Книги в жанре «Психологический триллер»
Если вы читаете это, значит, меня уже нет в Айронвуде. Или нет вообще.
Я приехала сюда за правдой о своём отце.
Айронвуд — последнее место, где его видели до ареста. Я думала, что смогу быть незаметной, собрать факты и исчезнуть.
Но он заметил меня в первый же вечер.
Дэймон Блэквуд. Наследник академии. Человек, который знает всё обо всех. Он вызвал меня в башню — и с этого момента моя жизнь перестала мне принадлежать. Я его тень. Его собственность.
Его игра.
Он не знает только одного: я не боюсь проиграть.
Мне уже нечего терять.
Кроме правды. А правда, говорят, стоит жизни.
Я приехала сюда за правдой о своём отце.
Айронвуд — последнее место, где его видели до ареста. Я думала, что смогу быть незаметной, собрать факты и исчезнуть.
Но он заметил меня в первый же вечер.
Дэймон Блэквуд. Наследник академии. Человек, который знает всё обо всех. Он вызвал меня в башню — и с этого момента моя жизнь перестала мне принадлежать. Я его тень. Его собственность.
Его игра.
Он не знает только одного: я не боюсь проиграть.
Мне уже нечего терять.
Кроме правды. А правда, говорят, стоит жизни.
Вера Корсакова, логопед-дефектолог, привыкла возвращать людям речь. Она слышит паузы, дыхание, лишний слог и чужую интонацию лучше, чем другие слышат слова. Когда семилетний Миша после долгого молчания вдруг произносит взрослым голосом: «Вода пошла по лестнице», для его родителей это похоже на чудо. Для Веры - на ошибку, которую нельзя доводить до конца.
Петербург в этом романе стоит поперек времени: то, что не было похоронено, возвращается не телом, а речью. Чужие последние фразы ищут живых носителей, а удобная, правильная речь может оказаться самой тихой формой исчезновения. Вера начинает понимать, что ее собственный голос тоже не всегда был только ее голосом.
Петербург в этом романе стоит поперек времени: то, что не было похоронено, возвращается не телом, а речью. Чужие последние фразы ищут живых носителей, а удобная, правильная речь может оказаться самой тихой формой исчезновения. Вера начинает понимать, что ее собственный голос тоже не всегда был только ее голосом.
На первой консультации Савва Ратников спокойно сообщает психологу Таире Лавровой: через тридцать дней он убьёт её в собственной квартире.
Он знает её адрес, расположение вещей и тайны детства, о которых она никому не рассказывала. И утверждает, что уже видел её смерть четырнадцать раз.
Таира привыкла доверять только фактам. Но камеры показывают события, которых не было, записи появляются раньше, чем их успевают сделать, а в закрытых архивах обнаруживается их общее прошлое — созданное кем-то другим.
Чтобы дожить до назначенной даты, Таире придётся объединиться с человеком, которого разум велит опасаться. Но кто написал их роли? Можно ли вырваться из сценария, если каждый шаг к спасению уже предусмотрен? И что страшнее: поверить Савве — или узнать, что возникшее между ними чувство тоже могло быть частью эксперимента?
До нуля осталось тридцать дней.
Он знает её адрес, расположение вещей и тайны детства, о которых она никому не рассказывала. И утверждает, что уже видел её смерть четырнадцать раз.
Таира привыкла доверять только фактам. Но камеры показывают события, которых не было, записи появляются раньше, чем их успевают сделать, а в закрытых архивах обнаруживается их общее прошлое — созданное кем-то другим.
Чтобы дожить до назначенной даты, Таире придётся объединиться с человеком, которого разум велит опасаться. Но кто написал их роли? Можно ли вырваться из сценария, если каждый шаг к спасению уже предусмотрен? И что страшнее: поверить Савве — или узнать, что возникшее между ними чувство тоже могло быть частью эксперимента?
До нуля осталось тридцать дней.
Она знает дату конца света. Осталось сто двадцать три дня.
Алина никогда не верила в предсказания. Пока однажды не увидела собственное будущее… и оно сбылось с пугающей точностью. Теперь видения приходят одно за другим. Аварии. Смерти. Исчезновения людей. И наконец — последнее: день, когда погибнет весь мир.
Но чем сильнее Алина пытается изменить будущее, тем быстрее оно становится реальностью. В поисках ответов она встречает Максима — человека, который утверждает невозможное: человечество уже переживало конец света. Не один раз. Мир снова и снова проходит один и тот же цикл, а память о предыдущих жизнях остается лишь у немногих.
Вместе они начинают расследование, которое приводит к невероятному открытию...
Алина никогда не верила в предсказания. Пока однажды не увидела собственное будущее… и оно сбылось с пугающей точностью. Теперь видения приходят одно за другим. Аварии. Смерти. Исчезновения людей. И наконец — последнее: день, когда погибнет весь мир.
Но чем сильнее Алина пытается изменить будущее, тем быстрее оно становится реальностью. В поисках ответов она встречает Максима — человека, который утверждает невозможное: человечество уже переживало конец света. Не один раз. Мир снова и снова проходит один и тот же цикл, а память о предыдущих жизнях остается лишь у немногих.
Вместе они начинают расследование, которое приводит к невероятному открытию...
