Книги в жанре «Мистический детектив»
В селе у подножия горы Стрижамент каждую весну бесследно исчезают дети.
Из города приезжает следователь, чтобы найти преступника, но жители уверены: лес требует жертву. И когда приходит время, они выбирают невесту для лешего.
Но правда оказывается страшнее легенд: сто лет назад был заключён договор, который так и не был исполнен. Теперь лес пришёл за своим. Чтобы спасти живых, героям предстоит исполнить обещание данное мёртвым.
В книге вас ждет:
🍀 Настоящая «русская жуть»
Лес, который живёт по своим законам и оживает, когда ему нанесена обида. Деревенская мистика, обряды и заговоры старой знахарки. Погружение в атмосферу деревни 19 века.
🍀 Страх, который не объяснить логикой
Исчезающие дети, древние обряды и ощущение, что выхода нет — только расплата. На что способны люди перед необъяснимым?
🍀 Люди страшнее чудовищ
Правильно ли покупать жизнь, оплачивая ее другой жизнью? Что стоит за желанием принести себя в жертву всеобщему благу?
Из города приезжает следователь, чтобы найти преступника, но жители уверены: лес требует жертву. И когда приходит время, они выбирают невесту для лешего.
Но правда оказывается страшнее легенд: сто лет назад был заключён договор, который так и не был исполнен. Теперь лес пришёл за своим. Чтобы спасти живых, героям предстоит исполнить обещание данное мёртвым.
В книге вас ждет:
🍀 Настоящая «русская жуть»
Лес, который живёт по своим законам и оживает, когда ему нанесена обида. Деревенская мистика, обряды и заговоры старой знахарки. Погружение в атмосферу деревни 19 века.
🍀 Страх, который не объяснить логикой
Исчезающие дети, древние обряды и ощущение, что выхода нет — только расплата. На что способны люди перед необъяснимым?
🍀 Люди страшнее чудовищ
Правильно ли покупать жизнь, оплачивая ее другой жизнью? Что стоит за желанием принести себя в жертву всеобщему благу?
Заброшенный цирк, чердак, пропахший пылью и гримом, — и деревянная крестовина марионетки с обрывками нитей, которая явно не собирается молчать. Феликс по прозвищу Крючок — обаятельный шулер и цирковой аферист — не столько меняет манеры Ани, сколько обостряет её чутьё на фальшь: отныне ни один лживый гуру, продающий «энергетические консультации» доверчивым однокурсникам, не пройдёт мимо незамеченным.
Но за лёгким, балаганным весельем Феликса скрывается вина, которую он тащил на себе почти сто лет: обманутая семья, непрощённый долг и старик, так и не оправившийся от разорения. Ане и её команде предстоит разоблачить современного шарлатана и вернуть долг чести, отданный слишком поздно — но лучше поздно, чем никогда.
Но за лёгким, балаганным весельем Феликса скрывается вина, которую он тащил на себе почти сто лет: обманутая семья, непрощённый долг и старик, так и не оправившийся от разорения. Ане и её команде предстоит разоблачить современного шарлатана и вернуть долг чести, отданный слишком поздно — но лучше поздно, чем никогда.
Спиритический сеанс в купеческом доме заканчивается появлением настоящего призрака. Испугавшись угроз потустороннего гостя, купец обращается в полицию.
Следователь Алексей Лунев берется за расследование и выясняет: пятнадцать лет назад в этом доме произошло убийство, о котором никто не должен был узнать.
Расследование старого преступления приводит его к женщине, сбежавшей от собственного прошлого, и к любви, оказавшейся сильнее смерти.
Следователь Алексей Лунев берется за расследование и выясняет: пятнадцать лет назад в этом доме произошло убийство, о котором никто не должен был узнать.
Расследование старого преступления приводит его к женщине, сбежавшей от собственного прошлого, и к любви, оказавшейся сильнее смерти.
На этот раз дар не приходит голосом — только рваными, тревожными вспышками: дым, чей-то крик, оборванный провод в темноте. Клубок домотканой пряжи с костяной иглой несёт в себе не собеседника, а безмолвную, отчаянную немую — слепую девушку из позапрошлого века, которую вся деревня считала ведьмой, потому что не умела слушать иначе, чем словами.
