Книги в жанре «Любовное фэнтези»
Огромный, чёрный, с серебряными прожилками на чешуе, как прожилки на звёздном небе. Размах крыльев — как у целого облака. Глаза — серые, те самые, с портрета.
Он опустился на башню напротив, сложил крылья — и начал меняться. Чешуя таяла, становилась кожей. Крылья втягивались в спину, оставляя два длинных шрама, которые тут же затянулись. Когти превратились в пальцы. Морда — в лицо.
Через минуту на каменном парапете стоял мужчина. Тот самый — с портрета. Но живой. Настоящий. И такой красивый, что у Элины перехватило дыхание.
Он посмотрел на неё — через расстояние, через вечерний воздух, через всю свою долгую, одинокую жизнь.
И улыбнулся.
— Ты пришла, — сказал он. Его голос был низким, с хрипотцой, как у того, кто долго молчал. — Я слышал тебя ещё в дороге. Твоё сердце пело моё имя.
Элина не могла ответить. Слова застряли в горле.
— Иди ко мне, — сказал он мягче. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда.
Она перешла по узкому мостику между башнями — босиком, в лёгком платье.
Он опустился на башню напротив, сложил крылья — и начал меняться. Чешуя таяла, становилась кожей. Крылья втягивались в спину, оставляя два длинных шрама, которые тут же затянулись. Когти превратились в пальцы. Морда — в лицо.
Через минуту на каменном парапете стоял мужчина. Тот самый — с портрета. Но живой. Настоящий. И такой красивый, что у Элины перехватило дыхание.
Он посмотрел на неё — через расстояние, через вечерний воздух, через всю свою долгую, одинокую жизнь.
И улыбнулся.
— Ты пришла, — сказал он. Его голос был низким, с хрипотцой, как у того, кто долго молчал. — Я слышал тебя ещё в дороге. Твоё сердце пело моё имя.
Элина не могла ответить. Слова застряли в горле.
— Иди ко мне, — сказал он мягче. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда.
Она перешла по узкому мостику между башнями — босиком, в лёгком платье.
В одну из таких ночей, когда звёзды отражались в снегу так ярко, что казалось, будто они идут по млечному пути, произошло нечто, выходящее за рамки простой заботы. Аурелиус поднял голову, и его взгляд встретился с её. В этом взгляде была благодарность, но также и вопрос. Вопрос о том, может ли существо, рождённое из огня и камня, по-настоящему понять красоту того, что мимолётно и невесомо. Может ли он принять в себя не только силу, но и хрупкость?
Элариэль ответила не словами. Она наклонилась и коснулась губами его лба, там, где чешуя переходила в более тонкую кожу. Поцелуй был лёгким, как дыхание, но в нём была вся глубина её ответа. «Да, — говорил этот поцелуй. — Ты можешь. Потому что ты уже принял меня. А я — часть этой хрупкости».
Он замер. А затем, медленно, осторожно, словно боясь нарушить эту невесомость, ответил ей. Его прикосновение было не поцелуем в человеческом смысле.
Элариэль ответила не словами. Она наклонилась и коснулась губами его лба, там, где чешуя переходила в более тонкую кожу. Поцелуй был лёгким, как дыхание, но в нём была вся глубина её ответа. «Да, — говорил этот поцелуй. — Ты можешь. Потому что ты уже принял меня. А я — часть этой хрупкости».
Он замер. А затем, медленно, осторожно, словно боясь нарушить эту невесомость, ответил ей. Его прикосновение было не поцелуем в человеческом смысле.
Меня зовут Аделина Вейн. Дочь Главного Инквизитора. Я стояла у алтаря с ненавистным женихом, когда в собор ворвался эльф с запиской «БЕГИ». Я закричала «Пожар!» и сбежала с ним.
Теперь за нами охотится Инквизиция, мой бывший жених мечтает выкачать из моего эльфа магию до последней руны, а отец, кажется, никогда меня не простит. Но главная проблема — связь. Та самая, эльфийская. Навсегда. Если я скажу «да» — перестану быть человеком. Если «нет» — потеряю его.
Кажется, я уже сделала выбор.
Теперь за нами охотится Инквизиция, мой бывший жених мечтает выкачать из моего эльфа магию до последней руны, а отец, кажется, никогда меня не простит. Но главная проблема — связь. Та самая, эльфийская. Навсегда. Если я скажу «да» — перестану быть человеком. Если «нет» — потеряю его.
Кажется, я уже сделала выбор.
Спасая свою жизнь, ведьма-самоучка прячется в лесной чаще, в старом заброшенном домике.
