Книги в жанре «Альтернативная история»
1761 год. Петербург замер в ожидании. Императрица Елизавета при смерти, Пётр III готовится занять престол, а Екатерина — после семнадцати лет терпеливого строительства — наконец чувствует себя готовой к решающему шагу. Её сеть сторонников охватывает гвардейские казармы, провинциальные канцелярии и дипломатические салоны. Кажется, судьба уже у неё в руках.
Но в один зимний вечер она находит в старой книге записку, зашифрованную её собственным, забытым кодом
Но в один зимний вечер она находит в старой книге записку, зашифрованную её собственным, забытым кодом
Данил Громов — профессиональный боксёр, чемпион России, чья жизнь обрывается на ринге в финальном раунде. Он не ожидал, что придёт в себя в теле раба-гладиатора Варрона в древней Капуе. У него нет ничего: ни документов, ни прошлого, ни права на ошибку. Только тело, покрытое шрамами, клеймо на затылке и навыки, которые здесь называют колдовством.
Свою первую победу он одерживает, используя технику, которой в этом мире не существует. Но Гней Помпей Красс — хозяин гладиаторской школы — не прощает убытков. Варрону бросают вызов за вызовом, принуждая сражаться с лучшими бойцами империи, а его победы не засчитывают, переписывая записи по своему усмотрению. Пока Данил доказывает, что может побеждать, он понимает главное: настоящая арена — это сам Рим, где правят не мечи, а интриги, поддельные документы и чужие ставки. Ему предстоит пройти путь от жалкого раба до человека, который изменит ход истории.
Свою первую победу он одерживает, используя технику, которой в этом мире не существует. Но Гней Помпей Красс — хозяин гладиаторской школы — не прощает убытков. Варрону бросают вызов за вызовом, принуждая сражаться с лучшими бойцами империи, а его победы не засчитывают, переписывая записи по своему усмотрению. Пока Данил доказывает, что может побеждать, он понимает главное: настоящая арена — это сам Рим, где правят не мечи, а интриги, поддельные документы и чужие ставки. Ему предстоит пройти путь от жалкого раба до человека, который изменит ход истории.
Прошло уже девять лет с момента извержения Йеллоустоунского супервулкана 2016 года. Извержение привело к выбросу в атмосферу тысяч кубических километров пепла, пыли и лавы. Попавшая в стратосферу пыль и смесь газов вызвали глобальное похолодание по всему миру. Люди, пережившие это событие, стали называть его «Катастрофой». Мир погрузился в холод, растянувшийся на годы.
Два молодых человека выживают в новом холодном мире. Их родной город почти полностью опустел. Однажды они встречают незнакомца, у которого свои намерения насчёт одного из них.
Два молодых человека выживают в новом холодном мире. Их родной город почти полностью опустел. Однажды они встречают незнакомца, у которого свои намерения насчёт одного из них.
Любовь это двигатель жизни, благодаря любви рождается человек, растут и рушатся города, развиваются и умирают цивилизации. Любовь несет жизнь и в тоже время смерть.
В вековом поместье на вершине холма, где царит мрак и тишина, Акрис Дарре Вонфест, 500-летняя, но при этом весьма молодая на вид Хранительница, оберегает миры от древних артефактов и жуткий тварей. Собирая из всех в зале, подвала своего жуткого поместья. После таинственного исчезновения её семьи, она коротает свои дни в одиночестве, охотясь на межпланетных тварей и ища могущественные, опасные артефакты. Пока случайная охота за реликвией не приводит её к неожиданной встрече. Из портала в жуткий мир является молодой человек, чьё появление становится искрой, способной развеять тьму прошлого и навсегда изменить судьбу Хранительницы. Что принесёт эта встреча: надежду на разгадку тайны семьи или новую, ещё более опасную угрозу?
Для всех она — обычный подросток из приёмной семьи. Но за маской скрывается холодный расчётливый убийца, наделённый сверхъестественной силой. Её мир рушится, когда бдительный детектив, друг и напарник её нового отца, начинает подозревать неладное. Теперь ей предстоит сделать выбор: устранить угрозу или попытаться сохранить хрупкое подобие семьи, которое у неё есть. Смогут ли палач и служитель закона найти общий язык, или их противостояние закончится трагедией?
