Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
. Марина возвращается в родной город. Жизнь ее постепенно налаживается. После побега она не ищет встреч ни с почти бывшим мужем Робертом Елизаровым, ни со «спасителем» Ефимом Корсаковым. Неожиданно Марина узнает от Лизы, любовницы мужа, что Роберт после родов отобрал у нее сына. А Лиза с послеродовой депрессией из роддома попадает в специализированный стационар. И Марина снова встает на тропу войны… На этот раз за право любовницы растить ребенка самой. К сожалению, Марина обречена на поражение. И неизвестно, как бы все сложилось, если бы не новая встреча с Ефимом Корсаковым.
Отрывок:
Ефим по-прежнему продолжал, молча, смотреть на Марину.
— Я возвращаюсь к Роберту! — она почувствовала, как ее голос задрожал, но ничего не могла с этим поделать.
— Роб сделал мне предложение, от которого я не могу отказаться, потому что от этого зависит судьба других людей. Я не имею права, Корсаков! Понимаешь ты или нет?! — Марина уткнулась лицом в ладони и отчаянно зарыдала.
Отрывок:
Ефим по-прежнему продолжал, молча, смотреть на Марину.
— Я возвращаюсь к Роберту! — она почувствовала, как ее голос задрожал, но ничего не могла с этим поделать.
— Роб сделал мне предложение, от которого я не могу отказаться, потому что от этого зависит судьба других людей. Я не имею права, Корсаков! Понимаешь ты или нет?! — Марина уткнулась лицом в ладони и отчаянно зарыдала.
Жизнь у Кати спокойная, даже немного скучная. Но однажды она попала в пикантную ситуацию. Подруга пригласила в клуб, владелец которого по стечению обстоятельств принял её за девушку по вызову.
Катя отстояла свою честь, приложив наглого мужчину бутылкой шампанского. И рассчитывала, что больше никогда его не увидит. Вот только он — Ястреб, который не привык прощать подобные выходки. Уже следующим утром он появился в школе, в которой работала Катя, с явным намерением взять то, что считал своим.
*****
Распахнув дверь, амбал впихивает Катю внутрь. Комната оказывается просторной — в центре пилон, чуть дальше диван, столик и кресло. Из-за маски Катя не сразу замечает сидящего в нём мужчину.
— Снежана обещала меня приятно удивить, — раздаётся его глубокий с хрипотцой голос, — а ты…
Катя физически ощущает его тяжёлый взгляд, оценивающий её с головы до ног.
— Попробуй начать с танца, — раздаётся приказ.
Катя, вздрогнув, оборачивается на дверь.
Есть ли у неё шанс сбежать?
Катя отстояла свою честь, приложив наглого мужчину бутылкой шампанского. И рассчитывала, что больше никогда его не увидит. Вот только он — Ястреб, который не привык прощать подобные выходки. Уже следующим утром он появился в школе, в которой работала Катя, с явным намерением взять то, что считал своим.
*****
Распахнув дверь, амбал впихивает Катю внутрь. Комната оказывается просторной — в центре пилон, чуть дальше диван, столик и кресло. Из-за маски Катя не сразу замечает сидящего в нём мужчину.
— Снежана обещала меня приятно удивить, — раздаётся его глубокий с хрипотцой голос, — а ты…
Катя физически ощущает его тяжёлый взгляд, оценивающий её с головы до ног.
— Попробуй начать с танца, — раздаётся приказ.
Катя, вздрогнув, оборачивается на дверь.
Есть ли у неё шанс сбежать?
– Мы нашли папу! – задорно крича мои проказники влетают в кабинет.
– Какого папу? – удивляюсь. Они никогда не встречались с отцом, он даже об их существовании не знает.
– Своего! – глаза сыночка блестят от счастья. – Вик, заводи! – Петя зовет сестру и в этот самый момент на пороге оказывается мой бывший. С нашей дочерью за ручку.
– Знакомься! Вот наш выбор! – торжественно сообщает сын.
