Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «fentezi-polnostyu&source=tabbar»
Я никак не ожидала что попаду в сказку. И нет, не в ту, где есть прекрасные принцы и добрые феи. Про Синюю Бороду слышали? Так вот, сейчас он мой прадед и на мне лежит проклятие, уничтожающее мужчин. Но что делать, если секретарь завладевает моими мыслями и чувствами? Правильно! Искать способ снять проклятие, а заодно и побороть свою апатию!
После тяжёлого дежурства я должна была вернуться домой, а вместо этого очнулась в замке драконов — у постели умирающей роженицы.
Мать и ребёнка я спасла. А потом на моём запястье вспыхнула метка истинной пары местного лорда.
Проклятого дракона. Опасного, властного, невыносимо красивого и слишком уверенного, что теперь я принадлежу ему.
Вот только я не покорная невеста и не подарок судьбы. Я — акушерка, привыкшая бороться за жизни, а не склонять голову перед чужой волей. Я хочу домой, а дракон не собирается меня отпускать. Его невеста мечтает избавиться от меня, придворные шепчутся за спиной, а метка с каждым днём горит всё сильнее.
Но я всё равно скажу это ему в лицо:
— Я тебе не истинная!
Только что делать, если сердце начинает спорить с разумом, а судьба, похоже, уже всё решила за нас?..
Мать и ребёнка я спасла. А потом на моём запястье вспыхнула метка истинной пары местного лорда.
Проклятого дракона. Опасного, властного, невыносимо красивого и слишком уверенного, что теперь я принадлежу ему.
Вот только я не покорная невеста и не подарок судьбы. Я — акушерка, привыкшая бороться за жизни, а не склонять голову перед чужой волей. Я хочу домой, а дракон не собирается меня отпускать. Его невеста мечтает избавиться от меня, придворные шепчутся за спиной, а метка с каждым днём горит всё сильнее.
Но я всё равно скажу это ему в лицо:
— Я тебе не истинная!
Только что делать, если сердце начинает спорить с разумом, а судьба, похоже, уже всё решила за нас?..
Коварство против истинной любви. Что же в итоге возьмет верх, если она не помнит о своей любви к нему, а он не знает, что она жива?
Я вложила все накопления в приют для потерянных фамильяров. Но первым постояльцем стал не бездомный кот. Истощенный черный Керн носит военную печать и принадлежит Кайру Вальдену — командующему драконьей стражей, который три года считал его погибшим.
Керн жив, а значит, кто-то подделал его смерть. Пока Управление требует отдать кота, я нахожу следы других «погибших» фамильяров. Их связи не исчезли: их украли и превратили в оружие.
Чтобы спасти животных и не лишиться приюта, мне придется вести расследование вместе с драконом, который привык решать все приказом. Кайр готов защищать меня, но скрывает, какую роль сыграл в программе, разрушившей его связь с Керном.
Я не отдам кота без его согласия. Не доверю свое дело человеку, который скрывает правду. И не позволю превратить живую связь в государственную собственность — даже если ради победы придется поверить Кайру.
Самостоятельный роман о взрослом выборе, доверии и приюте, где потерянным дают право выбрать самим.
Керн жив, а значит, кто-то подделал его смерть. Пока Управление требует отдать кота, я нахожу следы других «погибших» фамильяров. Их связи не исчезли: их украли и превратили в оружие.
Чтобы спасти животных и не лишиться приюта, мне придется вести расследование вместе с драконом, который привык решать все приказом. Кайр готов защищать меня, но скрывает, какую роль сыграл в программе, разрушившей его связь с Керном.
Я не отдам кота без его согласия. Не доверю свое дело человеку, который скрывает правду. И не позволю превратить живую связь в государственную собственность — даже если ради победы придется поверить Кайру.
Самостоятельный роман о взрослом выборе, доверии и приюте, где потерянным дают право выбрать самим.
Когда кровь становится валютой, а человеческая жизнь - разменной монетой, рассудок теряет цену. Быть сумасшедшей в мире, захваченном вампирами и населенном зомби, для кормилиц вампиров вроде Лиссы - норма. А выбрать следовать за одержимым местью циничным вампиром, может оказаться лучшим решением.
Жестокая и мрачная история о цикличности и искуплении, о том, как человек становится монстром, и о том, как чудовища пытаются сохранить остатки человечности в сеттинге викторианского декаданса.
Жестокая и мрачная история о цикличности и искуплении, о том, как человек становится монстром, и о том, как чудовища пытаются сохранить остатки человечности в сеттинге викторианского декаданса.
