Книги в жанре «Мифологическое фэнтези»
Ведьма-массажистка и Верховный эльф-инквизитор. У него мрачный замок. У неё спа-кабинет. Он обязан ненавидеть её магию, она - презирать его законы. Но когда тело эльфа сковывает древняя боль, лишь её прикосновения приносят исцеление и разжигают запретное пламя. Теперь враг стал необходим, а страсть опаснее любого приговора.
Когда двадцатилетний Макс и его друзья забавы ради украли статуэтку древнего божества из музея, они и не догадывались, какую опасную силу пробудили. Череда несчастных случаев, ночных кошмаров и жутких видений заставляют Макса поверить в реальность проклятия богини Табити.
Единственный человек, который может ему помочь – его мачеха Анна. Она явно знает о Табити больше, чем остальные.
В другой эпохе танаисский царевич Скиф приезжает в город амазонок, чтобы прикоснуться к тайнам Великой Матери. Юноша влюбляется в жрицу. Но Рок преследует несчастных: девушку должны принести в жертву богине. Нарушив клятву, влюблённые навлекают на себя страшное наказание.
Теперь прошлое возвращается.
Сможет ли Макс спастись от проклятия иной жизни и защитить тех, кто ему дорог? И какую роль в его судьбе играет миф об амазонке Лизиппе и её гордом сыне Танаисе, который осмелился бросить вызов самой богине Табити?
Единственный человек, который может ему помочь – его мачеха Анна. Она явно знает о Табити больше, чем остальные.
В другой эпохе танаисский царевич Скиф приезжает в город амазонок, чтобы прикоснуться к тайнам Великой Матери. Юноша влюбляется в жрицу. Но Рок преследует несчастных: девушку должны принести в жертву богине. Нарушив клятву, влюблённые навлекают на себя страшное наказание.
Теперь прошлое возвращается.
Сможет ли Макс спастись от проклятия иной жизни и защитить тех, кто ему дорог? И какую роль в его судьбе играет миф об амазонке Лизиппе и её гордом сыне Танаисе, который осмелился бросить вызов самой богине Табити?
Он был из тех, кто держит границу не мечом, а мерой: пока он помнил, где черта, миры не рушились...
Когда пришло время, никто не назвал его героем, ибо он был «ваном» — тем, кто стоит на границе миров и держит равновесие, даже если небо трещит по швам. А границы в те дни были не земные: они шли между созвездиями, между клятвами асов и сердечными песнями ванов, между тем, что можно взять, и тем, за что придётся заплатить душой.
Когда пришло время, никто не назвал его героем, ибо он был «ваном» — тем, кто стоит на границе миров и держит равновесие, даже если небо трещит по швам. А границы в те дни были не земные: они шли между созвездиями, между клятвами асов и сердечными песнями ванов, между тем, что можно взять, и тем, за что придётся заплатить душой.
У меня есть друг. Отличный парень, надо сказать. Приходит без приглашения. Пропадает из твоей жизни, когда больше всего нужен. Хорошим и верным товарищем его не назовешь. Собутыльник – мимо. Соучастник, ну разве что в особо мелких размерах. Он играет на нервах и много говорит за жизнь. Он обладает нелепым чувством юмора. И все равно остаётся моим другом. А в какой-то момент я взял и решил записывать за ним его истории.
Так появился небольшой цикл рассказов «Купидон, который живёт на крыше».
Разве не чудо в нашей с вами жизни дружить с Купидоном?
Так появился небольшой цикл рассказов «Купидон, который живёт на крыше».
Разве не чудо в нашей с вами жизни дружить с Купидоном?
Добро пожаловать в мир, где история переплетается с мифом, а камень хранит память о великих делах. Сегодня мы отправимся в путешествие во времени — в землю Новгородскую. Край широких рек, бескрайних болот и древних крепостей. Здесь, у истока реки Волхов, стоял один из самых могущественных городов Руси — Господин Великий Новгород.
Новгородские сказания отличаются от киевских или московских. В них меньше дворцового блеска, но больше суровой правды, купеческой хитрости, вечевой свободы и мистического ужаса северных лесов. Это истории о людях, которые сами ковали свою судьбу, и о духах, что охраняли эти земли задолго до прихода первых князей.
Устройтесь поудобнее. Пусть шум ветра за окном станет фоном для наших историй.
Новгородские сказания отличаются от киевских или московских. В них меньше дворцового блеска, но больше суровой правды, купеческой хитрости, вечевой свободы и мистического ужаса северных лесов. Это истории о людях, которые сами ковали свою судьбу, и о духах, что охраняли эти земли задолго до прихода первых князей.
Устройтесь поудобнее. Пусть шум ветра за окном станет фоном для наших историй.
Выберите полку для книги