Книги по тегу «философия бытия»: ""
А что, если ад — не огонь и кипящая смола, а бесконечное проживание собственной боли? Что, если у каждого он свой?
И на что в нём способна хрупкая женщина?
На всё!
Добровольно спуститься туда, чтобы помочь отцу. Встретить мужчину, который скажет: «Я благодарен тебе за участие. Но не питай на мой счёт иллюзий...». Нарушить все законы преисподней. Раскрыть тайну чужой вины. И полюбить там, где любви не место. Вот только в аду за всё есть цена. И очень скоро Юле придётся выбирать: жизнь любимого мужчины — или счастье рядом с ним.
И на что в нём способна хрупкая женщина?
На всё!
Добровольно спуститься туда, чтобы помочь отцу. Встретить мужчину, который скажет: «Я благодарен тебе за участие. Но не питай на мой счёт иллюзий...». Нарушить все законы преисподней. Раскрыть тайну чужой вины. И полюбить там, где любви не место. Вот только в аду за всё есть цена. И очень скоро Юле придётся выбирать: жизнь любимого мужчины — или счастье рядом с ним.
Хотелось ли вам заснуть в старом мире, а проснуться в новом, в мире, где нет войн и вражды, в мире любви и уважения, среди чистых полей и лесов, не отравленных отходами цивилизации?
Он постоянно наблюдал со стороны. А потом стал моим спасителем, когда я провалилась в «теневое отражение» — мир за гранью, в котором обитали человеческие страхи и не только. В тот момент я могла отделаться лёгким испугом. Но по неосторожности забеременела от его магии. И теперь, чтобы выжить, должна выйти за него замуж. Только вот всё оказалось намного запутаннее, чем могла предположить — и это только начало.
Однажды ученик спросил учителя о знании, и тот ответил, что существует два вида знания – низшее и высшее. Всё то, что может быть передано одним человеком другому, вся наука, всё искусство, вся литература, даже святые Писания, даже сами Веды, – всё это формы низшего знания. Высшее же знание – это познание Единого, зная которого, познаёшь всё.
Книга «Релятивистская сотериология» — это не философский трактат и не религиозное утешение. Это технический чертеж эвакуации сознания из Черной Дыры собственного «Я».
Автор предлагает взглянуть на устройство мироздания через призму физики греха и баллистики спасения. Согласно этой модели, наше «Я» — это сверхплотная масса, возникшая в результате первичного греха. Эта масса «тормозит» бесконечный Свет Бога до привычной нам скорости 300 000 км/с, создавая иллюзию времени, пространства и «адского разнообразия» материального мира.
Эта книга предназначена для тех, чья масса стала невыносимо тяжелой. Для тех, кто устал «жать на тормоза» и готов узнать, что хорошо там, где нас нет.
Предупреждение: Чтение может привести к необратимому расстройству личности и торжеству Истины.
Автор предлагает взглянуть на устройство мироздания через призму физики греха и баллистики спасения. Согласно этой модели, наше «Я» — это сверхплотная масса, возникшая в результате первичного греха. Эта масса «тормозит» бесконечный Свет Бога до привычной нам скорости 300 000 км/с, создавая иллюзию времени, пространства и «адского разнообразия» материального мира.
Эта книга предназначена для тех, чья масса стала невыносимо тяжелой. Для тех, кто устал «жать на тормоза» и готов узнать, что хорошо там, где нас нет.
Предупреждение: Чтение может привести к необратимому расстройству личности и торжеству Истины.
«Что, если ваше «я» — это не тело, а уникальная битовая последовательность, записанная в генетике, синапсах и эпигенетике? Что, если смерть — это не исчезновение, а рассеивание информационного кода, который может когда-нибудь найти новый носитель?»
