Книги в жанре «Любовное фэнтези» по тегу «polnostyu»
Мне сорок два, и начинать жизнь сначала я точно не собиралась.
Но теперь меня зовут Мирена Вальс. У меня разоренная усадьба в чужом мире, семь старых источников, пустая касса и всего двадцать восемь дней до слушания, после которого я могу лишиться дома.
Чтобы остаться хозяйкой, придется заставить усадьбу зарабатывать, разобраться с долгами и выяснить, почему один из источников много лет был перекрыт.
А еще доказать, что прежняя Мирена не была мошенницей.
Все осложняет Тайрен Корваль — дракон и королевский поверенный, который проверяет мое право на землю и явно не верит в мою внезапную хозяйственную разумность.
И есть еще Ордис Фаррен.
Он предлагает за полуразрушенный дом столько, что разумнее всего было бы взять деньги и уехать.
Только в договоре почему-то слишком много сказано о правах на воздушные коридоры.
Если за разваливающуюся усадьбу готовы платить состояние, значит, настоящая цена скрывается вовсе не в стенах.
Но теперь меня зовут Мирена Вальс. У меня разоренная усадьба в чужом мире, семь старых источников, пустая касса и всего двадцать восемь дней до слушания, после которого я могу лишиться дома.
Чтобы остаться хозяйкой, придется заставить усадьбу зарабатывать, разобраться с долгами и выяснить, почему один из источников много лет был перекрыт.
А еще доказать, что прежняя Мирена не была мошенницей.
Все осложняет Тайрен Корваль — дракон и королевский поверенный, который проверяет мое право на землю и явно не верит в мою внезапную хозяйственную разумность.
И есть еще Ордис Фаррен.
Он предлагает за полуразрушенный дом столько, что разумнее всего было бы взять деньги и уехать.
Только в договоре почему-то слишком много сказано о правах на воздушные коридоры.
Если за разваливающуюся усадьбу готовы платить состояние, значит, настоящая цена скрывается вовсе не в стенах.
У моих детей есть имена. Просто закон делает вид, что их не существует.
В прошлой жизни я была Мариной Левиной, реставратором архивных документов. После несчастного случая я очнулась в теле Лианы Вэр — изгнанной жены могущественного дракона-лорда и матери троих шестилетних детей.
Через двадцать дней Мире, Киру и Леону исполнится семь. Если до этого срока их род не будет установлен, государство заберет их у меня и распределит между учреждениями для обучения опасной тепловой силе.
Официальные реестры утверждают, что дети никогда не принадлежали дому Тарвен. Но бумагу можно очистить от чернил, а следы человеческих рук остаются. На старой выписи я нахожу продавленные строки, поврежденные волокна и запись, нанесенную поверх прежнего текста.
Наших детей сначала признали. А потом кто-то вычеркнул.
Шесть лет назад Райнар Тарвен поверил проверке, отказался от повторного разбирательства и выслал жену вместе с младенцами. Теперь он впервые увидел троих детей, которых однажды отверг
В прошлой жизни я была Мариной Левиной, реставратором архивных документов. После несчастного случая я очнулась в теле Лианы Вэр — изгнанной жены могущественного дракона-лорда и матери троих шестилетних детей.
Через двадцать дней Мире, Киру и Леону исполнится семь. Если до этого срока их род не будет установлен, государство заберет их у меня и распределит между учреждениями для обучения опасной тепловой силе.
Официальные реестры утверждают, что дети никогда не принадлежали дому Тарвен. Но бумагу можно очистить от чернил, а следы человеческих рук остаются. На старой выписи я нахожу продавленные строки, поврежденные волокна и запись, нанесенную поверх прежнего текста.
Наших детей сначала признали. А потом кто-то вычеркнул.
Шесть лет назад Райнар Тарвен поверил проверке, отказался от повторного разбирательства и выслал жену вместе с младенцами. Теперь он впервые увидел троих детей, которых однажды отверг
Пятую невесту дракона вынесли из свадебного зала.
Через минуту древний круг выбрал шестую.
Меня.
Вейран Тосс — мужчина, рядом с которым погибли пять женщин, — первым требует снять с меня свадебную печать и обещает:
— Свадьбы не будет.
Я почти готова ему поверить.
Пока ночью мне не приносят тайный Путь невесты.
Первое правило: никогда не показывать его жениху.
Я нарушаю его сразу — и узнаю, что пять женщин до меня получили такие же предписания.
Каждая выполнила написанное.
Каждая погибла.
Теперь мне нужно выяснить, кто превращает свадебные правила в смертельные ловушки и зачем кому-то так важно, чтобы Вейран Тосс никогда не женился.
И успеть раньше, чем шестая свадьба закончится так же, как предыдущие пять.
Только чем ближе мы подбираемся к правде, тем меньше Вейран похож на убийцу.
И тем опаснее становится другая мысль:
если у меня появится возможность вернуться домой, захочу ли я ею воспользоваться?
Через минуту древний круг выбрал шестую.
Меня.
