Подборка книг по тегу: "триллер"
В городе происходит серия загадочных убийств. Все тела находят в разных позах, и возле каждого есть его порядковый номер. Полиция долгое время не может связать все эти дела между собой. Но тут по воле случая к расследованию подключается сестра жены одного следователя. Сможет ли она помочь капитану Шанину раскрыть эти зловещие преступления если ее собственная жизнь будет под угрозой...
Участвует в конкурсе:
КНИГА НА РЕДАКТИРОВАНИИ
— У тебя нет выбора, принцесса. Ты останешься здесь.
— Удерживать меня силой незаконно!-возразила я, тыча пальцем ему в грудь.
— Тихо сиди. Я еще не решил, в качестве кого ты будешь жить в этом доме.
Меня похитили. Лучший друг моего брата.
Мужчина, которого я так опасалась, сказал, что теперь я его собственность.
Я не собираюсь быть игрушкой в руках этого монстра, правда есть одна проблема, я, кажется, влюбилась...
— У тебя нет выбора, принцесса. Ты останешься здесь.
— Удерживать меня силой незаконно!-возразила я, тыча пальцем ему в грудь.
— Тихо сиди. Я еще не решил, в качестве кого ты будешь жить в этом доме.
Меня похитили. Лучший друг моего брата.
Мужчина, которого я так опасалась, сказал, что теперь я его собственность.
Я не собираюсь быть игрушкой в руках этого монстра, правда есть одна проблема, я, кажется, влюбилась...
Она подписала контракт на одну ночь.
200 тысяч рублей.
Одно правило: она не имеет права сказать «нет».
200 тысяч рублей.
Одно правило: она не имеет права сказать «нет».
Продолжение романа «Фарфоровая вдова», от которого невозможно оторваться.
Венеция, 1764 год. Алексей Вяземцев думал, что увёз свою семью от фарфоровой смерти навсегда. Тихая лавка антиквариата. Маленькая дочь. Женщина, которая когда-то убила человека чашкой чая — и которую он любит больше жизни.
Но прошлое не тонет в каналах.
Письмо из Петербурга. Три инициала. И выбор, которого не существует: вернуться — или потерять всё.
Теперь уже не Фарфоровая вдова берёт в руки отравленный фарфор. Теперь — он. Переводчик, ставший химиком. Книгочей, ставший убийцей. Мужчина, который должен овладеть искусством смерти, чтобы спасти тех, кого любит.
Двенадцать чашек. Шесть — убивают. Шесть — нет. И только он знает, какие.
Но что делать, когда единственный способ спасти жену — отравить её?
В этом романе: Петербург, от которого пахнет болотом и порохом. Медицина, от которой хочется плакать и смеяться. Фарфор, который помнит всё. Любовь, за которую платят — чашками.
Венеция, 1764 год. Алексей Вяземцев думал, что увёз свою семью от фарфоровой смерти навсегда. Тихая лавка антиквариата. Маленькая дочь. Женщина, которая когда-то убила человека чашкой чая — и которую он любит больше жизни.
Но прошлое не тонет в каналах.
Письмо из Петербурга. Три инициала. И выбор, которого не существует: вернуться — или потерять всё.
Теперь уже не Фарфоровая вдова берёт в руки отравленный фарфор. Теперь — он. Переводчик, ставший химиком. Книгочей, ставший убийцей. Мужчина, который должен овладеть искусством смерти, чтобы спасти тех, кого любит.
Двенадцать чашек. Шесть — убивают. Шесть — нет. И только он знает, какие.
Но что делать, когда единственный способ спасти жену — отравить её?
В этом романе: Петербург, от которого пахнет болотом и порохом. Медицина, от которой хочется плакать и смеяться. Фарфор, который помнит всё. Любовь, за которую платят — чашками.
Пропащий игроман Витя для покрытия наделанных долгов соглашается на тестирование технологии виртуальной реальности и попадает в симуляцию недалекого прошлого. Вот только вместо приятного пребывания в казино, да в компании с алкоголем и доступными женщинами, его ожидает совсем иное, гораздо более кровавое времяпрепровождение.
Петербургский психолог Алина становится единственной отдушиной для анонимного клиента с идеальным голосом и безумными фантазиями. Его признания пугают и пленяют. Его подарки — алые розы и тревожные записки — приходят каждое утро. Она знает, что должна его бояться. Но как бояться того, чей голос звучит в твоих снах?