Ведьма по соседству, или Мой муж — фейри
Мой муж сбежал к йогине, оставив мне ипотеку, старую кошку и твёрдое желание никогда больше не влюбляться. Чтобы свести концы с концами, я сдала свободную комнату.
Квартирант выглядел подозрительно: высокий, черноволосый, глаза золотые, от одежды пахнет грозой. Представился археологом. Я решила — странный, но деньги платит. Пусть живёт.
А потом началось. Холодильник стал сам пополнять продукты. Кошка заговорила голосом покойной бабушки. По квартире засновали домовые, требуя молоко пожирнее.
А «археолог» однажды спокойно сообщил: никакой он не археолог. Он — Владыка Сумеречного Двора. И я — его жена. Брак, заключённый по глупости в студенчестве, всё ещё в силе. Он пришёл, чтобы вернуть меня.
Вот только я больше не та наивная дурочка. И пусть он научился включать микроволновку, но как объяснить бессмертному фейри, что я хочу свободы? И почему каждый раз, когда он смотрит на меня, я забываю, зачем мне вообще эта свобода была нужна?
Мой муж сбежал к йогине, оставив мне ипотеку, старую кошку и твёрдое желание никогда больше не влюбляться. Чтобы свести концы с концами, я сдала свободную комнату.
Квартирант выглядел подозрительно: высокий, черноволосый, глаза золотые, от одежды пахнет грозой. Представился археологом. Я решила — странный, но деньги платит. Пусть живёт.
А потом началось. Холодильник стал сам пополнять продукты. Кошка заговорила голосом покойной бабушки. По квартире засновали домовые, требуя молоко пожирнее.
А «археолог» однажды спокойно сообщил: никакой он не археолог. Он — Владыка Сумеречного Двора. И я — его жена. Брак, заключённый по глупости в студенчестве, всё ещё в силе. Он пришёл, чтобы вернуть меня.
Вот только я больше не та наивная дурочка. И пусть он научился включать микроволновку, но как объяснить бессмертному фейри, что я хочу свободы? И почему каждый раз, когда он смотрит на меня, я забываю, зачем мне вообще эта свобода была нужна?
Они — чудеса, за которыми ведётся охота.
Сеян лечит одним прикосновением. Но, исцеляя, подвергает себя смертельной опасности.
Весения может переписать прошлое. Только как понять: её решение спасёт всех или обречёт мир на ещё большие страдания?
Их дар — светлая магия. Она вернулась в мир после парада планет, но новые боги вряд ли получат поклонение. Их хотят использовать, поймать и уничтожить.
Когда семью Весении похищают, а на горизонте начинается война, друзьям приходится бежать, скрываться и бороться.
Выжить в этом безумном мире. Спасти близких. Не потерять себя.
И чувство юмора в этом тоже пригодится.
Мрачная история о детях на войне, которым предстоит решать вопросы вагонетки и понять все грани добра и зла.
Сеян лечит одним прикосновением. Но, исцеляя, подвергает себя смертельной опасности.
Весения может переписать прошлое. Только как понять: её решение спасёт всех или обречёт мир на ещё большие страдания?
Их дар — светлая магия. Она вернулась в мир после парада планет, но новые боги вряд ли получат поклонение. Их хотят использовать, поймать и уничтожить.
Когда семью Весении похищают, а на горизонте начинается война, друзьям приходится бежать, скрываться и бороться.
Выжить в этом безумном мире. Спасти близких. Не потерять себя.
И чувство юмора в этом тоже пригодится.
Мрачная история о детях на войне, которым предстоит решать вопросы вагонетки и понять все грани добра и зла.
Восемь месяцев назад мой муж, королевский палач, погиб в архиве. Я поверила, что это был несчастный случай. Пока корона не потребовала вернуть его клинок.
Внутри рукояти я нахожу скрытую пластину памяти Элиаса Дорна — человека, которого через девятнадцать дней казнят тем же оружием. Оттиск расходится с официальным делом, а записка мужа гласит: «Не тот голос».
Чтобы спасти невиновного, мне придется бросить вызов Особому трибуналу, лишиться дома и признать ошибку, которую я сама когда-то подписала. Единственный, кто может помочь, — Адриан Корв, дознаватель, уже отправивший Элиаса на смерть.
У нас девятнадцать дней, три чтения пластины и только одно право остановить клинок.
Но чем ближе правда, тем страшнее вопрос: кем был мой муж — сообщником, раскаявшимся человеком или первой жертвой? И смогу ли я доверить сердце мужчине, с которым нас связало последнее дело королевского палача?