Домик оказывается не просто с сюрпризом – а с настоящим драконом, который привязан к этому месту. Может ли случайная гостья заколдованного домика снять проклятье с него и с его хозяина? Поживем – увидим!
Домик оказывается не просто с сюрпризом – а с настоящим драконом, который привязан к этому месту. Может ли случайная гостья заколдованного домика снять проклятье с него и с его хозяина? Поживем – увидим!
Он наклонился к самому моему уху.
— Меня зовут Ашкхан, — сказал дракон тихо. Голос вибрировал глубоко в груди, и в нём слышался далёкий, гортанный рык. — Я тот, кто решает, будешь ты жить или сгоришь дотла. Запомни это, девочка. Хорошо запомни. Если будешь послушной — останешься цела. Будешь истерить — пожалеешь. Поняла?
— Поняла, — выдавила я через силу. Из его ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма, и я поняла: он едва сдерживает свою истинную сущность.
— Умница. — он чуть отстранился, и я увидела его золотые глаза с вертикальными зрачками, в которых плясали языки пламени. — А теперь на кровать.
Я была просто дочкой богатого отца, пока меня не похитили. Правая рука главы древнего драконьего клана — огромный и властный мужчина, который украл меня. А затем заявил на меня свои собственные права… И хотел полностью подчинить себе.
— Меня зовут Ашкхан, — сказал дракон тихо. Голос вибрировал глубоко в груди, и в нём слышался далёкий, гортанный рык. — Я тот, кто решает, будешь ты жить или сгоришь дотла. Запомни это, девочка. Хорошо запомни. Если будешь послушной — останешься цела. Будешь истерить — пожалеешь. Поняла?
— Поняла, — выдавила я через силу. Из его ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма, и я поняла: он едва сдерживает свою истинную сущность.
— Умница. — он чуть отстранился, и я увидела его золотые глаза с вертикальными зрачками, в которых плясали языки пламени. — А теперь на кровать.
Я была просто дочкой богатого отца, пока меня не похитили. Правая рука главы древнего драконьего клана — огромный и властный мужчина, который украл меня. А затем заявил на меня свои собственные права… И хотел полностью подчинить себе.
Я бы поставила именно эту версию — она продает попаданку, хозяйственную линию, дракона-адмирала, счетчик ста кораблей и тайну, но не раскрывает Морвена, романтический финал и развязку:
Я умерла в своем мире и очнулась в теле смотрительницы маяка, который должны закрыть через три дня.
Карстен называют устаревшим и убыточным. Персонал разогнали, деньги на ремонт исчезли, оборудование числится только на бумаге, а все торговые корабли давно отправляют к дорогим частным башням.
Вот только в первую же ночь новая башня гаснет — и мой старый маяк проводит через опасный пролив семь судов.
Теперь у меня есть шанс спасти Карстен: древняя императорская хартия дает смотрителю один месяц, чтобы провести сто кораблей без единой ошибки.
А проверять меня будет Эртан Вейр — опальный дракон и бывший Первый адмирал Северного флота. Человек, которого прислали сюда закрыть маяк.
Чем ближе мы к сотому кораблю, тем страннее становятся старые счета, пропавшее оборудование и ложные сигналы в м
Я умерла в своем мире и очнулась в теле смотрительницы маяка, который должны закрыть через три дня.
Карстен называют устаревшим и убыточным. Персонал разогнали, деньги на ремонт исчезли, оборудование числится только на бумаге, а все торговые корабли давно отправляют к дорогим частным башням.
Вот только в первую же ночь новая башня гаснет — и мой старый маяк проводит через опасный пролив семь судов.
Теперь у меня есть шанс спасти Карстен: древняя императорская хартия дает смотрителю один месяц, чтобы провести сто кораблей без единой ошибки.
А проверять меня будет Эртан Вейр — опальный дракон и бывший Первый адмирал Северного флота. Человек, которого прислали сюда закрыть маяк.
Чем ближе мы к сотому кораблю, тем страннее становятся старые счета, пропавшее оборудование и ложные сигналы в м
Я встретила его вновь спустя годы — и едва узнала.
Вместо прежней теплоты — холодный взгляд. Вместо долгих разговоров — ледяное молчание. Кронпринц Роберт Капет, о котором я так долго не могла забыть, стал совсем другим.
Это страшное слово — проклятье!
Королева-мать сумела сделать невозможное — разрушить заклятие. А затем решила закрепить победу, женив сына на мне, потомке северных королей-чародеев.