Вейран Тосс — мужчина, рядом с которым погибли пять женщин, — первым требует снять с меня свадебную печать и обещает:
— Свадьбы не будет.
Я почти готова ему поверить.
Пока ночью мне не приносят тайный Путь невесты.
Первое правило: никогда не показывать его жениху.
Я нарушаю его сразу — и узнаю, что пять женщин до меня получили такие же предписания.
Каждая выполнила написанное.
Каждая погибла.
Теперь мне нужно выяснить, кто превращает свадебные правила в смертельные ловушки и зачем кому-то так важно, чтобы Вейран Тосс никогда не женился.
И успеть раньше, чем шестая свадьба закончится так же, как предыдущие пять.
Только чем ближе мы подбираемся к правде, тем меньше Вейран похож на убийцу.
И тем опаснее становится другая мысль:
если у меня появится возможность вернуться домой, захочу ли я ею воспользоваться?
Мать оценила жизнь собственного сына всего в пару сундуков с золотом. Амренту ничего не остается как бежать, спасая свою жизнь. Он сбегает в другую страну и поступает в академию демонов. Но его замечает роковая красотка Изабелла, лучшая ученица академии, и она вешает на него браслет аркан. Изабелла прекрасна и опасна, один ее поцелуй способен отобрать не только резерв, но жизненные силы.
Нужно срочно избавляться от браслета и бежать.
Нужно срочно избавляться от браслета и бежать.
Шестьдесят тысяч золотых за Сумеречного дракона. Продать его должна я — точнее, женщина, в чьем теле я очнулась.
Она успела развестись с мужем, запереть его драконий облик в клетке и получить аванс. Сам Рейнар стоит среди гостей и смотрит на меня. Девять лет он целовал это лицо. Теперь ждет, когда я назову следующую цену.
Я отменяю торги.
Покупатель требует исполнить договор, чужие сообщники пытаются заставить меня замолчать, а Рейнар принимает каждое мое доброе слово за очередную уловку бывшей жены.
На Земле я восстанавливала театральные костюмы. Здесь от моего умения работать с тканью зависит, откроется ли его клетка. Придется подпустить меня близко, даже если мое лицо ему ненавистно.
Постепенно он замечает, что я иначе смеюсь, спорю и прикасаюсь к нему. Я жду, когда он перестанет искать во мне бывшую жену. Потому что сама все чаще ищу повод остаться с ним наедине.
Она успела развестись с мужем, запереть его драконий облик в клетке и получить аванс. Сам Рейнар стоит среди гостей и смотрит на меня. Девять лет он целовал это лицо. Теперь ждет, когда я назову следующую цену.
Я отменяю торги.
Покупатель требует исполнить договор, чужие сообщники пытаются заставить меня замолчать, а Рейнар принимает каждое мое доброе слово за очередную уловку бывшей жены.
На Земле я восстанавливала театральные костюмы. Здесь от моего умения работать с тканью зависит, откроется ли его клетка. Придется подпустить меня близко, даже если мое лицо ему ненавистно.
Постепенно он замечает, что я иначе смеюсь, спорю и прикасаюсь к нему. Я жду, когда он перестанет искать во мне бывшую жену. Потому что сама все чаще ищу повод остаться с ним наедине.
Если бы меня спросили, с чего началась вся эта история, я бы честно ответила: с трех медяков и одной дыни.
А потом я провалилась сквозь пол.
Приземлилась на теплое.
Первая мысль: хвала богам, пол с подогревом.
Вторая: кто платит за отопление подвала двести лет?
Третью я додумать не успела, потому что пол подо мной поднялся. И опустился.
Как грудная клетка при вдохе.
Я плясунья с ярмарки. Я умею одно: когда почва под тобой живая, нельзя стоять – надо танцевать, иначе упадешь. И я отбила пятками первое, что пришло в голову.
Так я разбудила дракона, который спал почти тысячу лет и несколько сотен из них не видел ни единого сна.
Теперь я танцую ему по вечерам за три медяка и ужин.
Он отвечает мне ударами сердца, торгуется хуже рыночной кумы и не помнит, как разговаривают.
Только вот на месте храма начнут строить подворье для торговых гостей, и в смете мой дракон проходит как препятствие геологического характера.
А потом я провалилась сквозь пол.
Приземлилась на теплое.
Первая мысль: хвала богам, пол с подогревом.
Вторая: кто платит за отопление подвала двести лет?
Третью я додумать не успела, потому что пол подо мной поднялся. И опустился.
Как грудная клетка при вдохе.
Я плясунья с ярмарки. Я умею одно: когда почва под тобой живая, нельзя стоять – надо танцевать, иначе упадешь. И я отбила пятками первое, что пришло в голову.
Так я разбудила дракона, который спал почти тысячу лет и несколько сотен из них не видел ни единого сна.
Теперь я танцую ему по вечерам за три медяка и ужин.
Он отвечает мне ударами сердца, торгуется хуже рыночной кумы и не помнит, как разговаривают.
Только вот на месте храма начнут строить подворье для торговых гостей, и в смете мой дракон проходит как препятствие геологического характера.
