Книги по тегу «фэнтези»: ""

Он получил в наследство продолжительную войну и проклятие, которое перешло от отца. И кронпринц уже смирился с тем, что в скором времени покинет этот бренный мир. Но королева-мать, отчаянно стараясь помочь сыну продлить жизнь, покупает на невольничьем рынке девушку для утех, как она думала. Однако девушка оказалась не простой. Сможет ли она принять любовь кронпринца и стать его спасением?

Представьте, что в Англии, среди трёх дубов и одного забытого колодца, живёт мальчик Винсент. Он не умеет летать на метле, но зато он умеет слышать, как шепчутся книжные страницы. Однажды в его школе появляется странная гостья — миссис Лонсдейл с фиолетовыми зрачками. Она говорит, что где-то в тумане исчезла целая башня, а вместе с ней — все слова, связанные с храбростью. Винсент с новой подругой, рыжей хохотушкой Пенни, отправляются в путешествие по карманам времени, где пахнет корицей и старыми тайнами. Им предстоит починить сломанную звезду, подружиться с котом, который ничего не помнит, и найти то, что спрятано в самом сердце забытой сказки.

Лаборатория магистра Элариона помещалась в башне, куда не ступала нога непосвящённого. Здесь пахло травами, металлами и тайной, которая была опаснее любого яда. Для учеников это было место науки. Для Серены — место искушения и муки. Ей было двадцать восемь лет, и семь лет она была подмастерьем. Семь лет она изучала законы превращения материи, соблюдая строжайший запрет: никогда не смешивать субстанции без разрешения мастера. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не позволять себе чувствовать к нему ничего, кроме почтения.
Но сегодня ночью, когда луна висела над башней полным серебряным диском, Серена нарушила оба запрета. Она стояла у стола, на котором покоился фиал с жидкостью цвета расплавленного золота. Эликсир Истинной Сути. Субстанция, которая показывала не то, чем человек является, а то, чем он жаждет стать. И то, кого он жаждет.
Дверь открылась без скрипа. Эларион вошёл, и воздух в лаборатории стал плотным, насыщенным, живым.

Первые три дня Марина провела в землянке Даррена, учась разводить огонь без спичек, различать съедобные коренья и ядовитые, молчать, когда в лесу раздавался вой. Даррен был немногословен, резок, но не жесток. Он приносил ей еду, показывал, как ставить силки, как прятаться, если услышишь треск веток не с той стороны.
На четвёртый день она впервые увидела его без доспеха. Он стоял у ручья, смывая кровь с рук, и она заметила шрамы — целую карту старой боли на его спине и рёбрах. Он поймал её взгляд и нахмурился.
— Не смотри так.
— Как?
— Как будто тебе жаль. Жалость здесь не помогает.
Она отвернулась, но вечером, когда они сидели у костра и ели жареное мясо неведомого зверя, Марина сказала:
— Я не жалею. Я вижу, что вам было тяжело. Это разные вещи.
Он долго молчал. Потом протянул ей флягу с травяным настоем, и их пальцы соприкоснулись. Его ладонь была грубой, горячей, мозолистой.
Через неделю Марина научилась ставить капканы и разделывать добычу. Через две — метать нож.

Лето. Долина зеленеет. Пшеница колосится. Лошади пасутся на лугу. В конюшне фыркает жеребёнок — тот самый, которого Уилл грел в июльскую ночь. Теперь он большой. Крепкий. Бегает по полю.
В кузнице стучит молот. Томас куёт. Мэри рядом. Подаёт инструмент. Смеётся. У них на руках сын — полтора года. Сидит в углу на охапке сена. Грызёт сухарь. Смотрит на искры.
На мельнице скрипит колесо. Марта носит муку. Джон чинит крышу. Она кричит ему снизу: «Джон! Обед!» Он машет рукой. Спускается. Целует её в макушку. Идёт есть.
У ручья стучит станок. Изабель ткёт. Робин рядом. Чинит веретено. Поёт. Тихо. Для неё. Она улыбается. Не поднимает головы. Но слушает.
На верхнем лугу Агнес доит корову. Эдмунд рядом. Несёт ведро. Она кричит: «Не мизинцем!» Он смеётся. Ставит ведро. Она целует его в щёку. Он краснеет. Она хохочет.
И любовь живёт. Тихая. Крепкая. Как дубовые ворота фермы Олдриков. Как жернова мельницы. Как серп в руке жницы. Как руки, которые держат. Не отпускают. Никогда.

1896 год. Камера Петрозаводского острога. Сирота Буримов, бывший ученик Олонецкой духовной семинарии, ждёт этапа. Разочаровавшись в Боге, он больше не боится ни смерти, ни нерчинской каторги. Цена помилования — добраться до проклятой деревни Шурсыйт и предупредить местных Хранителей Договора — сельского батюшку, знахарку и колдуна: чернокнижник вызвал дух Марины Мнишек, чтобы наслать родовое проклятие на Государя Императора.

Айс — маг, чья сила рождается из боли. Она не умеет радоваться без того, чтобы чья-то грусть не отозвалась в её сердце. Но в мире, где эмоции — топливо, а маги-эмпаты служат живыми батареями для Великого Механизма Порядка, её дар — проклятие. Всё меняется, когда она встречает Элиана — заклинателя гнева, изгоя, чья ярость способна сжигать дотла города.

В уютной норке под старым дубом живёт маленькая мышка Розочка — самая добрая и любопытная малышка во всём лесу. Когда злой барсук Громила начинает пугать всех лесных жителей, Розочка решает помочь своим друзьям. Вместе с мудрой совой Софией, весёлым ёжиком Колючкой и храбрым зайчиком Прыгуном она отправляется в удивительное путешествие через Волшебный лес. Их ждут встречи с говорящими цветами, танцующими бабочками и добрым великаном-деревом. Розочка узнает, что даже самые маленькие могут совершать большие добрые дела, а настоящая дружба помогает преодолеть любые трудности.

Алиса — архитектор восстановления. Она чинит старые здания и разбитые судьбы других людей, но собственная жизнь давно превратилась в руины. Все меняется, когда ей начинают сниться сны. Яркие, пугающе реальные сны о мужчине с печальными глазами и татуировкой ворона на запястье. Она знает его запах, вкус его губ, но просыпается в пустой постели. Сны сбываются. Случайная встреча в дождливом переулке доказывает: он существует. Его зовут Марк.

В мире, где сила определяется родословной, Аэлина — последняя хранительница древней и грозной магии крови, таящаяся под личиной простой травницы. Лириан — лучший охотник Королевского ордена, человек, чья жизнь посвящена искоренению таких, как она. Их встреча на затуманенных тропах Седого леса — случайность, полная молчаливого напряжения и необъяснимого влечения.