— Ташенька… — едва слышно выдохнул он, с трудом повернув голову. Его пальцы, холодные и тонкие, нащупали ее ладонь. — Любимая… Я никого не любил так, как тебя. Если мне суждено уйти… прошу, не забывай меня сразу. Ты молода, красива… Но дай мне год или два, чтобы «там» я был спокоен. Ты любила меня по-настоящему?
— Сашенька, что ты! — рыдания разрывали ей грудь, она прижалась губами к его обжигающей руке. — Мы уедем в деревню, в Михайловское. Прости меня… Прости за мою избалованность, за эти проклятые балы! Я не хочу без тебя жить!
— Все на свете неслучайно, душа моя… — он слабо улыбнулся, и в его глазах вдруг вспыхнул странный, почти лихорадочный блеск. Он посмотрел не на нее, а куда-то в сторону, где у двери стоял лекарь. — Принеси мне… морошки. Таша…
Наталья бросилась к шкафу. Дрожащими руками она открыла заветную вазочку с вареньем. Но когда она вернулась, в комнате, преградив ей путь к кровати, встал доктор.
— Сашенька, что ты! — рыдания разрывали ей грудь, она прижалась губами к его обжигающей руке. — Мы уедем в деревню, в Михайловское. Прости меня… Прости за мою избалованность, за эти проклятые балы! Я не хочу без тебя жить!
— Все на свете неслучайно, душа моя… — он слабо улыбнулся, и в его глазах вдруг вспыхнул странный, почти лихорадочный блеск. Он посмотрел не на нее, а куда-то в сторону, где у двери стоял лекарь. — Принеси мне… морошки. Таша…
Наталья бросилась к шкафу. Дрожащими руками она открыла заветную вазочку с вареньем. Но когда она вернулась, в комнате, преградив ей путь к кровати, встал доктор.
Она умела решать любые задачи. Но оказалась в теле женщины, которую кто-то уже решил уничтожить.
Вероника Лебедева — тридцатилетняя преподавательница математики, привыкшая просчитывать вероятности, носить вызывающие платья и не бояться сложных вопросов. После загадочной вспышки она приходит в себя в 1761 году — в теле восемнадцатилетней княгини Екатерины Романовны Дашковой.
При дворе императрицы Елизаветы каждый жест становится уликой, каждое слово — оружием. Настоящая Дашкова исчезла, расследуя деятельность тайного общества «Нулевая сумма». Теперь его участники уверены, что Вероника знает слишком много.
Единственный, кому она решается довериться, — великая княгиня Екатерина Алексеевна, будущая императрица. Между двумя женщинами вспыхивает опасная игра: интеллектуальное соперничество, взаимное любопытство и притяжение, которое нельзя назвать вслух.
Но при дворе быть союзницей Екатерины — риск. Быть её фавориткой — смертельная опасность.
Вероника Лебедева — тридцатилетняя преподавательница математики, привыкшая просчитывать вероятности, носить вызывающие платья и не бояться сложных вопросов. После загадочной вспышки она приходит в себя в 1761 году — в теле восемнадцатилетней княгини Екатерины Романовны Дашковой.
При дворе императрицы Елизаветы каждый жест становится уликой, каждое слово — оружием. Настоящая Дашкова исчезла, расследуя деятельность тайного общества «Нулевая сумма». Теперь его участники уверены, что Вероника знает слишком много.
Единственный, кому она решается довериться, — великая княгиня Екатерина Алексеевна, будущая императрица. Между двумя женщинами вспыхивает опасная игра: интеллектуальное соперничество, взаимное любопытство и притяжение, которое нельзя назвать вслух.
Но при дворе быть союзницей Екатерины — риск. Быть её фавориткой — смертельная опасность.
Её звали Элеонора. Она была одета в простое, но безупречно чистое тёмно-серое платье, которое подчёркивало хрупкость её фигуры, но не скрывало той удивительной, напряжённой грации, что была присуща диким кошкам. Её волосы, цвета спелой пшеницы, были туго собраны в узел, но несколько упрямых локонов выбились и обрамляли её лицо.
Но не лицо приковало моё внимание. Меня пленил её запах.
Это был не просто аромат пота, мыла и дешёвого лавандового масла. Это был запах самой жизни. В нём чувствовалась сладость её пульсирующей крови, терпкость её страха и, что самое удивительное, — острый, почти осязаемый аромат её скрытой, подавленной воли.