Автор, вдохновлённый личной мистической встречей с ушедшим дедом, предлагает дерзкую гипотетическую модель, построенную на стыке квантовой физики, нейробиологии и теории информации. Опираясь на закон сохранения информации, голографический принцип и данные эпигенетики, он размышляет: могут ли фрагменты нашего сознания — таланты, страхи, интуитивные прозрения — резонировать в будущих поколениях?
Это не научный трактат и не истина в последней инстанции. Автор честно разделяет подтверждённые факты, обоснованные гипотезы и философские спекуляции, приглашая читателя не верить, а проверять, сомневаться и искать собственные ответы.
Автор, вдохновлённый личной мистической встречей с ушедшим дедом, предлагает дерзкую гипотетическую модель, построенную на стыке квантовой физики, нейробиологии и теории информации. Опираясь на закон сохранения информации, голографический принцип и данные эпигенетики, он размышляет: могут ли фрагменты нашего сознания — таланты, страхи, интуитивные прозрения — резонировать в будущих поколениях?
Это не научный трактат и не истина в последней инстанции. Автор честно разделяет подтверждённые факты, обоснованные гипотезы и философские спекуляции, приглашая читателя не верить, а проверять, сомневаться и искать собственные ответы.
Эссе / Фрагмент романа. Публикация полной версии этой книги планируется автором на начало 2029 года.
Для того, чтобы правильно определить суть Духовного наследия славян, иногда необходимо отвлекаться на чисто теоретические вопросы. Одним из таких вопросов является вопрос: а зачем вообще нужно формировать Мировоззрение? Существует человечество, и пусть существует. Есть «превосходные» капиталистические законы, по которым развивается нынешняя человеческая цивилизация. Зачем, как говорят многие «изобретать велосипед», ведь невидимая рука рынка всё и так расставит по своим местам.
Полина Черкасова нашла объявление случайно. Листовка на столбе у метро. Простая. Белая. Чёрный шрифт. «Муж на час. Поддержка на мероприятии. Семейные ужины. Деловые встречи. Без обязательств. Без лишнего. Тел.: ...»
Полина стояла под дождём. Зонт сломался. Капало за шиворот. Тушь текла. Ей было двадцать восемь лет, и через три дня у неё был семейный ужин. Юбилей бабушки. Восемьдесят лет. И бабушка хотела видеть внучку с мужем. Не с женихом. Не с другом. С мужем.
У Полины не было мужа. Не было жениха. Не было даже того, с кем можно выпить кофе в субботу. Была работа. Бухгалтерия. Отчёты. Цифры. Серые стены. Серые дни. Серая жизнь.
А ещё был Артём. Бывший. Который ушёл три месяца назад. Который сказал: «Ты скучная, Полина. Ты как таблица в экселе. Всё по полочкам. Всё по расписанию. А я хочу жить». И ушёл. К другой. К той, что не по расписанию.
И теперь бабушка. И юбилей. И вопрос: «Где твой муж, Поленька? Тебе двадцать восемь. Часики тикают».
Полина смотрела на листовку. Дождь...
Полина стояла под дождём. Зонт сломался. Капало за шиворот. Тушь текла. Ей было двадцать восемь лет, и через три дня у неё был семейный ужин. Юбилей бабушки. Восемьдесят лет. И бабушка хотела видеть внучку с мужем. Не с женихом. Не с другом. С мужем.
У Полины не было мужа. Не было жениха. Не было даже того, с кем можно выпить кофе в субботу. Была работа. Бухгалтерия. Отчёты. Цифры. Серые стены. Серые дни. Серая жизнь.
А ещё был Артём. Бывший. Который ушёл три месяца назад. Который сказал: «Ты скучная, Полина. Ты как таблица в экселе. Всё по полочкам. Всё по расписанию. А я хочу жить». И ушёл. К другой. К той, что не по расписанию.
И теперь бабушка. И юбилей. И вопрос: «Где твой муж, Поленька? Тебе двадцать восемь. Часики тикают».
Полина смотрела на листовку. Дождь...
Выберите полку для книги