Книги в жанре «Любовное фэнтези»
После тяжелого развода я дала себе два обещания: больше никаких серьезных отношений и тем более мужчин-тиранов "с тонкой душевной организацией". Ну и всё, что было на курорте - удалю из пямяти.... Три дня моего грехопадения с двухметровым красавцем должны были стать просто пластырем для моего эго и разбитого сердца. Я назвалась чужим именем, оставила фальшивый номер телефона и сбежала на рассвете. Кто же знал, что мой «курортный мачо» окажется Высшим демоном, и... моим новым арендодателем? Теперь он стоит на пороге моего маленького салона красоты, сверкает золотыми глазами и требует отработать долг. Долг?Ему жизненно необходим мой внутренний свет, чтобы обуздать родовое проклятие, а Совету нужна моя душа, только вот никто не спросил, что нужно мне? Но, Кира Александровна Кошкина так просто не сдается. У меня вообще-то кредит за лазерный аппарат, три декретницы и.... совсем другие планы)!!!
Кристи было всего шесть лет, когда её отец ушел из семьи, а мать очень быстро нашла себе нового мужа и в тот же миг забеременела. Съехала в другой город с новым мужем. С шести до десяти лет она ничего не помнила из своего детства. Воспитывали ее бабушка и дедушка в полной строгости. В школе она была отличницей и примерной девочкой. Со школы она всегда шла домой. Убиралась, готовила, делала уроки. И вся домашняя работа была на её плечах. Бабушка работала еще бухгалтером на крупном предприятии. Дедушка был на пенсии и занимался охотой и часто ездил в тайгу и был там месяцами. Подруг у нее почти не было, были только одноклассницы. Но и те общались с ней, чтобы списать домашку или на контрольной получить хоть какую-то помощь. Кристи была очень красивой: с темными волосами, прозрачной кожей и голубыми глазами.
В шестнадцать в её день рождения бабушка написала ей записку … с этого дня всё изменилось. Город стал другим, ведь она встретила … его.
В шестнадцать в её день рождения бабушка написала ей записку … с этого дня всё изменилось. Город стал другим, ведь она встретила … его.
В другом мире все жили спокойно, пока я туда не попала. Вредный помощник и слуховые галлюцинации — это полбеды. Ведь на моих плечах фамильяр поселился. Как? Даже не спрашивайте, он не мой, а ведьмы, которая хочет стать феей-крёстной, что укатила в отпуск в тридевятое царство. Ах, да, ещё принц изверг привязался...
Ладно, от принца я могу избавиться...
Королевство в наследство?! Не надо! Хотя... а за сколько его можно продать?
Говорите, это все судьба и звезды так сложились?
Только не говорите потом что наследство из тыквы, мне тут ещё между прочим жить.
ЧЕРНОВИК
Ладно, от принца я могу избавиться...
Королевство в наследство?! Не надо! Хотя... а за сколько его можно продать?
Говорите, это все судьба и звезды так сложились?
Только не говорите потом что наследство из тыквы, мне тут ещё между прочим жить.
ЧЕРНОВИК
Когда жизнь кажется пустой и скучной, судьба может даровать смысл жизни. Их жизни не были прекрасны, но рано или поздно все страдания заканчиваются и в награду приходит первая и настоящая любовь.
В королевстве запахло не переменами, а жженым сахаром.
Принц Элиан сбегает из золотой клетки дворца, чтобы спасти страну от брака по расчету с княгиней-воительницей, вооруженной фальшивым боевым жезлом. Вместо тайных орденов и древних мечей он находит убежище там, где его точно не станут искать — в душной подвальной кондитерской «Полочка с чудесами», которую открыла дерзкая дочь купца Яра. Она тоже скрывается от прошлого: мачеха пыталась продать её замуж за мешок шерсти, а отец променял любовь дочери на выгодную сделку.
Теперь принц месит тесто по ночам, а бывшая торговка пирожками планирует государственный переворот. Их объединяет общая тайна: магия существует, но она пахнет ванилью. Пока столица бурлит, готовясь к восстанию, а старая королева-княгиня плетет интриги ради вечной молодости, судьба огромной державы решается не на полях сражений, а над чашкой остывшего чая.
Смогут ли кухонный нож и половник стать весомее государственной печати?