Прасковью при жизни никто не стал слушать вовремя — и трагедия, которую она пыталась предотвратить, всё-таки случилась. Теперь у Ани есть считаные дни, чтобы отличить смутное предчувствие от паники, убедить скептически настроенных друзей — и успеть остановить пожар, который вот-вот повторится через сто с лишним лет, но уже в её собственном настоящем.
Самая тревожная и напряжённая книга цикла — о цене недоверия и о том, как много стоит один вовремя услышанный голос.
Прасковью при жизни никто не стал слушать вовремя — и трагедия, которую она пыталась предотвратить, всё-таки случилась. Теперь у Ани есть считаные дни, чтобы отличить смутное предчувствие от паники, убедить скептически настроенных друзей — и успеть остановить пожар, который вот-вот повторится через сто с лишним лет, но уже в её собственном настоящем.
Самая тревожная и напряжённая книга цикла — о цене недоверия и о том, как много стоит один вовремя услышанный голос.
Алина снимает старую краску с чужих картин — слой за слоем возвращает то, что когда-то замазали. Она знает правило ремесла: чем ровнее закрашено, тем важнее спрятанное под этим слоем.
Про себя она об этом не думала.
Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.
А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.
Так не берегут. Так прячут.
И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.
А назад из-под краски выхода нет.
Про себя она об этом не думала.
Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.
А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.
Так не берегут. Так прячут.
И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.
А назад из-под краски выхода нет.
Автор предлагает рассказ-загадку, в нем тайна манит, почти раскрыта, но она не для каждого... Тайна может проявится в неожиданной ситуации, на работе, дома, в саду. В рассказе есть природа, собака, сильные мужчины, загадочные женщины.
В маленьком городишке начали твориться странные дела. Сначала в болотах начали пропадать одиночки. Бесследно и навсегда. А потом беда пришла на окраины города. Смерть за смертью приходила к одиноким мужчинам, а редкие свидетели слышали странную тихую песню, которую жалобным голосом пела неизвестная девушка...
Женева, конец XIX века.
На аукционе редких часов коллекционер умирает в ту же минуту, когда стрелки всех часов в зале замирают на одном времени — 11:47.
Частный сыщик Эдигар Ланэ принимает вызов судьбы: именно в эту минуту десять лет назад он допустил ошибку, стоившую жизни невиновному.
Расследуя смерть коллекционера, Ланэ и его помощница Энн Рейшер сталкиваются с таинственным обществом часовщиков, верящих, что время можно остановить и заставить повиноваться. Но чем глубже они погружаются в мир шестерёнок и теней, тем явственнее слышен зов прошлого.
Когда маятник качнётся в последний раз, Ланэ поймёт: некоторые преступления совершаются не во времени, а между его ударами.
На аукционе редких часов коллекционер умирает в ту же минуту, когда стрелки всех часов в зале замирают на одном времени — 11:47.
Частный сыщик Эдигар Ланэ принимает вызов судьбы: именно в эту минуту десять лет назад он допустил ошибку, стоившую жизни невиновному.
Расследуя смерть коллекционера, Ланэ и его помощница Энн Рейшер сталкиваются с таинственным обществом часовщиков, верящих, что время можно остановить и заставить повиноваться. Но чем глубже они погружаются в мир шестерёнок и теней, тем явственнее слышен зов прошлого.
Когда маятник качнётся в последний раз, Ланэ поймёт: некоторые преступления совершаются не во времени, а между его ударами.
Париж. Конец XIX века. В мастерской художника найдено тело натурщицы, а её незаконченный портрет будто продолжает жить. Эдигар Ланэ и Энн Рейшер оказываются в мире, где искусство перестаёт быть отражением и становится преступлением. Картины смотрят в ответ, краска дышит, а каждый штрих — признание вины. Чем дальше сыщик проникает в тайны художественного клуба «Люмен», тем яснее: убийца не пишет, а переписывает реальность. И где-то между мазком и вдохом вновь звучит время — 11:47, мгновение, в котором застывает взгляд.
После смерти матери Айталина возвращается с дочерью в родную долину. У старого моста девочка теряет тень, затем голос, а река начинает называть имена шести рабочих, погибших при строительстве много лет назад. Чтобы вернуть ребёнку связь с собой, семье придётся раскрыть преступление землемера, спорить с духами-хозяевами мест и встретиться с безликим голодом, который люди называют абааһы. Но самое опасное зло скрывается в готовности решить, чья жизнь может стать платой.
Выберите полку для книги