— Я задаюсь вопросом, есть ли у меня что— то сокровенное, дорогое?
Он поднимает на меня глаза. В них целый океан боли, и мы тонем в нем.
— Даже задумываться не пришлось. Потому что это ты, Кай. Даже если бы мой мозг стал похож на протухший кусок мяса, если бы осталась всего пара рабочих извилин, я бы своего имени не помнила, но твое имя я бы помнила всегда.
— Так, я здесь, Ева, — его голос хриплый, ломаный. Мне кажется, он даже дышать перестает.
— Не могу, — опускаю глаза, смотрю на дрожащие кисти рук. — Не могу, Кай. Я не выдержу, если ты снова бросишь меня…