Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

Две пары, две судьбы и одно лето, чтобы исцелить ливень прошлого.

Но смогут ли они найти в себе солнце или продолжат отчаянно искать его в глазах других?

Первая часть молодежного романа.

Даша не верит в любовь с первого взгляда. Она вообще предпочитает не усложнять себе жизнь отношениями. У неё есть любимое дело, уютный дом у моря и привычный, понятный мир, в котором всё находится на своих местах.

До тех пор, пока в этот мир не врывается Дмитрий.
Он появляется неожиданно и с первых же минут переворачивает её спокойную жизнь с ног на голову. Между ними вспыхивает притяжение, которому оба и не пытаются сопротивляться. Но чем ближе они становятся, тем сильнее Даша чувствует: в этой встрече есть что-то большее, чем случайное знакомство.

Дмитрий тоже не может понять, что с ним происходит. Эта женщина сводит его с ума. Её улыбка, её характер, её независимость и даже маленькие странности заставляют его думать о ней снова и снова.

Он называет её ведьмой.
Потому что иначе невозможно объяснить, как одна женщина смогла так быстро завладеть его сердцем.

Но у судьбы свои планы...

Аня — психолог. Десять лет учит людей наводить порядок в голове. С собственным домом дела обстоят немного хуже: там царит перманентный бардак, а бабушкины доски третий месяц дожидаются момента стать книжной полкой.

В одну субботу приезжают грузчики со шкафом из Икеи. Аня машет рукой в сторону подвала, убегает отвечать на тревожный звонок клиентки — и по возвращении с гордостью захлопывает дверь на засов. Окончательно.
Ночью из-под пола доносится стук шуруповёрта. Первая мысль — грабитель решил перед кражей смастерить себе стул. Вторая — призрак бабушки наконец взялся за книжную полку. Правда оказывается прозаичнее: в подвале сидит вполне живой парень по имени Егор — перепутал кнопку домофона, шёл на свидание к соседке сверху, а получил новую жизнь взаперти.

Комедия положений с щепоткой психоанализа. Читать в компании чашки чая — смеяться в одиночку не рекомендуется, соседи снизу могут неправильно понять.

Он вернулся в октябре. Загорелый. Обветренный. С руками, пахнущими смолой и солью. С глазами, в которых было море. Настоящее. Северное. Серое. Бескрайнее.
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!