Она остановилась в центре ковра, опустив глаза, но я видел, как часто и неровно бьётся её сердце. Я слышал каждый его удар. Тук-тук. Тук-тук. Ритм, который мог свести с ума любого из моего племени.
— Подними глаза, — приказал я. Мой голос был мягким, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она медленно подняла ресницы. Её глаза были цвета...
Но не лицо приковало моё внимание. Меня пленил её запах.
Это был не просто аромат пота, мыла и дешёвого лавандового масла. Это был запах самой жизни. В нём чувствовалась сладость её пульсирующей крови, терпкость её страха и, что самое удивительное, — острый, почти осязаемый аромат её скрытой, подавленной воли.
Она остановилась в центре ковра, опустив глаза, но я видел, как часто и неровно бьётся её сердце. Я слышал каждый его удар. Тук-тук. Тук-тук. Ритм, который мог свести с ума любого из моего племени.
— Подними глаза, — приказал я. Мой голос был мягким, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она медленно подняла ресницы. Её глаза были цвета...
Вероника Лебедева, застрявшая в восемнадцатом веке в теле княгини Екатерины Дашковой, наконец-то обрела шаткое равновесие. Она стала незаменимой фавориткой императрицы Екатерины II и научилась выживать в мире дворцовых интриг. Но прошлое не отпускает тех, кто осмелился украсть чужую судьбу.
Однажды ночью на подоконнике её спальни появляется украденный чёрный веер. На его пластинах проступают чернила, предупреждающие о «второй перемене». А следом в Петербурге объявляется женщина, знающая о Дашковой то, чего нет ни в одном дневнике. Незнакомка заявляет, что она и есть настоящая Екатерина Романовна, чьё сознание в ночь каретной катастрофы было выброшено в чужое, чуждое тело.
Пока две женщины ведут отчаянную борьбу за право называться Дашковой, уцелевшие адепты тайного общества «Нулевая сумма» приводят в действие чудовищный план.
Однажды ночью на подоконнике её спальни появляется украденный чёрный веер. На его пластинах проступают чернила, предупреждающие о «второй перемене». А следом в Петербурге объявляется женщина, знающая о Дашковой то, чего нет ни в одном дневнике. Незнакомка заявляет, что она и есть настоящая Екатерина Романовна, чьё сознание в ночь каретной катастрофы было выброшено в чужое, чуждое тело.
Пока две женщины ведут отчаянную борьбу за право называться Дашковой, уцелевшие адепты тайного общества «Нулевая сумма» приводят в действие чудовищный план.
Выберите полку для книги
Книги в жанре альтернативная история
Альтернативная история – отдельный жанр художественной литературы на тему «что было бы если бы». Фантастика? Да, ведь автор фантазирует, а не описывает реально происходившие события. Но фантастика не в полном понимании этого жанра: писатель в своих произведениях изображает события, которые могли бы происходить, если бы развитие мира пошло по альтернативному пути, то есть, где-то, на какой-то развилке истории свернуло бы в сторону. Чаще всего в таких произведениях сюжет основан на каком-либо событии, которое изменило ход истории, в результате чего мир стал развиваться совсем по другим законам.
Например, рядом с Землей пролетел громадный астероид, который привел в движение все земные материки, и они теперь хаотически движутся с огромной скоростью. В результате этого на Земле происходят события, кардинально отличающиеся от реальной истории.
Событие, изменившее историю может быть связано не только с глобальными изменениями с самой Землей, но и с какими-либо реальными историческими личностями, жившими ранее, развитием какой-то неизвестной, поразившей весь мир болезни, сошедшим с ума генералом, нажавшим пресловутую «красную кнопку». Причин, по которым история могла бы свернуть – множество, как и развилок, где это могло бы произойти.
Особенности жанра альтернативной истории
Нередко произведения, созданные в таком жанре, описывают не просто новую, альтернативную реальность, в них главные герои с помощью путешествий во времени пытаются найти эту развилку и вернуть ход истории в первоначальное русло либо наоборот, не позволить антигерою это сделать.
Некоторые авторы вместо перемещения во времени используют другую концепцию – существование сразу нескольких параллельных миров с несколькими альтернативными вариантами истории.