«— Доктор, я хочу кого-нибудь убить. И я буду думать о Вас всю ночь.»
Он уже близко. Готова ли ты услышать его голос?
«— Доктор, я хочу кого-нибудь убить. И я буду думать о Вас всю ночь.»
Он уже близко. Готова ли ты услышать его голос?
Помните свою самую первую детскую обиду? Ту, что не забывается, как бы ни старались. Ту, что въелась под кожу и осталась там навсегда.
У Светы Тёркиной такая обида была. Её звали Нэлли Сергеевна Порошкова. Учительница с говорящей фамилией и любимой фразой: «Я сотру тебя в порошок».
Света выросла. Уехала. Стала стримершей, научилась улыбаться в камеру. Думала, что прошлое осталось в школе.
Но прошлое тоже умеет писать комментарии в интернете. А детские обещания имеют привычку сбываться. Особенно если их даёт не тот, кто обещал, а тот, кому обещали.
Особенно если воспринимать слова учителя буквально.
У Светы Тёркиной такая обида была. Её звали Нэлли Сергеевна Порошкова. Учительница с говорящей фамилией и любимой фразой: «Я сотру тебя в порошок».
Света выросла. Уехала. Стала стримершей, научилась улыбаться в камеру. Думала, что прошлое осталось в школе.
Но прошлое тоже умеет писать комментарии в интернете. А детские обещания имеют привычку сбываться. Особенно если их даёт не тот, кто обещал, а тот, кому обещали.
Особенно если воспринимать слова учителя буквально.
Она — журналистка, ищущая правду.
Он — мужчина, которого боится сама тьма.
Когда Адель исчезает по пути на расследование, она оказывается в роскошной клетке, где каждое слово — угроза, а каждое прикосновение — игра на выживание. Её тюремщик — Макс Вальдес: жестокий, харизматичный нарцисс, привыкший ломать людей ради власти. Он не хочет выкупа. Он хочет её. Только её.
Но чем больше Адель сопротивляется, тем сильнее ощущает, как что-то внутри трескается. И когда страх начинает превращаться в притяжение, она задаёт себе главный вопрос:
можно ли любить монстра, если он первым научился чувствовать рядом с тобой?
Он — мужчина, которого боится сама тьма.
Когда Адель исчезает по пути на расследование, она оказывается в роскошной клетке, где каждое слово — угроза, а каждое прикосновение — игра на выживание. Её тюремщик — Макс Вальдес: жестокий, харизматичный нарцисс, привыкший ломать людей ради власти. Он не хочет выкупа. Он хочет её. Только её.
Но чем больше Адель сопротивляется, тем сильнее ощущает, как что-то внутри трескается. И когда страх начинает превращаться в притяжение, она задаёт себе главный вопрос:
можно ли любить монстра, если он первым научился чувствовать рядом с тобой?
Страх - парализующий, подчиняющий... Но что, если только он может подарить ни с чем ни сравнимое удовольствие? Можно ли приручить его? Можно ли удержать достаточно близко, медленно усыпить, хитростью получить желаемое? Как поймать бабочку, если боишься её и как не стать жертвой ловца?
В ярких лучах света, на улицах города как будто сами собой появляются гипсовые статуи. Выполненные в лучших традициях античного искусства, они хранят внутри кровавый секрет, а снаружи – зловещее послание для наследников четырёх богатейших семей.
Их появление всегда предвещает пророчество четырёх дев, личность, которых никому не известна. А пророчества четырёх дев всегда совпадают с тем, о чём говорят хорарные карты.
Кто создаёт жуткие скульптуры и что они несут в себе? Как и почему с ними связаны безымянные четыре пророчицы? И неужели в этот раз невинная кровь действительно льётся лишь по велению вечных планет и далёких звёзд?..
Седьмая книга о расследованиях Ники Лазовской… и Бронислава Коршунова
Их появление всегда предвещает пророчество четырёх дев, личность, которых никому не известна. А пророчества четырёх дев всегда совпадают с тем, о чём говорят хорарные карты.
Кто создаёт жуткие скульптуры и что они несут в себе? Как и почему с ними связаны безымянные четыре пророчицы? И неужели в этот раз невинная кровь действительно льётся лишь по велению вечных планет и далёких звёзд?..
Седьмая книга о расследованиях Ники Лазовской… и Бронислава Коршунова
Выберите полку для книги