Книги по тегу «фэнтези»: ""

В глухой чаще леса судьба сводит одинокую ведьму с необычным созданием — магическим существом, по следам которого идет жестокий охотник, не знающий жалости. Чтобы выжить, им придется использовать самые темные заклинания и устроить преследователю смертельную ловушку.

В деревне у Лукоморья живёт девочка Аленушка, которая умеет слышать шёпот теней. Однажды её старший брат Иван попадает в плен к Кощею Тенистому — колдуну, стирающему краски с мира. Спасти брата может только таинственный Серый Волк, но не простой, а Теневой Хранитель, путешествующий сквозь тьму.

В мире, где магия - это услуга по подписке, а заклинания приходят в виде уведомлений, Вера Соколова презирает систему. Она колдует по старинке - от руки, без цифровых приёмников. Данте Марков - наследник корпорации «Мана», гений интерфейсов и живое воплощение всего, что Вера ненавидит.

Но случайный сбой приложения связывает их прочной магической нитью. Теперь они вынуждены проводить по шесть часов в день в одной комнате, чувствуя каждую эмоцию, боль и мысль друг друга.

Их связь - не просто баг. Это древний протокол, который корпорация пыталась стереть двадцать лет назад. Вместе с ним пробуждается то, что было спрятано в системе, - одинокий голос, молящий о помощи. Теперь Вере и Данте предстоит разобраться в своих чувствах и остановить тех, кто готов уничтожить всё, что они начали защищать.

Что, если спасти магию можно, только доверившись врагу? И полюбить того, кого должна ненавидеть?

Он осмотрел палубу. Команду. Трюм. И остановился. На Лире.
Она стояла у мачты. В простом платье. С книгой в руках. Не пряталась. Не кричала. Смотрела. В упор. Потому что бояться было поздно. А не смотреть — значит, сдаться раньше времени.
Рагнар подошёл. Медленно. Тяжело. Каждый шаг — как удар волны о борт. Остановился в шаге. Посмотрел сверху вниз. Серые глаза. Холодные. Оценивающие.
— Кто ты? — спросил он. Голос низкий. Грудной. Как гром вдалеке.
— Лира Вальден. Лекарь. Плыву на Южные Острова.
— Дочь ярла Вальдена?
Лира сжала челюсть. Кивнула.
Рагнар усмехнулся. Не весело. Зло. Коротко.
— Ярл Вальден должен мне три корабля. И двадцать жизней. За то, что сжёг мою деревню. Восемь лет назад.
Лира молчала. Она знала. Знает, что отец делал. Что он сжёг. Кого убил. Знала и ненавидела его за это. Но молчала. Потому что слова не помогут.
— Ты поплывёшь со мной, — сказал Рагнар. Не вопрос. Не просьба. Факт. — Пока ярл не заплатит. Ты — залог.
— А если он не заплатит?

Он стоял у причальной мачты. Высокий. В длинном пальто из тёмной кожи. Латунные пуговицы. Эполеты с шестерёнками — знак капитана первого ранга. Перчатки. Сапоги до колен. На поясе — не револьвер. Секстант. Старинный. Медный.
Ему было тридцать один. Ева поняла это по лицу. Не юному. Но и не старому. Резкому. С тяжёлой челюстью. С тёмными волосами, зачёсанными назад. С глазами цвета остывающей меди. Тёплый коричневый с золотом.
Он смотрел на неё. Спокойно. Оценивающе. Как на механизм, который нужно понять.
— Ева Гринвальд, — сказал он. Не вопрос. Голос низкий. Ровный. С лёгкой хрипотцой, будто прокуренный. — Механик-изобретатель. Шесть лет на «Кронверке». Автор патента на роторный клапан высокого давления.
— У вас хорошая память, — сказала Ева. Вытерла руки о комбинезон. Оставила только хуже.
— У меня хорошая разведка, — поправил он. — Капитан Эдриан Блэквуд. «Левиафан».
— Я знаю, кто вы. Все знают.
Он усмехнулся. Уголок губ дёрнулся. Едва заметно.
— Мне нужен механик. На экспеди

Если бы не долг старому другу, Вейшира никогда бы не оказалась в агентстве, которое занимается поиском важных вещей. Но вот она здесь, на своей первой настоящей работе, где о ней никто ничего не знает. А значит, можно жить спокойно и потихоньку копить деньги на воплощение своей мечты.

