Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&page=3187»
– Да когда же это кончится?! – возмутилась я, отбросив книгу, в которой супер-крутой ректор королевской академии магии Доминик Дэкворд в очередной раз незаслуженно обвинял и унижал несчастную адептку Амелию Рэйв – сироту из приюта, скромную бюджетницу, непонятно за какие заслуги полюбившую такого придурка.
Решив написать фанфик и всё в этой истории изменить, я… очнулась в теле Амелии Рэйв. Ну что ж, теперь сюжет в моих руках, и козлоректор получит по заслугам! Главное – выжить, ведь в книге несчастная Амелия погибла задолго до финала.
Решив написать фанфик и всё в этой истории изменить, я… очнулась в теле Амелии Рэйв. Ну что ж, теперь сюжет в моих руках, и козлоректор получит по заслугам! Главное – выжить, ведь в книге несчастная Амелия погибла задолго до финала.
Она хотела нарисовать его, но никак не получить в подарок. Наглый, избалованный наложник с секретами уверен что может очаровать любую. Вот только Ашайя имеет принципы, а вечерами проводит мастер-классы отнюдь не по академическому рисунку.
Эльф-музыкант, чья магия сводит с ума, и девушка без титула, привыкшая добиваться всего сама.
Кто кого приручит, когда кисти сменяются веревками, а флейта становится не единственным инструментом соблазна?
Больно не будет. Но это не точно
Эльф-музыкант, чья магия сводит с ума, и девушка без титула, привыкшая добиваться всего сама.
Кто кого приручит, когда кисти сменяются веревками, а флейта становится не единственным инструментом соблазна?
Больно не будет. Но это не точно
Анна Ковалёва привыкла работать там, где ошибка стоит жизни. Реаниматолог с пятнадцатилетним стажем, она знает: между "жив" и "мёртв" — минуты и трезвая голова, а не молитвы.
Она умирает на операционном столе — своём собственном — и просыпается в чужом теле, в чужом мире, посреди операции, которую вот-вот превратят в убийство из милосердия.
Перед ней — генерал, которого лечат заклинаниями, зная, что он умрёт. Так удобнее тем, кто ждёт его должность. У неё — знания, которые здесь называют ересью, и клятва ученичества, по которой за его смерть ответит она сама. Не отставкой. Головой.
Она умирает на операционном столе — своём собственном — и просыпается в чужом теле, в чужом мире, посреди операции, которую вот-вот превратят в убийство из милосердия.
Перед ней — генерал, которого лечат заклинаниями, зная, что он умрёт. Так удобнее тем, кто ждёт его должность. У неё — знания, которые здесь называют ересью, и клятва ученичества, по которой за его смерть ответит она сама. Не отставкой. Головой.
Он — властный Альфа Черных Теней, хищник, привыкший брать свое силой. Его зверь жаждет заявить права на пару, но он вынужден сдерживаться ради ее безопасности. Она — хрупкая целительница из враждебной стаи, чье оружие — не клыки, а тихая нежность и дар эмпатии, способный укротить любого монстра. Каждая их встреча под покровом ночи — смертельный риск, а ее истинный аромат скрыт под удушливой горечью полыни. Но когда тайная связь дает трещину и маски сброшены, Альфа идет ва-банк. Священные узы Метки истинных способны сжечь этот мир или подарить вечный свет.
Галине Петровне — пятьдесят шесть, тридцать лет у доски и одно правило: трудных детей не бывает.
Проснувшись в чужом мире в теле двадцатилетней девушки, она получает контракт гувернантки к троим «проклятым» детям графа Вейра. Средняя поджигает салфетки. Старший слышит мысли. Младший исчезает от страха. Предыдущие гувернантки сбегали через неделю.
Граф Вейр ждёт, что сбежит и эта.
Он не знает, что внутри хрупкой девушки — пятьдесят шесть лет опыта, взрослый сын и тридцать лет работы с самым сложным классом.
Осталось только одно: научить детей не бояться себя, графа — не бояться детей, а тех, кто хочет их забрать, — оставить эту семью в покое.
Проснувшись в чужом мире в теле двадцатилетней девушки, она получает контракт гувернантки к троим «проклятым» детям графа Вейра. Средняя поджигает салфетки. Старший слышит мысли. Младший исчезает от страха. Предыдущие гувернантки сбегали через неделю.
Граф Вейр ждёт, что сбежит и эта.
Он не знает, что внутри хрупкой девушки — пятьдесят шесть лет опыта, взрослый сын и тридцать лет работы с самым сложным классом.
Осталось только одно: научить детей не бояться себя, графа — не бояться детей, а тех, кто хочет их забрать, — оставить эту семью в покое.
Она — светлая эльфийка из разорённого рода, привыкшая бороться за каждый глоток воздуха. Он — тёмный эльф из правящей семьи, который никогда ни в ком не нуждался. Случайная магическая вспышка связывает их меткой истинности — древним ритуалом, который не снимается и не прощается. Шесть месяцев они вынуждены чувствовать друг друга: голод, боль, страх, а затем и то, чего оба боялись признать.
От неприязни до любви — один шаг. Но кто сделает его первым?
От неприязни до любви — один шаг. Но кто сделает его первым?
Дизайнер интерьеров Арина Сомова находит старинную открытку с несуществующим замком на скале и решает написать письмо «в никуда», адресовав его просто: «Незнакомцу с западной башни». Послание преодолевает границы миров и попадает в руки Александра, молодого аристократа вымышленного города Эверетт (мир Аэтерия), живущего по законам 1890 года, который только что унаследовал это заброшенное родовое гнездо. Оба уверены, что стали жертвами розыгрыша, но решают подыграть друг другу. Их бумажный диалог становится спасением от одиночества в холодных стенах замка. Чтобы не потерять единственного человека, который понимает их без лишних слов, героям предстоит выяснить правду: они действительно переписываются сквозь столетие и границу измерений, и им нужно найти способ встретиться в реальности, пока время одного из них окончательно не истекло.