Внутри рукояти я нахожу скрытую пластину памяти Элиаса Дорна — человека, которого через девятнадцать дней казнят тем же оружием. Оттиск расходится с официальным делом, а записка мужа гласит: «Не тот голос».
Чтобы спасти невиновного, мне придется бросить вызов Особому трибуналу, лишиться дома и признать ошибку, которую я сама когда-то подписала. Единственный, кто может помочь, — Адриан Корв, дознаватель, уже отправивший Элиаса на смерть.
У нас девятнадцать дней, три чтения пластины и только одно право остановить клинок.
Но чем ближе правда, тем страшнее вопрос: кем был мой муж — сообщником, раскаявшимся человеком или первой жертвой? И смогу ли я доверить сердце мужчине, с которым нас связало последнее дело королевского палача?
Я не поймала букет невесты. Его выхватила чужая наглая рука – прямо у меня из-под пальцев.
– Отдайте, – потребовала я. – Букет ловят девицы, а не мрачные капитаны!
Он посмотрел на меня сверху вниз. Долго. И сказал только одно слово:
– Отниму.
И не отдал.
Его зовут Николай Северцев, штабс-капитан. Весь свет шепчется о нём: три дуэли, разбитое сердце, ледяные серые глаза, в которых стынет чья-то нерассказанная зима. Он не танцует. Не улыбается. Семь лет назад он разучился хотеть – и с тех пор носит своё сердце застёгнутым на все пуговицы мундира.
А мне восемнадцать, у меня коса до пояса, и я твёрдо решила: этого мужчину я растоплю.
Все считают меня беспечной вертушкой, которая влюбляется по три раза на дню. Пусть считают. Под всем моим порханием прячется холодный расчёт – и я знаю, чего хочу. Я хочу узнать, что у него там, под мундиром, вместо сердца.
Даже если для этого придётся впустить его туда, где ещё не бывал ни один мужчина.
– Отдайте, – потребовала я. – Букет ловят девицы, а не мрачные капитаны!
Он посмотрел на меня сверху вниз. Долго. И сказал только одно слово:
– Отниму.
И не отдал.
Его зовут Николай Северцев, штабс-капитан. Весь свет шепчется о нём: три дуэли, разбитое сердце, ледяные серые глаза, в которых стынет чья-то нерассказанная зима. Он не танцует. Не улыбается. Семь лет назад он разучился хотеть – и с тех пор носит своё сердце застёгнутым на все пуговицы мундира.
А мне восемнадцать, у меня коса до пояса, и я твёрдо решила: этого мужчину я растоплю.
Все считают меня беспечной вертушкой, которая влюбляется по три раза на дню. Пусть считают. Под всем моим порханием прячется холодный расчёт – и я знаю, чего хочу. Я хочу узнать, что у него там, под мундиром, вместо сердца.
Даже если для этого придётся впустить его туда, где ещё не бывал ни один мужчина.
⛓️ Меня продали за цену трех боевых ящеров и бросили в камеру смертника. Последнее утешение – так тут называют женщину, которую дарят приговоренному.
🕷️ Но в мою косу вплели отравленную иглу. И спас меня тот, кого я должна была убить.
ОН – Ремиэль. Опальный поэт, полукровка с зелеными глазами – меткой Праматери-Паучихи. До казни двадцать шесть дней. Его кровь – единственное противоядие для меня. Теперь моя жизнь связана с его жизнью – ниткой, которую не разорвать.
ОНА – Лиэн. Жрица света, проданная собственным храмом. Ее свет глушит теневое железо и откликается одному мужчине под этой горой. Смертнику.
ОНИ – свет и тень у пустого трона, который шестьсот лет пожирает таких, как она.
✅ Однотомник, завершенная история. ХЭ 🔞 Кровная связь, вынужденная близость, дроу 🕷️ От иглы в косе до короны на двоих
🕷️ Но в мою косу вплели отравленную иглу. И спас меня тот, кого я должна была убить.
ОН – Ремиэль. Опальный поэт, полукровка с зелеными глазами – меткой Праматери-Паучихи. До казни двадцать шесть дней. Его кровь – единственное противоядие для меня. Теперь моя жизнь связана с его жизнью – ниткой, которую не разорвать.
ОНА – Лиэн. Жрица света, проданная собственным храмом. Ее свет глушит теневое железо и откликается одному мужчине под этой горой. Смертнику.
ОНИ – свет и тень у пустого трона, который шестьсот лет пожирает таких, как она.
✅ Однотомник, завершенная история. ХЭ 🔞 Кровная связь, вынужденная близость, дроу 🕷️ От иглы в косе до короны на двоих
Выберите полку для книги