Главное – не доверять кому попало. И не ввязываться даже в безобидные, на первый взгляд, авантюры.

Интересная штука жизнь. Вот рождаешься ты принцем, у тебя всё хорошо, ну ладно, нехорошо, просто нормально. А чего вам ждали, если вы пятый принц вполне себе небольшого королевства, а у вашего батюшки короля, помимо вашей матушки королевы, ещё две жены, которые терпеть не могут вас и вашу мать. В общем, расклад действительно так себе. Но если особо не выделяться и лишний раз не отсвечивать, вполне себе нормальный.
Только вот незадача, в четыре года вы вспомнили свою прошлую жизнь, а затем, ещё три предыдущих жизни. И вот здесь, вроде тоже ничего критичного, отчасти это даже хорошо, жизненный опыт никогда лишним не бывает. Вот только как можно доверять жизненному опыту четырёх парней, которые умерли молодыми? Вот и я о том же, сомнительно как-то…
Но вот к чему всё это приведёт, а главное, почему принц стал БОМЖом, вы узнаете на страницах этой книги.

Она бежала. Со сцены. Из театра. По деревянным улицам. Нити дёргались. Тянули. Она рвала. Одну за другой. Тонкие. Серебристые. Каждая лопалась с болью. И с облегчением.
Она бежала в Квартал Обрезков. Туда, где жили сломанные куклы. Те, у кого нити порвались сами. Или были обрезаны. Те, кого Мастер выбросил. Сломанных. Ненужных.
Там, в тёмном переулке, за покосившимся домом из папье-маше, она нашла его. Николас. Деревянный. Высокий. С тёмными волосами, вырезанными из цельного куска. С глазами цвета тёмного мёда. С шарнирами в плечах и локтях. С трещиной через левую бровь. Ему было около двадцати девяти. Или он выглядел на двадцать девять. В Кукольной Стране возраст был условен.
Он сидел на ящике. В руках — нож. Тонкий. Острый. Из заострённого стекла. Он резал. Не дерево. Нити. Свои. Последние. На правой лодыжке. Медленно. Осторожно. Чтобы не повредить сустав.
Вера остановилась. Дышала тяжело. Нити на ней дёргались. Оставшиеся. Пять. Шесть. На затылке. На правой руке. На обеих ногах.

Лира впервые услышала свою тень в девятнадцать лет. Не увидела. Услышала. Тихий шёпот. Как дыхание. Как шелест страницы. Тень говорила. Шептала её имя. Повторяла. Лира. Лира. Лира.
Ей было двадцать три, когда её привели в Обитель Полутени — крепость на границе Светлых и Тёмных земель. Высокие стены из серого камня. Башни, которые не отбрасывали теней. Потому что здесь тени жили отдельно. Самостоятельно. Дышали. Двигались. Ждали.
В этом мире тень не была отсутствием света. Тень была существом. Живым. У каждого человека — своя. Привязанная. Верная. Или голодная. Тени шептали. Крали воспоминания, если хозяин был слаб. Становились оружием, если хозяин был силён. Становились щитом. Становились крыльями.
Лира была тенеплётом. Редкий дар. Она не просто слышала свою тень. Она плела её. Формовала. Меняла. Могла вытянуть из неё нить. Лезвие. Стену. Могла послать её в чужую тень и прочитать то, что там спрятано.

Он прибыл в Каллион через три дня после инцидента. На военном челноке с чёрными парусами-стабилизаторами. В сером мундире гравитационного корпуса. С нашивкой в виде разорванной нити на плече.
Арден был из Нижнего Вергана — города-крепости, который висел ниже всех. Ближе к земле. Ближе к опасности. Верганцы были воинами. Их весовщики не держали города. Они разрушали чужие. Перетягивали гравитационные поля. Обрушивали мосты. Роняли вражеские платформы в бездну.
Нира увидела его на собрании в Ратуше. Он стоял у стены. Высокий. Широкоплечий. Тёмные волосы коротко стрижены. На скуле — тонкий шрам. Глаза — тёмно-серые, тяжёлые, как камень на дне реки. Он смотрел на собрание с лёгкой усмешкой. Как будто всё это было ему неинтересно.
Верховный весовщик Каллиона говорил о разрыве нити. О нестабильности потоков. О том, что кто-то подрывает гравитационные якоря. Целенаправленно. Извне.
— Мы подозреваем диверсию, — сказал Верховный. — Кто-то ослабляет наши нити изнутри. Мы не знаем кто.