Я похоронила мужа три года назад.
А потом открыла дверь кладовой — и увидела его живым.
Только Сайрен Вельт меня не знает. В этом мире мы никогда не встречались, никогда не любили друг друга и никогда не были женаты.
Есть лишь одна проблема: на моем запястье появляется брачная печать его рода.
Для магии я — его жена.
Для него — незнакомая женщина.
А для меня он мужчина с лицом человека, с которым я прожила восемь лет.
Я хочу вернуться домой. И шанс будет: однажды дверь между мирами откроется снова.
Вот только чем ближе этот день, тем труднее понять, чего я боюсь сильнее — навсегда потерять прошлое или признать, что мужчина рядом уже давно перестал быть для меня просто копией моего мужа.
Потому что Сайрен не помнит нашу любовь.
И, возможно, именно поэтому у нас появляется шанс на свою.
А потом открыла дверь кладовой — и увидела его живым.
Только Сайрен Вельт меня не знает. В этом мире мы никогда не встречались, никогда не любили друг друга и никогда не были женаты.
Есть лишь одна проблема: на моем запястье появляется брачная печать его рода.
Для магии я — его жена.
Для него — незнакомая женщина.
А для меня он мужчина с лицом человека, с которым я прожила восемь лет.
Я хочу вернуться домой. И шанс будет: однажды дверь между мирами откроется снова.
Вот только чем ближе этот день, тем труднее понять, чего я боюсь сильнее — навсегда потерять прошлое или признать, что мужчина рядом уже давно перестал быть для меня просто копией моего мужа.
Потому что Сайрен не помнит нашу любовь.
И, возможно, именно поэтому у нас появляется шанс на свою.
Лера — бедная студентка, мечтающая лишь о куске хлеба и лекарствах для больной матери. Но судьба выбрала её иначе. Древнее кольцо богини Ишарры вырывает девушку из привычного мира и швыряет в мир властелинов-нагов: холодного наследника, дикого принца и жестокого Императора. Здесь её тело — лишь игрушка, а воля — не больше, чем каприз. Но кто сказал, что игрушка не может стать королевой?
Я — двенадцатая гувернантка в доме герцога Вальдьера. Одиннадцать предыдущих сбежали, а трое его наследников явно намерены помочь мне побить рекорд.
Вот только очень скоро я понимаю: детские шалости — не главная проблема. Через тридцать дней королевская комиссия может разделить семью, а кто-то уже давно превращает каждую ошибку детей в доказательство против их отца.
Чтобы спасти их, мне придётся распутать чужую игру, заслужить доверие троих маленьких заговорщиков и научить несносного герцога тому, чего он совсем не умеет, — быть рядом.
И постараться самой не забыть главное правило: в герцога не влюбляться. Особенно если он начинает смотреть на тебя совсем не как на гувернантку.
Вот только очень скоро я понимаю: детские шалости — не главная проблема. Через тридцать дней королевская комиссия может разделить семью, а кто-то уже давно превращает каждую ошибку детей в доказательство против их отца.
Чтобы спасти их, мне придётся распутать чужую игру, заслужить доверие троих маленьких заговорщиков и научить несносного герцога тому, чего он совсем не умеет, — быть рядом.
И постараться самой не забыть главное правило: в герцога не влюбляться. Особенно если он начинает смотреть на тебя совсем не как на гувернантку.
Десять лет я режу пряничные доски, от которых ахает весь город. Ахает – и кланяется дяде: клеймо-то на досках его. А я при мастерской так, из милости. Стружку мету. Квас подаю.
Молчать я умею – выучена. Молчала бы и дальше, да в город приехал заказ: свадьба княжны, тысяча пряников, и принимать работу будет сам молодой князь. Тот самый, который задает мастерам по три вопроса – и мой дядя утонул на первом.
А еще князь нашел в узоре ласточку. Малую, с ноготь, в левом завитке – мою тайную подпись. И теперь он ездит по мастерским с доскою под мышкой и ищет не мастера.
Он ищет руку.
Прятаться? Поздно. Отдать ему все на блюдечке? Ну уж нет: свое имя я подниму со дна сама – со слепым судом, с артелью из восьми пряничниц, глухого подмастерья и двух вдов, и пусть цех при всем народе скажет вслух, чья рука резала эти десять лет.
Молчать я умею – выучена. Молчала бы и дальше, да в город приехал заказ: свадьба княжны, тысяча пряников, и принимать работу будет сам молодой князь. Тот самый, который задает мастерам по три вопроса – и мой дядя утонул на первом.
А еще князь нашел в узоре ласточку. Малую, с ноготь, в левом завитке – мою тайную подпись. И теперь он ездит по мастерским с доскою под мышкой и ищет не мастера.
Он ищет руку.
Прятаться? Поздно. Отдать ему все на блюдечке? Ну уж нет: свое имя я подниму со дна сама – со слепым судом, с артелью из восьми пряничниц, глухого подмастерья и двух вдов, и пусть цех при всем народе скажет вслух, чья рука резала эти десять лет.
Полностью завершенные книги
Выберите полку для книги