Она не искала союзников. Он не собирался никого спасать. Но одна встреча меняет всё. Заговор, уходящий корнями в прошлое, смертельно опасная формула и люди, для которых человеческая жизнь ничего не стоит, превращают их в мишени. И только вместе они смогут узнать правду... если успеют выжить.
Ирен до сих пор не может пережить смерть мужа. Каждая вещь в доме напоминает о счастливых моментах прошлой жизни. Смысл идти дальше потерян, а душой овладела пустота, кажется, что уже ничего нельзя вернуть. Но все изменилось, когда ей подарили билет на отдых в домик у озера. Там она столкнулась с нечто фантастическим и одновременно ужасающим.
Провинциальный городок Оквуд только с виду кажется тихим и безопасным. За дверями его квартир и на туманных лестничных площадках постепенно сгущается пугающая атмосфера подозрительности и скрытой угрозы. Главным героям трех взаимосвязанных историй предстоит столкнуться с девиациями человеческого разума и пугающими тайнами, которые годами хранились в этих местах.
Студент, заселившийся в старый многоквартирный дом; новый смотритель изолированной пожарной вышки №13 посреди глухого ночного леса; ночной кассир на заброшенной заправке в штормовую ночь — каждый из них окажется отрезан от цивилизации один на один со своими страхами. Паранойя нарастает с каждым часом, а привычный мир рушится, когда в темноте раздаются чужие шаги, а на пороге обнаруживаются чужие вещи. Им предстоит выяснить, что за чертовщина творится вокруг, пока их собственная ночная смена не стала последней...
Студент, заселившийся в старый многоквартирный дом; новый смотритель изолированной пожарной вышки №13 посреди глухого ночного леса; ночной кассир на заброшенной заправке в штормовую ночь — каждый из них окажется отрезан от цивилизации один на один со своими страхами. Паранойя нарастает с каждым часом, а привычный мир рушится, когда в темноте раздаются чужие шаги, а на пороге обнаруживаются чужие вещи. Им предстоит выяснить, что за чертовщина творится вокруг, пока их собственная ночная смена не стала последней...
Ночь за ночью Ноэль теряет себя. В его голове звучат чужие голоса, в квартире появляются вещи, которых он не покупал, а дверь открывается без ключа. Он думает, что сходит с ума. Но правда хуже — его собственный брат Марк систематически травит его психотропами, чтобы свести с ума и забрать четырёхкомнатную квартиру, доставшуюся Ноэлю от бабушки. Чем дольше длится эксперимент, тем ближе развязка. Но когда жертва находит доказательства, она перестаёт быть жертвой. Вопрос только: кто из двоих доживёт до утра.
Они думали, что знают её. Они видели только клоуна.
Я — Лайра Никуэ. И я не та размалеванная дурочка с битой, о которой пишут в дешевых таблоидах Готэма.
Харли Квинн была ошибкой природы: истеричка, влюбленная в абьюз, цепляющаяся за иллюзию семьи. Она пыталась понять монстра. Какая пошлая трата серого вещества.
Я же предпочитаю его проектировать.
Пока Харлин Квинзель рыдала над дипломом психолога, я изучала истинную природу красоты — ту, что пульсирует под кожей и пахнет формалином. Для меня Джокер — не возлюбленный и не отец. Он — мой величайший шедевр. Моя движущаяся скульптура из шрамов и цинизма. Мы не безумные любовники; мы — соавторы конца света.
Эта книга — не история падения глупой девочки. Это анатомия возвышения. Я покажу вам Готэм, который вы заслужили: город, утопающий не в дождях, а в эстетике распада. Здесь каждое убийство — это перформанс, каждый взрыв — идеальная нота в симфонии хаоса.
Здесь нет места жалости. Есть только безупречный вкус.
Я — Лайра Никуэ. И я не та размалеванная дурочка с битой, о которой пишут в дешевых таблоидах Готэма.
Харли Квинн была ошибкой природы: истеричка, влюбленная в абьюз, цепляющаяся за иллюзию семьи. Она пыталась понять монстра. Какая пошлая трата серого вещества.
Я же предпочитаю его проектировать.
Пока Харлин Квинзель рыдала над дипломом психолога, я изучала истинную природу красоты — ту, что пульсирует под кожей и пахнет формалином. Для меня Джокер — не возлюбленный и не отец. Он — мой величайший шедевр. Моя движущаяся скульптура из шрамов и цинизма. Мы не безумные любовники; мы — соавторы конца света.
Эта книга — не история падения глупой девочки. Это анатомия возвышения. Я покажу вам Готэм, который вы заслужили: город, утопающий не в дождях, а в эстетике распада. Здесь каждое убийство — это перформанс, каждый взрыв — идеальная нота в симфонии хаоса.
Здесь нет места жалости. Есть только безупречный вкус.
Дима уже долгое время страдает от апатии, но недавно бывшие однокурсники предложили ему встретиться в Москве. В порыве избавиться от своего болезненного состояния, он решил согласиться и наспех арендовал квартиру в столице на ночь. И мало того, что встреча не удалась, так и квартира оказалась отвратной, что ещё больше погрузило Диму в депрессию.
Однако ночью ему пришлось столкнуться с поистине фантастическими и одновременно ужасающими вещами, которые заставили вспомнить о забытых событиях многолетней давности.
Однако ночью ему пришлось столкнуться с поистине фантастическими и одновременно ужасающими вещами, которые заставили вспомнить о забытых событиях многолетней давности.
Выберите полку для книги