяжело переживал разрыв с невестой. А через шесть лет она вернулась. Сейчас Ольга Берёзина работает с моим мужем.
Слёз нет, в душе пусто. Наверное, я ещё не до конца осознала, что муж любит другую. Худшего времени для этого нельзя придумать: я на девятом месте беременности.

— Ты из-за этого куска бумаги собираешься разрушить наш брак? — муж небрежно отодвигает от себя скомканную фотографию.
— Это не я его разрушила, а ты, когда пустил в нашу постель мою крестницу, — голос звучит ровно, хотя внутри всё выжжено дотла.
— Аня, прекрати, мы взрослые люди. У нас общий бизнес, империя. Ты всё это перечеркнешь из-за ничего не значащей интрижки?
— Это дочь моей покойной сестры, Игорь.
— Успокойся. Ты без меня всё равно не справишься.

Двадцать пять лет я была идеальной женой. Строила вместе с ним бизнес, была надежным тылом, прощала недостатки. До того дня, пока не нашла снимок, на котором мой муж снят в номере отеля с самым близким мне человеком.
Он уверен, что я проглочу обиду, испугавшись остаться без его статуса и связей. Думает, что фундамент, на котором держится его жизнь, не рухнет.
Он ошибается.

— Егор ждёт, пока выпишут жену с сохранения, чтобы сообщить весть о разводе, — хвасталась любовница моего мужа.
— И не жмёт тебе, что уводишь мужика у беременной бабы?
— Не жмёт. Я тоже беременная баба!
— Беременная? Марин, ну ты идиотка. Рожать от женатого — классика жанра для дур!
— Он разводится! — ощетинилась любовница.
— Все они разводятся, — ехидно пропела подруга.
— Мой — точно! Егор мечтает о ребёнке от меня, о сыне! Говорит, назовём Сашей, как дедушку. Бумаги на развод готовы. Там такие дыры в брачном договоре, — она присвистнула, — всё имущество останется у нас. Вот сейчас еще папенька Егора помрет и наследство привалит огромное!

Отец мужа, жестокий и вздорный человек, выставил условие — мясную империю получит тот из детей, кто быстрее родит сына. А у нас две дочки и ожидается третья... Муж выгнал нас и пошел по любовницам за наследником. Но что-то пошло не так. Теперь он многодетный нищий отец, а наследство у меня. И пусть не кается — никогда не прощу!

— Мам, а почему этот дядя сказал, что у меня его глаза?
Я замираю посреди зала с коробкой пирожных в руках. Матвей Громов смотрит на мою шестилетнюю дочь так, будто только что увидел своё прошлое.
— Сколько лет девочке, Варя? — спрашивает он слишком тихо.
— Шесть.
— Значит, когда ты ушла, ты уже знала?
Семь лет назад я сбежала от него беременной. Думала, он предал меня и выбрал другую. Думала, мой ребёнок ему не нужен. А теперь он снова рядом: жёсткий, властный, опасно спокойный. Он хочет правду. Хочет дочь. И, кажется, хочет вернуть меня.
Но я больше не та испуганная пышка, которую можно вытолкнуть из жизни. У меня есть дочь, пекарня и сердце, которое он однажды разбил.
Только теперь выясняется: нас разлучила не только гордость. Кто-то семь лет назад очень постарался, чтобы Матвей никогда не узнал о ребёнке…

В день развода дракон Эйран Вейр отдал мне старый Свечной дом — как ненужное отступное для бывшей жены.
Все считали этот дом заброшенным. Пустым. Бесполезным.
Но он открылся мне сам.
За его стенами я нашла девочку, которую много лет прятали от рода, Совета и женщины, мечтавшей занять моё место. Лиора боится громко назвать своё имя, носит знак драконьей крови и почему-то уверена: если её найдут, её заберут.
Эйран думал, что его ребёнок погиб. Совет скрыл правду. А его новая невеста знает о Свечном доме куда больше, чем должна.
Теперь мне придётся защищать девочку, которую все называют наследницей. Дом, который оказался живым. И собственную свободу, которую я больше не отдам ни дракону, ни Совету, ни прошлой боли.
Он хочет вернуть доверие.
Я уже не та женщина, которую можно просто выбрать или бросить.
А Свечной дом помнит тех, кому однажды не поверили.