Только проклятие ушло не бесследно. И теперь между мной и мужчиной, которого я когда-то знала, стоит то, о чем во дворце предпочитают молчать.
Но если Роберт думает, что своей холодностью заставит меня отступить — то он плохо меня знает.
Иногда снятие проклятия — лишь начало настоящей битвы.
Вместо прежней теплоты — холодный взгляд. Вместо долгих разговоров — ледяное молчание. Кронпринц Роберт Капет, о котором я так долго не могла забыть, стал совсем другим.
Это страшное слово — проклятье!
Королева-мать сумела сделать невозможное — разрушить заклятие. А затем решила закрепить победу, женив сына на мне, потомке северных королей-чародеев.
Только проклятие ушло не бесследно. И теперь между мной и мужчиной, которого я когда-то знала, стоит то, о чем во дворце предпочитают молчать.
Но если Роберт думает, что своей холодностью заставит меня отступить — то он плохо меня знает.
Иногда снятие проклятия — лишь начало настоящей битвы.
Всю жизнь Кира думала, что она обычная студентка. Пока в ночь своего двадцатилетия не сожгла взглядом квартиру соседа.
Теперь она — последняя из рода Кровавых ведьм. Тех, кого истребляли триста лет. Её место — в Академии Тёмных, среди магов, которые ненавидят её с первого дня.
Но хуже всех — магистр Рейнхард ван Кроус. Сильнейший тёмный маг столетия. Человек, поклявшийся уничтожить всех ведьм.
И тот, кто почему-то не может оторвать от неё глаз.
Когда древнее зло пробуждается в стенах Академии, только запретный союз ведьмы и тёмного мага способен его остановить.
Теперь она — последняя из рода Кровавых ведьм. Тех, кого истребляли триста лет. Её место — в Академии Тёмных, среди магов, которые ненавидят её с первого дня.
Но хуже всех — магистр Рейнхард ван Кроус. Сильнейший тёмный маг столетия. Человек, поклявшийся уничтожить всех ведьм.
И тот, кто почему-то не может оторвать от неё глаз.
Когда древнее зло пробуждается в стенах Академии, только запретный союз ведьмы и тёмного мага способен его остановить.
Том 1. Как так вышло, что ещё вчера я танцевала на выпускном балу, а теперь сижу в тюрьме и жду, пока меня сожгут на костре? Меня обвиняют в покушении на самого короля! Моя жизнь в руках инквизитора, а он не привык церемониться с преступниками. Он уже лишил меня магии, осталось вытянуть из меня признание. Но почему мне кажется, что этот суровый и бесчувственный человек — единственный, на кого я могу надеяться на пороге смерти? ХЭ обязателен
Мир "Загадки для инквизитора" 55 лет спустя. Полностью самостоятельная история.
Мир "Загадки для инквизитора" 55 лет спустя. Полностью самостоятельная история.
В прошлой жизни я считала Луку Кейнсберга своим врагом.
Он был учеником Кощея Бессмертного — могущественным ведуном, из-за которого моя жизнь снова и снова заканчивалась смертью. Я поклялась, что если судьба когда-нибудь сведёт нас вновь, то никогда не поверю его словам.
Но спустя века мы встречаемся снова.
Теперь он не охотится за мной. Он спасает меня, защищает и утверждает, что искал меня через века, чтобы исправить ошибки прошлого. Только можно ли довериться человеку, которого всю жизнь считала чудовищем? И способен ли тот, кого называют злодеем, измениться ради любви?
Когда прошлое возвращается вместе с Кощеем, нам предстоит сделать выбор: снова стать врагами или воспользоваться единственным шансом переписать собственную судьбу.
История о втором шансе, искуплении и любви, которая оказалась сильнее времени, смерти и ненависти.
Он был учеником Кощея Бессмертного — могущественным ведуном, из-за которого моя жизнь снова и снова заканчивалась смертью. Я поклялась, что если судьба когда-нибудь сведёт нас вновь, то никогда не поверю его словам.
Но спустя века мы встречаемся снова.
Теперь он не охотится за мной. Он спасает меня, защищает и утверждает, что искал меня через века, чтобы исправить ошибки прошлого. Только можно ли довериться человеку, которого всю жизнь считала чудовищем? И способен ли тот, кого называют злодеем, измениться ради любви?
Когда прошлое возвращается вместе с Кощеем, нам предстоит сделать выбор: снова стать врагами или воспользоваться единственным шансом переписать собственную судьбу.
История о втором шансе, искуплении и любви, которая оказалась сильнее времени, смерти и ненависти.
Выберите полку для книги