Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «razvod»
— Пошли отсюда нахрен! Какие документы? Ничего я показывать не буду! Ты вообще знаешь, чья эта машина! – слышу визг из машины, попавшей в аварию.
Интересно, как эта дамочка оказалась в машине моего мужа? Да еще и за рулем?
Замечаю подъезжающий черный джип с номерами администрации. Из внедорожника выходит мой Никишин …
***
Выехала на место ДТП, а застукала мужа с любовницей!
Интересно, как эта дамочка оказалась в машине моего мужа? Да еще и за рулем?
Замечаю подъезжающий черный джип с номерами администрации. Из внедорожника выходит мой Никишин …
***
Выехала на место ДТП, а застукала мужа с любовницей!
– Даже не смей думать о том, что я отпущу тебя! Развода не будет! – Яман нависает надо мной скалой, его синие глаза метают молнии.
– Как ты можешь так, Яман?! Как?! – шепчу в слезах, срывая голос.
– Я в своем праве. У меня теперь вторая жена. Ты поздравишь Альвину. Перед всеми будешь улыбаться.
– Нет! Я никогда не приму вторую жену! Отпусти меня, Яман, дай развод! И живи со своей второй…
– Исключено! – произносит так, что у меня кровь в жилах стынет.
– Ты никогда не заставишь меня принять другую женщину в твоей постели, Ханов! Никогда… либо я… либо она… ты не притронешься ко мне…
Яман смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд темнеет, губы искажает чувственная улыбка:
– Примешь, – холодно произносит он, – уже этой ночью…
– Как ты можешь так, Яман?! Как?! – шепчу в слезах, срывая голос.
– Я в своем праве. У меня теперь вторая жена. Ты поздравишь Альвину. Перед всеми будешь улыбаться.
– Нет! Я никогда не приму вторую жену! Отпусти меня, Яман, дай развод! И живи со своей второй…
– Исключено! – произносит так, что у меня кровь в жилах стынет.
– Ты никогда не заставишь меня принять другую женщину в твоей постели, Ханов! Никогда… либо я… либо она… ты не притронешься ко мне…
Яман смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд темнеет, губы искажает чувственная улыбка:
– Примешь, – холодно произносит он, – уже этой ночью…
Мы летим в Стамбул на день рождения дочери, и я знаю: этот праздник должен всё исправить. Но муж у трапа протягивает мне посадочный талон на место 27А, а в моё кресло бизнес-класса садится Лиза — лучшая подруга моей дочери. Девочка, которая выросла у меня на глазах.
- Иди на своё место. Я всё объясню, когда прилетим!
Мне хватило трёх часов полёта, чтобы понять: мой брак закончился давно, и об этом знали все, кроме меня.
Перед глазами — чужой город, заблокированная карта и именинница, которая просит «не устраивать драм».
У меня только и осталось — профессия, заначка на чёрный день и место 27А.
Но именно оттуда, с самого конца, открывается лучший вид на мою жизнь.
- Иди на своё место. Я всё объясню, когда прилетим!
Мне хватило трёх часов полёта, чтобы понять: мой брак закончился давно, и об этом знали все, кроме меня.
Перед глазами — чужой город, заблокированная карта и именинница, которая просит «не устраивать драм».
У меня только и осталось — профессия, заначка на чёрный день и место 27А.
Но именно оттуда, с самого конца, открывается лучший вид на мою жизнь.
- Я долго ждал подходящего момента, - начинает муж, и голос его холодный, жесткий, словно он проводит совещание, докладывает начальству, а не обращается к семье.
Мое сердце начинает колотиться так сильно, что я слышу его стук в ушах.
- Ждал, когда мы все соберемся. Все вместе. Вся семья. Даже Анютка специально прилетела на выходные. - Он обводит взглядом стол, смотрит на каждого ребенка, на меня. И в его глазах... пустота. Холодная, ледяная пустота. - Поэтому объявляю: мы с вашей матерью разводимся.
Удар.
Сильный, точный, такой мощный, что выбивает все дыхание из легких.
Я застываю в кресле, пальцы сами собой сжимают подлокотники, я не могу двигаться. Не могу говорить. Не могу дышать.
Я просто сижу и смотрю на Мишу. На человека, которого любила тридцать два года.
- Я больше не люблю тебя, и давно. Я хочу пожить для себя.
***
Мой муж решил пожить для себя в пятьдесят, выкинув меня, как ненужный мусор. Но я ему верну должок, отомщу, превратив его новую жизнь в прах…
Мое сердце начинает колотиться так сильно, что я слышу его стук в ушах.
- Ждал, когда мы все соберемся. Все вместе. Вся семья. Даже Анютка специально прилетела на выходные. - Он обводит взглядом стол, смотрит на каждого ребенка, на меня. И в его глазах... пустота. Холодная, ледяная пустота. - Поэтому объявляю: мы с вашей матерью разводимся.
Удар.
Сильный, точный, такой мощный, что выбивает все дыхание из легких.
Я застываю в кресле, пальцы сами собой сжимают подлокотники, я не могу двигаться. Не могу говорить. Не могу дышать.
Я просто сижу и смотрю на Мишу. На человека, которого любила тридцать два года.
- Я больше не люблю тебя, и давно. Я хочу пожить для себя.
***
Мой муж решил пожить для себя в пятьдесят, выкинув меня, как ненужный мусор. Но я ему верну должок, отомщу, превратив его новую жизнь в прах…
— Пока Варька, дурочка, по врачам ездила, наш командир бабу привез! Прямо в их офицерскую квартиру. Весь гарнизон на ушах стоит! — доносится до меня чужой злорадный шепот.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.
— Ты уже приземлился? — бросаю взволнованный взгляд на часы.