– Наш папа! – подтверждает дочь.
– Как… Как вы его нашли? – ахаю.
Отступаю назад. Ноги не держат.
– У нас есть фотография! – гордо говорит сын и показывает старую карточку, где мы вместе…
– Это правда? – бывший сверлит меня убийственным взглядом. – Ты родила от меня? Это мои дети?
– Какого папу? – удивляюсь. Они никогда не встречались с отцом, он даже об их существовании не знает.
– Своего! – глаза сыночка блестят от счастья. – Вик, заводи! – Петя зовет сестру и в этот самый момент на пороге оказывается мой бывший. С нашей дочерью за ручку.
– Знакомься! Вот наш выбор! – торжественно сообщает сын.
– Наш папа! – подтверждает дочь.
– Как… Как вы его нашли? – ахаю.
Отступаю назад. Ноги не держат.
– У нас есть фотография! – гордо говорит сын и показывает старую карточку, где мы вместе…
– Это правда? – бывший сверлит меня убийственным взглядом. – Ты родила от меня? Это мои дети?
— Я не выйду замуж по твоему приказу. И платок твой дурацкий носить не стану, — бросаю тряпку на стол перед Шаховым.
Он поднимает на меня холодный как лёд в Антарктиде взгляд.
— Выйдешь. И платок носить будешь, — взяв шёлковую ткань, он чуть скручивает её пальцами.
И почему-то я замечаю, как кадык на его шее дёргается в этот момент.
— Ты мне брак не навяжешь. А если хочешь, чтобы я действительно вышла замуж, что ж... тогда я выбираю тебя, — вздергиваю подбородок, уверенная, что Шахову к чертям не нужна жена.
Но... то, что он ответит... Я точно не ожидаю услышать.
Он поднимает на меня холодный как лёд в Антарктиде взгляд.
— Выйдешь. И платок носить будешь, — взяв шёлковую ткань, он чуть скручивает её пальцами.
И почему-то я замечаю, как кадык на его шее дёргается в этот момент.
— Ты мне брак не навяжешь. А если хочешь, чтобы я действительно вышла замуж, что ж... тогда я выбираю тебя, — вздергиваю подбородок, уверенная, что Шахову к чертям не нужна жена.
Но... то, что он ответит... Я точно не ожидаю услышать.
ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ
Восемь лет брака и чудесные годовалые близнецы.
Дом, бизнес, жизнь…
Все разрушил один конверт с фото.
— Я не буду жить с предателем, — тихо, но твердо прошептала я, сходя с ума от боли.
Супруг навис надо мной. Провел пальцами мне по щеке.
— Будешь. Как я сказал, так и будет. Или никогда не увидишь больше близнецов… — муж наклонился и прошептал: — Достаточно доходчиво объяснил?
Восемь лет брака и чудесные годовалые близнецы.
Дом, бизнес, жизнь…
Все разрушил один конверт с фото.
— Я не буду жить с предателем, — тихо, но твердо прошептала я, сходя с ума от боли.
Супруг навис надо мной. Провел пальцами мне по щеке.
— Будешь. Как я сказал, так и будет. Или никогда не увидишь больше близнецов… — муж наклонился и прошептал: — Достаточно доходчиво объяснил?
Беру тест на беременность с собой в сумочку,я всегда мечтала показать ему эти две долгожданные полоски. А теперь это случилось!
Подхожу к двери, хочу постучать, вдруг занят по работе, но от радости забываю о нормах приличия, хватаюсь за ручку двери кабинета и в моменте замираю…
Мой слух улавливает знакомый женский голос…
–Ста-ас? Кто там? Что происходит?– замираю в немом шоке, улыбка сменяется на ступор и я открываю дверь.
На столе сидит моя подруга Лерка.
Мой муж стоит между её широко раскинутых ног.
Меня резко кинуло в пот и к горлу подступила тошнота.
Я не смогла ничего сказать, а просто промямлила его имя тихо …
–Ста-ас?
