Читать и слушать книги
🔥Когда твой мир сгорел дотла, а твоя любовь умирает у тебя на руках, что ты сделаешь?
Один запретный ритуал - и вот она жива, в безопасности. Правда, в другом мире, с амнезией и, кажется, с нелюбовью к парам по древней истории.
Сейчас ей бы с долгами к сессии разобраться, а не с этим красавчиком, от взгляда которого по коже бегут мурашки, а в голове - необъяснимые обрывки чужих снов, которые шепчут: "Вспомни меня."
Один запретный ритуал - и вот она жива, в безопасности. Правда, в другом мире, с амнезией и, кажется, с нелюбовью к парам по древней истории.
Сейчас ей бы с долгами к сессии разобраться, а не с этим красавчиком, от взгляда которого по коже бегут мурашки, а в голове - необъяснимые обрывки чужих снов, которые шепчут: "Вспомни меня."
Под обложкой этой книги нет места дешёвому утешению: здесь только свинцовая болотная вода, ржавые скелеты причалов на пустом берегу и ледяная тишина, которую приходится нести на плечах вместо траурной робы. Это честный и жёсткий разговор о том, что происходит, когда безумная некогда восторженность превращается в слепых стрижей в холодном камине, а под кожей вместо чувств остаются лишь серые миражи.
В глуши заволжских лесов затерялась Яблоневая Слобода - заколдованное место, где живёт писатель-пророк Стас Русаков.
В окрестностях появляются призрачные храмы и бродят неупокоенные, ведьмы водят хороводы, а услышав своё имя, ни в коем случае нельзя оборачиваться.
Туда и отправляется журналист Сергеев для интервью с писателем, которого никто никогда не видел.
В окрестностях появляются призрачные храмы и бродят неупокоенные, ведьмы водят хороводы, а услышав своё имя, ни в коем случае нельзя оборачиваться.
Туда и отправляется журналист Сергеев для интервью с писателем, которого никто никогда не видел.
🌙🌙🌙
«…Вдруг удар – зеркало треснуло по диагонали. Тишина раскололась вместе с ним…»
В особняке не убивают… людей – уничтожаются их отражения. 🏚️Уничтожаются отражения красивых женщин…
Человек жив, но теряет отражение, а вместе с ним – душу и память. Каждая жертва постепенно становится пустой оболочкой, идеальной, но безжизненной.
Книксар Ор Ленуер должен понять, кто крадёт отражения, и почему его собственное начинает исчезать.
«…Вдруг удар – зеркало треснуло по диагонали. Тишина раскололась вместе с ним…»
В особняке не убивают… людей – уничтожаются их отражения. 🏚️Уничтожаются отражения красивых женщин…
Человек жив, но теряет отражение, а вместе с ним – душу и память. Каждая жертва постепенно становится пустой оболочкой, идеальной, но безжизненной.
Книксар Ор Ленуер должен понять, кто крадёт отражения, и почему его собственное начинает исчезать.
Волчара… Ты попал. 🐺
Олег Громов – волк-одиночка, хозяин тайги, куда без спроса лучше не соваться.
Он бывший спецназовец, ныне владелец охранной фирмы. Это суровый, дикий и одинокий мужик. И он абсолютно катастрофически недосягаем для простых смертных женщин.
Точнее, он так думает...
Олег Громов – волк-одиночка, хозяин тайги, куда без спроса лучше не соваться.
Он бывший спецназовец, ныне владелец охранной фирмы. Это суровый, дикий и одинокий мужик. И он абсолютно катастрофически недосягаем для простых смертных женщин.
Точнее, он так думает...
О любви двух белых мужчин к девушке-метиске. "Упереться и лезть, лезть вперед, на четвереньках, хоть ползком, добиваться своего! И победить!"
Женя внезапно получила в наследство домик в деревне и теперь направляется в Нижние Ложкари. Казалось бы, обычная деловая поездка, однако все с самого начала идет не так: Женю никто не встречает, нотариуса нет на месте, а мобильная связь отсутствует.
Что скрывают деревенские? Почему один из местных жителей так странно смотрит на Женю, и почему она сама не может оторвать от него глаз?