Я в двух квартала от дома ищу любимые маринованные персики мужа. У меня уже все готово. Ужин, свечи, дети у бабушки. Я безумно соскучилась.
— Я не приеду сегодня. Перенесли рейс, — слышу в трубке.
Тянусь к банке с персиками и замираю, потому что вижу мужа через две секции у отдела со сладостями. И у него на руках ребенок. Светловолосая девочка, которая дергает его за воротник и спрашивает:
— Пап, а киндер можно?
Я в двух квартала от дома ищу любимые маринованные персики мужа. У меня уже все готово. Ужин, свечи, дети у бабушки. Я безумно соскучилась.
— Я не приеду сегодня. Перенесли рейс, — слышу в трубке.
Тянусь к банке с персиками и замираю, потому что вижу мужа через две секции у отдела со сладостями. И у него на руках ребенок. Светловолосая девочка, которая дергает его за воротник и спрашивает:
— Пап, а киндер можно?
— Боже, Аня, ну хватит! У врачей это нормально! Все изменяют, работа такая! Стресс, дежурства, у меня пациент умер накануне! Сними уже свои розовые очки, ты знала, куда шла, когда выходила замуж за врача!
Я сняла! Без розовых очков мне стало видней, какой он подлец.
Поэтому развод и новая жизнь в новом городе.
Вот только спустя годы на моем операционном столе вновь... он!
Дрогнет ли моя рука...
Я сняла! Без розовых очков мне стало видней, какой он подлец.
Поэтому развод и новая жизнь в новом городе.
Вот только спустя годы на моем операционном столе вновь... он!
Дрогнет ли моя рука...
– Ваш муж тяжело ранен! Подполковник Воронцов находится в тяжёлом состоянии, приезжайте в часть как можно быстрее! – из телефона доносится знакомый женский голос.
Я знаю его – это Ирина Валерьевна, врач из военной части моего супруга.
Сердце от ужаса перестаёт биться. От одной мысли, что я могу потерять любимого, мне становится тяжело дышать.
– Господи, – срывается с моих губ. – Я приеду ближайшим поездом…
Дорога до военного городка заняла мучительно долгих три часа. Каждую минуту я молилась о том, чтобы мой любимый был жив…
Перед его палатой в военном госпитале я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. До слуха доносятся тяжёлые стоны.
– Господи, как же он страдает! – шепчу себе под нос и тяну дверь на себя.
То, что я вижу, заставляет моё сердце замереть на месте. На постели в палате лежит мой муж, и он правда стонет, но не от боли, а от удовольствия. Потому что в постели он не один, а с любовницей, в которой я узнаю ту самую Ирину Валерьевну…
Я знаю его – это Ирина Валерьевна, врач из военной части моего супруга.
Сердце от ужаса перестаёт биться. От одной мысли, что я могу потерять любимого, мне становится тяжело дышать.
– Господи, – срывается с моих губ. – Я приеду ближайшим поездом…
Дорога до военного городка заняла мучительно долгих три часа. Каждую минуту я молилась о том, чтобы мой любимый был жив…
Перед его палатой в военном госпитале я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. До слуха доносятся тяжёлые стоны.
– Господи, как же он страдает! – шепчу себе под нос и тяну дверь на себя.
То, что я вижу, заставляет моё сердце замереть на месте. На постели в палате лежит мой муж, и он правда стонет, но не от боли, а от удовольствия. Потому что в постели он не один, а с любовницей, в которой я узнаю ту самую Ирину Валерьевну…
Вера всегда знала, как «правильно»: промолчать, сгладить острые углы, вдохновить мужа. Она была идеальным тылом, пока этот тыл не прострелили пули предательства. Кризис сорока пяти лет накрыл её не депрессией, а яростным желанием наконец-то начать жить. Весь привычный мир рушится? Пусть горит синим пламенем. Вера больше не будет «мудрой». Она будет счастливой. И горе тому, кто встанет на пути у женщины, которой больше не нужно казаться хорошей.
— Жена это верная псина, которая сторожит дом, пока хозяин нагуляется, помни об этом Лисенок… — муж больно схватил меня за щеку и улыбнулся.
Я дернулась. Оттолкнула изменника.
— А любовница тогда кто? Протухший шмат мяса, об который этот хозяин хочет потереться? — с вызовом спросила я и отступила на шаг.
Муж захохотал.
— Лисенок, любовница это радость для глаз и услада для души. Хотя тебе конечно этого не понять. Не я ведь подурнел после трех беременностей… Но держу тебя до сих пор возле себя, потому что выкинуть жалко, пятнадцать лет дрессировал все-таки… — издевался муж.
— Вещи свои к девке забирай и чтобы духу твоего не было возле меня и детей… — скрипнул мой голос и слезы брызнули из глаз.
— Не глупи, у тебя другого сильного мужчины рядом нет, поэтому терпи, молчи, и ноги мне мой, а то разозлюсь… — муж подхватил бумаги и за его спиной хлопнула дверь.
Я дернулась. Оттолкнула изменника.
— А любовница тогда кто? Протухший шмат мяса, об который этот хозяин хочет потереться? — с вызовом спросила я и отступила на шаг.
Муж захохотал.
— Лисенок, любовница это радость для глаз и услада для души. Хотя тебе конечно этого не понять. Не я ведь подурнел после трех беременностей… Но держу тебя до сих пор возле себя, потому что выкинуть жалко, пятнадцать лет дрессировал все-таки… — издевался муж.
— Вещи свои к девке забирай и чтобы духу твоего не было возле меня и детей… — скрипнул мой голос и слезы брызнули из глаз.
— Не глупи, у тебя другого сильного мужчины рядом нет, поэтому терпи, молчи, и ноги мне мой, а то разозлюсь… — муж подхватил бумаги и за его спиной хлопнула дверь.
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги