Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «razvod»

Шесть лет назад мой муж, известный нейрохирург, на вопрос «Ты спал с ней?» ответил: «Да». Я ушла и скрыла от него главное — что жду двойню. Теперь мой сын после аварии лежит в реанимации, и спасти его может только один человек — тот, кто шесть лет не знал, что у него есть дети.

Я не прощу ему ту ночь. Он не простит мне эти шесть лет. Но сейчас у нас одна задача — вытащить нашего сына.

— Зая, вот этот магазин, про который я тебе говорила!
Донесся из-за спины капризный, растягивающий гласные девичий голос.
— Ну пошли, чудо мое, раз обещал, — ответил девице мужской голос.
Внутри меня словно провернули ржавый скальпель.
Прямо без анестезии.
Этот низкий бархатный голос с хрипотцой я могла узнать из тысяч других.
Двенадцать лет назад мы познакомились.
Десять из них прожили в браке.
Мой муж.
Тот самый Роман, который, согласно его легенде, прямо сейчас должен был приземляться после тяжелой командировки в Новосибирске.
Он ведь перед самым концом моей смены прислал заботливое смс:
«Малыш, скоро вылетаю домой. Рейс по расписанию. Жутко вымотался, голова раскалывается. Как приеду — сразу лягу спать».

– Я могу переспать с любой женщиной, слышишь? – голос мужа – главврача доносится за дверью его кабинета.
Замираю посреди коридора. О чём это он? Мы двадцать лет в браке, какой ещё “переспать с любой”?!
– И что тебе мешает? – спрашивает друг мужа. – Совесть, что ли? По себе знаю – хороший левак укрепляет брак!
– Нет, не совесть, – выдыхает Игорь. – Я же сказал “могу”, а не “хочу”. У меня давно есть люб…
Дослушать я не успеваю…
Ухожу к себе на приём и весь день не могу прийти в себя. Когда ко мне заходит очередная пациентка, я невольно вздрагиваю.
– Здравствуйте, – произносит девушка и садится напротив. – Мы с любимым не можем зачать уже полгода. Решили прийти к вам, как к лучшему репродуктологу.
– А где ваш партнёр? – спрашиваю. – Для начального обследования нужны оба…
– Он скоро будет… – произносит девушка и пристально смотрит на меня.
Через две минуты на пороге появляется мой муж.
– Любимый, мы уже заждались! – пациентка бросается ему на шею, а он обнимает её…

—Ты спал со своей бывшей, которая ушла от тебя к твоему другу! И она беременна от тебя,— выдохнула с болью.
Муж недовольно скривился и я поняла, что права.
— Так вот откуда у нее новая квартира на двести квадратов, вот откуда новый Мерседес… За молчание платил, чтобы я ничего не узнала? — меня трясло от шока.
— Нагорный рты бабками не затыкает! — разозлился муж. — Несмотря ни на что, Вера все равно достойна всего лучшего. У тебя есть я. У нее будет все остальное…
— А мне изменник муж не нужен… — шепнула злое и хлопнула дверью кабинета.

Я поплакала ночью, что в свое время маму не послушала, а потом подала на развод и ушла от предателя. Правда, спустя три месяца встретилась с бывшим на свадьбе его сына.

— Я возвращаюсь к тебе,— шепнул изменник, пока все кричали горько, — Знаю твой маленький секрет про покупку места на кладбище,поэтому не брошу и буду с тобой до конца.
Я ядовито улыбнулась в ответ.
— Так это я для тебя купила, милый.

— Сливки, масло — восемьсот двенадцать, — свекровь ведет ручкой по строчке. — Шесть яиц — шестьдесят шесть. Свечи — сорок девять. Девятьсот шестьдесят семь рублей, Ксения. Торт — в мусор.
— Вы не спросили, что я видела.
— А что ты видела? Мужчина работает до ночи. Сотрудница у него сидит. Ты свечку держала?
— Свечку я купила. За сорок девять рублей. Вы вычли.

Я испекла мужу торт на день рождения и отнесла его в зал, где застала Рому с менеджером Кристиной. Торт я выбросила в урну, а дома меня уже ждала свекровь с тетрадью. В этой тетради одиннадцать лет записан каждый мой второй пакетик чая, каждая минута в душе сверх семи и каждый час ночника, при котором я рисовала кухни для семейного цеха. Бесплатно. А все, что я зарабатывала на стороне, уходило „в котел“ — на квартиру для нас с Ромой

Только квартира так и не стала нашей: свекровь тихо переписала ее на любимую дочь. Мужа у меня тоже больше нет. А у Зои Михайловны есть тетрадь.

