Книги в жанре «Исторический любовный роман» по тегу «pervaya-lyubov»
Флавию отдают замуж. Совсем скоро она станет женой Тиберия Лукулла, молодого красавца. Но Флавия не любит его
. Поехав однажды к подруге на виллу, она видит там раба, который сразу приковывает её взгляд. Кто он, этот гордый, несломленный, красивый мужчина? Флавии нестерпимо хочется разгадать его тайну...
. Поехав однажды к подруге на виллу, она видит там раба, который сразу приковывает её взгляд. Кто он, этот гордый, несломленный, красивый мужчина? Флавии нестерпимо хочется разгадать его тайну...
«У него тридцать семь шрамов. Она приехала сказать, что он убил брата. Но правда страшнее: у неё есть сын. Их сын. Который идёт на Гленросс с армией. Финн Мактавиш не боится смерти. Он боится, что если победит — потеряет сына. А если проиграет — потеряет её. Снова.
Шотландия, снег, кинжалы и любовь, ради которой убивают и воскресают. Вы не сможете оторваться».
Если вы готовы плакать на двадцатой странице, ненавидеть героя на сороковой, а на шестидесятой — понять, что вы — это он, — тогда вперёд.
Шотландия, снег, кинжалы и любовь, ради которой убивают и воскресают. Вы не сможете оторваться».
Если вы готовы плакать на двадцатой странице, ненавидеть героя на сороковой, а на шестидесятой — понять, что вы — это он, — тогда вперёд.
Она сбежала от нелюбимого жениха. Единственный шанс скрыться — дерзкий маскарад: мужской костюм, фальшивое имя и место юнги на корабле, идущем на другой конец света. Среди суровой романтики моря, соленого ветра и опасных приключений она и не предполагала, что встретит того, кто заставит ее сердце биться чаще. Но что произойдет, когда тайна будет раскрыта? История о том, как иногда, чтобы обрести свободу и найти любовь, нужно рискнуть всем.
Они встретились слишком поздно. Или слишком рано.
На берегу одного моря рождается история о любви, памяти и выборе, который способен изменить человеческую жизнь. Двое людей пытаются спасти друг друга, пока прошлое медленно разрушает настоящее. Их чувства становятся единственным убежищем в мире, где боль не исчезает, а лишь меняет форму.
«Мы умирали у одного моря» — это психологический роман о потере, надежде и той любви, которая остается с человеком даже тогда, когда кажется, что всё уже потеряно. Это история о том, как иногда самое тяжелое сражение происходит не с обстоятельствами, а с самим собой.
Иногда море становится свидетелем самых счастливых встреч.
Иногда — последних прощаний.
На берегу одного моря рождается история о любви, памяти и выборе, который способен изменить человеческую жизнь. Двое людей пытаются спасти друг друга, пока прошлое медленно разрушает настоящее. Их чувства становятся единственным убежищем в мире, где боль не исчезает, а лишь меняет форму.
«Мы умирали у одного моря» — это психологический роман о потере, надежде и той любви, которая остается с человеком даже тогда, когда кажется, что всё уже потеряно. Это история о том, как иногда самое тяжелое сражение происходит не с обстоятельствами, а с самим собой.
Иногда море становится свидетелем самых счастливых встреч.
Иногда — последних прощаний.
— Вы остановились посреди вальса, граф. В обществе это считают дурным тоном.
— Ты выросла, — глупо произнес он, не веря глазам.
— Люди обычно имеют тенденцию расти за десять лет. Жаль, что ваши манеры остались на уровне двадцатилетнего мальчишки.
Лондонский граф Кристиан Вэнс циничен, скучает и ищет женщину, способную мыслить шире размеров своего корсета. Графиня Вивьен Эшли — как раз такая бестия. Она скачет по-мужски, стреляет без промаха и виртуозно уничтожает мужское самолюбие точным сарказмом.
Желая проучить строптивую девчонку, Кристиан втягивает её в опасную интеллектуальную дуэль с тайными маскарадами и капканами готических библиотек. Но в этой войне завязанных пари и обжигающей страсти граф не заметит, как сам окажется пойман в капкан.
— Ты выросла, — глупо произнес он, не веря глазам.
— Люди обычно имеют тенденцию расти за десять лет. Жаль, что ваши манеры остались на уровне двадцатилетнего мальчишки.
Лондонский граф Кристиан Вэнс циничен, скучает и ищет женщину, способную мыслить шире размеров своего корсета. Графиня Вивьен Эшли — как раз такая бестия. Она скачет по-мужски, стреляет без промаха и виртуозно уничтожает мужское самолюбие точным сарказмом.
Желая проучить строптивую девчонку, Кристиан втягивает её в опасную интеллектуальную дуэль с тайными маскарадами и капканами готических библиотек. Но в этой войне завязанных пари и обжигающей страсти граф не заметит, как сам окажется пойман в капкан.
Он вернулся в октябре. Загорелый. Обветренный. С руками, пахнущими смолой и солью. С глазами, в которых было море. Настоящее. Северное. Серое. Бескрайнее.
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!
Подборка исторических любовных романов о первой любви
Выберите полку для книги