Слез не было, нет. Мое сердце остановилось, и я тут же стала безжизненной куклой.
–Маша ??? Что ты тут делаешь?! – не отрывая рук от моей вроде как подруги, подняв голову с невозмутимым лицом, сказал мой муж.
Подхожу к двери, хочу постучать, вдруг занят по работе, но от радости забываю о нормах приличия, хватаюсь за ручку двери кабинета и в моменте замираю…
Мой слух улавливает знакомый женский голос…
–Ста-ас? Кто там? Что происходит?– замираю в немом шоке, улыбка сменяется на ступор и я открываю дверь.
На столе сидит моя подруга Лерка.
Мой муж стоит между её широко раскинутых ног.
Меня резко кинуло в пот и к горлу подступила тошнота.
Я не смогла ничего сказать, а просто промямлила его имя тихо …
–Ста-ас?
Слез не было, нет. Мое сердце остановилось, и я тут же стала безжизненной куклой.
–Маша ??? Что ты тут делаешь?! – не отрывая рук от моей вроде как подруги, подняв голову с невозмутимым лицом, сказал мой муж.
— Какие люди, — Шимаев с наглой улыбкой поднимается с нар. — Госпожа прокурорША. Собственной персоной.
— Твоих рук дело? — шиплю, растирая запястья от наручников. — Ты все подстроил: и наряд, и обыск?
— Как я мог? Ты упекла меня сюда без возможности выйти под залог, — цыкает, шаря наглым взглядом по мне.
Мажу взглядом через решетки по пустому коридору. Понимаю, помощи можно не ждать.
— Не смей приближаться!
Шимаев резко делает шаг, оттесняя меня к стене. Хватает край моей футболки.
— Ну что, Лиза Андревна, пришло время “Ч”. Отвечать без свидетелей.
— Твоих рук дело? — шиплю, растирая запястья от наручников. — Ты все подстроил: и наряд, и обыск?
— Как я мог? Ты упекла меня сюда без возможности выйти под залог, — цыкает, шаря наглым взглядом по мне.
Мажу взглядом через решетки по пустому коридору. Понимаю, помощи можно не ждать.
— Не смей приближаться!
Шимаев резко делает шаг, оттесняя меня к стене. Хватает край моей футболки.
— Ну что, Лиза Андревна, пришло время “Ч”. Отвечать без свидетелей.
— Ты ещё на сборах? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Встаю у окна аптеки. Отсюда хорошо виден вход в кафешку, из которой вышел Влад, чтобы его спутница не слышала наш разговор.
— Да, пока здесь, — чуть помедлив, отвечает он.
— Ясно, — произношу безэмоционально, но по щеке уже течёт слеза.
Зачем он врёт мне? Почему? Стараюсь не всхлипывать.
Увидела, как мой любимый сидит в кафе со своей одноклассницей, хотя его не должно быть в городе. И это была не просто встреча старых друзей. Они целовались. Он врал мне всё время, пока мы встречались. Я уехала как можно дальше от него. Спустя восемь лет жизнь снова столкнула нас. Но Влад не знал мой главный секрет, который увезла с собой в родной город.
Встаю у окна аптеки. Отсюда хорошо виден вход в кафешку, из которой вышел Влад, чтобы его спутница не слышала наш разговор.
— Да, пока здесь, — чуть помедлив, отвечает он.
— Ясно, — произношу безэмоционально, но по щеке уже течёт слеза.
Зачем он врёт мне? Почему? Стараюсь не всхлипывать.
Увидела, как мой любимый сидит в кафе со своей одноклассницей, хотя его не должно быть в городе. И это была не просто встреча старых друзей. Они целовались. Он врал мне всё время, пока мы встречались. Я уехала как можно дальше от него. Спустя восемь лет жизнь снова столкнула нас. Но Влад не знал мой главный секрет, который увезла с собой в родной город.
– Сюрприз, папочка, – прокричала, и слова прозвучали будто эхом, пинающим меня со всех сторон. Да еще так больно, что я еле устояла.