(16+) В этом мире от путников можно было ожидать всë что угодно. И, несмотря на это, меня всё равно тянуло сделать как можно больше добра. Но тут чаще, чем в моём мире, работала фраза — «делай добро и беги».
Я чувствовала страх… Первобытный животный страх, которого никогда не испытывала в реальной жизни. При встрече с тёмным и агрессивным он въедался под кожу и не давал дышать, сковывая всё тело.
Вступить в схватку или бежать? Но стоило лишь промедлить с выбором, и я сразу ощущала адскую боль и предсмертную агонию. Но потом вновь возрождалась и пыталась сделать лишь одно — выжить!
Куда же я попала, братик?
Я чувствовала страх… Первобытный животный страх, которого никогда не испытывала в реальной жизни. При встрече с тёмным и агрессивным он въедался под кожу и не давал дышать, сковывая всё тело.
Вступить в схватку или бежать? Но стоило лишь промедлить с выбором, и я сразу ощущала адскую боль и предсмертную агонию. Но потом вновь возрождалась и пыталась сделать лишь одно — выжить!
Куда же я попала, братик?
Я устала. У меня — съёмная квартира, работа в кофейне и пустой холодильник. Я не жду принца. Я мечтаю только об одном: чтобы меня оставили в покое.
Но в мою смену вошёл ОН.
Опасный. Властный. В костюме, который стоит больше, чем вся моя жизнь. Он наклонился через стойку, втянул мой запах и сказал:
— Либо ты уйдёшь со мной. Либо завтра тебя заберут те, кто не будет таким вежливым.
Я устала. Я злая. Поэтому я вылила ему в лицо кофе. И послала.
На следующий день я осталась без работы. Без квартиры. Без защиты.
А за мной начали охотиться твари, которых не должно существовать.
Он появился снова. Без слов. Просто забрал меня.
Теперь я живу в его доме. В его мире. Где он — Альфа. А я — чужая.
Он говорит, что я — его истинная.
Я говорю, что он — ошибка моей судьбы.
У него одно условие: подчиняться. Полностью. Во всём.
Но я не умею стоять на коленях.
Хотя рядом с ним... у меня начинают дрожать ноги.
Посмотрим, кто кого сломает первым.
Но в мою смену вошёл ОН.
Опасный. Властный. В костюме, который стоит больше, чем вся моя жизнь. Он наклонился через стойку, втянул мой запах и сказал:
— Либо ты уйдёшь со мной. Либо завтра тебя заберут те, кто не будет таким вежливым.
Я устала. Я злая. Поэтому я вылила ему в лицо кофе. И послала.
На следующий день я осталась без работы. Без квартиры. Без защиты.
А за мной начали охотиться твари, которых не должно существовать.
Он появился снова. Без слов. Просто забрал меня.
Теперь я живу в его доме. В его мире. Где он — Альфа. А я — чужая.
Он говорит, что я — его истинная.
Я говорю, что он — ошибка моей судьбы.
У него одно условие: подчиняться. Полностью. Во всём.
Но я не умею стоять на коленях.
Хотя рядом с ним... у меня начинают дрожать ноги.
Посмотрим, кто кого сломает первым.
Меня зовут Настя. Мне тридцать четыре, и я умерла.
Глупо. Под колёсами фуры с арбузами.
Очнулась на Сицилии, в теле Бьянки Альбанезе. Двадцать два года. Красавица. И главный позор Палермо.
Прежняя Бьянка сбежала из-под венца с художником. Вернулась без денег, без репутации, с клеймом падшей.
Теперь меня ненавидит весь город. Отец отрёкся.
Единственный, кто согласился жениться, — князь Лоренцо ди Сант'Элиа.
Вдовец. Затворник. Его первая жена упала со скалы. Случайно. Так сказали.
Он не прикасается ко мне. Не разговаривает. На церемонии держал мою руку так, будто брезговал.
А мне плевать.
После двенадцати лет брака с человеком, который душил меня попрёками и считал каждую копейку, этот мрачный князь — почти спасение.
Но у него есть условие.
Я должна родить наследника.
И вот тут начинается то, чего я не планировала.
Каждую ночь — шаги за дверью. Каждое утро — белая роза на подушке.
А его взгляд...
Он больше не смотрит сквозь меня.
Он смотрит
Глупо. Под колёсами фуры с арбузами.
Очнулась на Сицилии, в теле Бьянки Альбанезе. Двадцать два года. Красавица. И главный позор Палермо.
Прежняя Бьянка сбежала из-под венца с художником. Вернулась без денег, без репутации, с клеймом падшей.
Теперь меня ненавидит весь город. Отец отрёкся.
Единственный, кто согласился жениться, — князь Лоренцо ди Сант'Элиа.
Вдовец. Затворник. Его первая жена упала со скалы. Случайно. Так сказали.
Он не прикасается ко мне. Не разговаривает. На церемонии держал мою руку так, будто брезговал.
А мне плевать.
После двенадцати лет брака с человеком, который душил меня попрёками и считал каждую копейку, этот мрачный князь — почти спасение.
Но у него есть условие.
Я должна родить наследника.
И вот тут начинается то, чего я не планировала.
Каждую ночь — шаги за дверью. Каждое утро — белая роза на подушке.
А его взгляд...
Он больше не смотрит сквозь меня.
Он смотрит
Выберите полку для книги