Принц Элиан сбегает из золотой клетки дворца, чтобы спасти страну от брака по расчету с княгиней-воительницей, вооруженной фальшивым боевым жезлом. Вместо тайных орденов и древних мечей он находит убежище там, где его точно не станут искать — в душной подвальной кондитерской «Полочка с чудесами», которую открыла дерзкая дочь купца Яра. Она тоже скрывается от прошлого: мачеха пыталась продать её замуж за мешок шерсти, а отец променял любовь дочери на выгодную сделку.
Теперь принц месит тесто по ночам, а бывшая торговка пирожками планирует государственный переворот. Их объединяет общая тайна: магия существует, но она пахнет ванилью. Пока столица бурлит, готовясь к восстанию, а старая королева-княгиня плетет интриги ради вечной молодости, судьба огромной державы решается не на полях сражений, а над чашкой остывшего чая.
Смогут ли кухонный нож и половник стать весомее государственной печати?
Яра была хранительницей Леса. Жила в избе на опушке. Каждое утро обходила деревья. Слушала. Проверяла. Не появились ли трещины в памяти. Не потускнели ли старые воспоминания. Не поселилась ли гниль.
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс
Первая книга: Уголь. Бастардка Дома Северцевых
Меня назвали по имени рода при сорока одном свидетеле. Через неделю по губернии пошли повестки – не мне, а тем, кто за меня встал.
По закону отвечают двое: тот, кто делал, и тот, кто допустил над собой. Мой порядок со свидетелями спас меня от каторги и превратился в готовый список обвиняемых.
У ворот с рассвета стоят сани. Чинить я могу одного в месяц.
Из столицы приехал человек, который ведёт книгу всех Домов империи. За сто девять лет ни один оскудевший род не возвращался в силу – а за эту зиму я исправила четыре записи. Меня либо возьмут на службу, либо запретят, либо перестанет быть.
А потом выяснится, что Дары рвутся не сами. Их гасят.
Первая книга была про то, как заставить признать. Эта – про то, что признание ничего не даёт.
Меня назвали по имени рода при сорока одном свидетеле. Через неделю по губернии пошли повестки – не мне, а тем, кто за меня встал.
По закону отвечают двое: тот, кто делал, и тот, кто допустил над собой. Мой порядок со свидетелями спас меня от каторги и превратился в готовый список обвиняемых.
У ворот с рассвета стоят сани. Чинить я могу одного в месяц.
Из столицы приехал человек, который ведёт книгу всех Домов империи. За сто девять лет ни один оскудевший род не возвращался в силу – а за эту зиму я исправила четыре записи. Меня либо возьмут на службу, либо запретят, либо перестанет быть.
А потом выяснится, что Дары рвутся не сами. Их гасят.
Первая книга была про то, как заставить признать. Эта – про то, что признание ничего не даёт.
— Ты принадлежишь моей стае, — прорычал Альфа, сжимая моё запястье. — Сегодня я поставлю на тебе метку.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Джейд и Гилберт выросли вместе, и их дружба казалась вечной. Но когда в ней просыпается магия, Джейд понимает, что их мир хрупок, как стекло. Ее дар - приговор. Его меч - защита от таких, как она.
Она не может ему рассказать. Он не должен знать. Но чем ближе они становятся, тем сложнее скрывать правду. И когда тайна раскрывается, им приходится выбирать: остаться верными своему миру или рискнуть всем ради любви.
Она не может ему рассказать. Он не должен знать. Но чем ближе они становятся, тем сложнее скрывать правду. И когда тайна раскрывается, им приходится выбирать: остаться верными своему миру или рискнуть всем ради любви.
Камни помнят её имя. Она ещё не знает об этом.
Она пришла сюда за чертежами. Осталась — чтобы разгадать тайну, которая старше самого замка. Стены дышат, магия пульсирует в воздухе, а ночи полны теней, которые не должны существовать. Здесь всё связано с ней — и она чувствует это каждой клеткой.
Каждый ответ рождает новый вопрос. Каждый шаг приближает к пропасти. Но пути назад уже нет. И возможно, никогда не было.
Добро пожаловать в Каменные Ворота. Они ждали тебя веками.
Она пришла сюда за чертежами. Осталась — чтобы разгадать тайну, которая старше самого замка. Стены дышат, магия пульсирует в воздухе, а ночи полны теней, которые не должны существовать. Здесь всё связано с ней — и она чувствует это каждой клеткой.
Каждый ответ рождает новый вопрос. Каждый шаг приближает к пропасти. Но пути назад уже нет. И возможно, никогда не было.
Добро пожаловать в Каменные Ворота. Они ждали тебя веками.
Выберите полку для книги