Муж останавливается в шаге от меня.
— Что ты здесь делаешь?
Я не знаю, что сказать. Я представляла, как посмотрю ему в глаза, как отвешу пощечину, закачу скандал. Я столько всего представляла, но сейчас лишь стою и смотрю в его лживые глаза. Не понимаю. У него тут семья и у нас семья. Две жены и четверо детей.
— Значит, это ты…
— Я. Я организовала тебе свадьбу для сына от другой женщины.
Мурат поджимает губы. Смотрит в сторону ближайшего стола, где гости поворачиваются к экрану.
— Я все объясню.
— У тебя трое детей от другой, Мурат. Не думаю, что получится.
— Получится. Просто тебе придется смириться.

— Твой сын ничего не получит, — говорит свекор.
— Не получит что?
Свекор бросает мне лист через стол. Бумага скользит по скатерти, задевает солонку и останавливается у моей тарелки. На бумаге — результаты теста-ДНК, в котором мой сын не является сыном семьи Исмаиловых.
Тогда я еще не знала, что у мужа есть еще один ребенок. И вторая женщина, сына которого и сделают наследником.
— Моего сына вы проверили, а ее? — не стала я молчать и заявила прямо перед всей родней.

— Лена, срочно, там пациентке плохо.
— В смысле плохо, кому? — спросила я, на бегу натягивая халат. — Случайно, не Лещинской?
— Да, вроде.
— Тогда всё понятно. Иди пока приготовь кресло, а я зайду в палату её осмотрю.
— Ну что, всё-таки добились своего?
— Давай делай что-нибудь, я сейчас с ума сойду от боли, — прохрипела Ирина.
— Не сойдёшь. Сейчас я тебя осмотрю. Схватки давно начались?
— Давно. Я терпела. Я просто не хочу этого ребёнка, понимаете? Я хочу, чтобы вы сделали мне аборт. Я никогда не хотела ребёнка, а муж просто повернулся на том, как ему нужен наследник. Я думала, что потерплю как-нибудь, но я его уже ненавижу. Сначала меня тошнило три месяца, потом стал расти живот, я не могу смотреть на себя в зеркало, теперь он толкается там. Я не могу больше, избавьте меня.
— Это уже не аборт, на таком сроке — это настоящее убийство!
Я осмотрела пациентку и повела её в родильный зал. Через двадцать минут всё было закончено. Ребёнок родился, но признаков жизни не подавал.

— Паршивец! Ты что творишь?! — взревел хозяин огромного чёрного джипа, ловя моего сына с поличным.
На безупречном лаковом крыле корявыми буквами, продранными до металла острым гвоздём, красовалось смачное слово из трёх букв.
Ребёнок забился, как пойманный зверёк, извернулся и что было сил врезал мужчине пяткой под колено. Тот охнул от неожиданной боли, разжал пальцы, выпустив хулигана.
Сын сбежал, а мужчина повернулся, заставив меня похолодеть... Бывший муж меня тоже узнал спустя девять лет после скандального разрыва.
— Лина? — выговорил Прохор недоверчиво. — Это… ты?
— Вы обознались.

Когда-то Прохор выгнал меня в чём была, нагло целуя у всех на глазах свою секретаршу. И теперь я не намерена вести с ним разговоры. Даже если сын, о существовании которого он не подозревает, носит его отчество. И дочка.

— Двадцать лет назад мы с женой начинали с одного кабинета, — муж поднимает бокал. — Но бренд должен развиваться. Знакомьтесь: Эльвира. Новое лицо «Юности».

Мой портрет висит на баннере у входа. Моё имя — на каждой баночке крема.

А на сцене стоит Эля. Двадцать четыре года, обтягивающее платье, живот. Лучшая подруга моей дочери.

— И раз уж мы объявляем новости, — муж обнимает её за плечи. — У нас будет ребёнок. Мне нужен наследник. Настоящий. Свой.

Настоящий.

Восемь лет назад он отправил меня на аборт. Сказал — не время.

Ищу глазами дочь. Она спокойно снимает сцену на телефон.

— Полин... ты знала?

— Мам, не начинай. Элька наконец-то счастлива. Радовалась бы лучше за папу.

Триста гостей аплодируют. Меня только что заменили. Публично. Под музыку.