И главный вопрос: как сегодня может быть четверг, если четверг был вчера?
- небольшая повесть,
- все не то, чем кажется сначала,
- все совсем не то, чем кажется сначала,
- автор помнит имена героев, а если покажется, что не помнит, то это неспроста.
Что скрывают деревенские? Почему один из местных жителей так странно смотрит на Женю, и почему она сама не может оторвать от него глаз?
И главный вопрос: как сегодня может быть четверг, если четверг был вчера?
- небольшая повесть,
- все не то, чем кажется сначала,
- все совсем не то, чем кажется сначала,
- автор помнит имена героев, а если покажется, что не помнит, то это неспроста.
Я слышу мёртвых. Их агония, страх и последние крики — моя повседневность. Начальство считает меня сумасшедшей и увольняет. Но именно этот проклятый дар становится моим единственным оружием против древней ложи, стирающей людские судьбы. Вопреки приказам, сомнениям, и напарнику, который ненавидит меня с первого взгляда, я вступаю в игру с тенями. Петербург — город-палимпсест. Под гранитом набережных и в подвалах особняков скрывается вековое зло. Теперь я — та, кто услышит его дыхание. Даже если это разрушит мой собственный разум.
Москва — город с двойным дном, где за парадными фасадами веками скрываются мрачные тайны. На экскурсиях гиды часто упоминают городских призраков лишь вскользь, спеша за графиком. Эта книга — первое подробное расследование изнанки столичной мистики, где каждая история воссоздана до мельчайших жутких деталей.В сборник вошли тринадцать леденящих душу рассказов:
Месть модистки Жу-Жу и тайны Кузнецкого моста.
Серый экипаж-фантом, увозящий азартных игроков в никуда.
Проклятие лютеранского кладбища в Лефортово.
Свирепый бес на Кулишках, изводивший монастырь.
Автор не умалчивает подробности, а восстанавливает хронику роковых событий, диалоги и судьбы тех, кто столкнулся с чертовщиной. Узнайте, что происходит в столице, когда гаснут фонари.
Месть модистки Жу-Жу и тайны Кузнецкого моста.
Серый экипаж-фантом, увозящий азартных игроков в никуда.
Проклятие лютеранского кладбища в Лефортово.
Свирепый бес на Кулишках, изводивший монастырь.
Автор не умалчивает подробности, а восстанавливает хронику роковых событий, диалоги и судьбы тех, кто столкнулся с чертовщиной. Узнайте, что происходит в столице, когда гаснут фонари.
Сумерки опускались на город неохотно, будто цеплялись за крыши домов, за острые шпили, за последние отблески дня. Мия шла домой привычной дорогой — через старый парк, мимо обветшалой ограды и дальше, вдоль узкой улочки, где фонари зажигались не все, а через один, оставляя длинные полосы темноты.
Сегодня воздух был особенно тяжёлым, будто впитал в себя чьи‑то невысказанные слова, и даже ветер, который обычно весело гнал по тротуару сухие листья, теперь шевелил их лениво, почти беззвучно. Мия куталась в шарф и старалась не смотреть в сторону кладбища — она всегда обходила его стороной, но сегодня короткий путь манил: хотелось поскорее оказаться дома, в тепле, среди знакомых вещей, где нет места ни страхам, ни странным предчувствиям.
И всё же она свернула к узкой тропинке, что вела мимо кованых ворот. Над ними висела табличка с полустёртой надписью, а за оградой тянулись ряды старых надгробий, потемневших от времени и дождей.
Сегодня воздух был особенно тяжёлым, будто впитал в себя чьи‑то невысказанные слова, и даже ветер, который обычно весело гнал по тротуару сухие листья, теперь шевелил их лениво, почти беззвучно. Мия куталась в шарф и старалась не смотреть в сторону кладбища — она всегда обходила его стороной, но сегодня короткий путь манил: хотелось поскорее оказаться дома, в тепле, среди знакомых вещей, где нет места ни страхам, ни странным предчувствиям.
И всё же она свернула к узкой тропинке, что вела мимо кованых ворот. Над ними висела табличка с полустёртой надписью, а за оградой тянулись ряды старых надгробий, потемневших от времени и дождей.
Выберите полку для книги