Я прикрыла глаза только бы не видеть, как моего мужа оседлала девчонка.
В этот момент я могла быть в родовой и рожать нашего сына. И вместо того чтобы трястись от радостного ожидания моего звонка, муж нашел занятие поинтереснее.
– Рада, что ты тут делаешь? – нервно спросил муж, и только после этого я распахнула веки.
– Что ТЫ тут делаешь? – ответила, кривя лицом.
Видеть, как эти двое поправляют одежду… Мерзость.
– Ты все неправильно поняла. Это не то, что ты думаешь.
– Что уж тут непонятного? Я больше не хочу тебя видеть. Ты нам не нужен, – схватилась за живот, потому что ощутила резкую боль.
– Зайка, я ошибся. Не горячись, это вредно для ребенка, – развел руками, строя из себя саму невинность и обеспокоенного папочку.
– Ему вредно, когда твоя лживая морда находится рядом...
Я прикрыла глаза только бы не видеть, как моего мужа оседлала девчонка.
В этот момент я могла быть в родовой и рожать нашего сына. И вместо того чтобы трястись от радостного ожидания моего звонка, муж нашел занятие поинтереснее.
– Рада, что ты тут делаешь? – нервно спросил муж, и только после этого я распахнула веки.
– Что ТЫ тут делаешь? – ответила, кривя лицом.
Видеть, как эти двое поправляют одежду… Мерзость.
– Ты все неправильно поняла. Это не то, что ты думаешь.
– Что уж тут непонятного? Я больше не хочу тебя видеть. Ты нам не нужен, – схватилась за живот, потому что ощутила резкую боль.
– Зайка, я ошибся. Не горячись, это вредно для ребенка, – развел руками, строя из себя саму невинность и обеспокоенного папочку.
– Ему вредно, когда твоя лживая морда находится рядом...
— Ешь свои сырники, Юля, иначе маме пожалуюсь!
Застрял в деревенской дыре, стал нянькой, и вынужден терпеть детские капризы.
— Я не Юля, я Уля, я к маме хотю-ю-ю!
Как тут не сойти с ума?
Хватаю телефон, и взгляд падает на песочницу, в которой сидит… моя племянница.
Так, стоп. Но моя племянница сидит здесь, на кухне, в детском стульчике?
Их… их две! Кого же я нянчил полдня? Господи, и где мать этих девиц?
— Уля, Викуля! Девочки! Господи, да где же вы?
Тишину дачного поселка прорезает немного истеричный взволнованный женский голос.
Беру обеих на руки, делаю несколько шагов к забору, вижу соломенную шляпку и стройную фигурку.
— Эй, послушайте, по-моему, это ваши?
Дамочка в шляпке поворачивается, радостно улыбается, видя детей, а потом ее взгляд фокусируется на мне.
Вот это точно трындец!
— Ну, привет, Василиса Лисичкина. Ничего не хочешь мне рассказать?
Застрял в деревенской дыре, стал нянькой, и вынужден терпеть детские капризы.
— Я не Юля, я Уля, я к маме хотю-ю-ю!
Как тут не сойти с ума?
Хватаю телефон, и взгляд падает на песочницу, в которой сидит… моя племянница.
Так, стоп. Но моя племянница сидит здесь, на кухне, в детском стульчике?
Их… их две! Кого же я нянчил полдня? Господи, и где мать этих девиц?
— Уля, Викуля! Девочки! Господи, да где же вы?
Тишину дачного поселка прорезает немного истеричный взволнованный женский голос.
Беру обеих на руки, делаю несколько шагов к забору, вижу соломенную шляпку и стройную фигурку.
— Эй, послушайте, по-моему, это ваши?
Дамочка в шляпке поворачивается, радостно улыбается, видя детей, а потом ее взгляд фокусируется на мне.
Вот это точно трындец!
— Ну, привет, Василиса Лисичкина. Ничего не хочешь мне рассказать?
Выберите полку для книги