Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
— Ты с ума сошёл! Зачем ты это сделал?! Ты же мог сегодня... из-за меня...
— Не из-за тебя. За тебя.
— Почему?
— Потому что...
Он не договаривает. У этого «потому что» нет слов. Есть только его ладонь на моём затылке и губы — обжигающие, внезапные, как всё, что он делает. Ответ, который нельзя произнести. Можно только показать.
Между нами всегда была стена. Я строила её из ненависти, он — из своих правил.
Сегодня она не выдержала.
Я врач. Я умею читать раны.
Но то, что случилось после, не прочитать ни по одной ране...
Стены падают.
И под обломками — я.
— Не из-за тебя. За тебя.
— Почему?
— Потому что...
Он не договаривает. У этого «потому что» нет слов. Есть только его ладонь на моём затылке и губы — обжигающие, внезапные, как всё, что он делает. Ответ, который нельзя произнести. Можно только показать.
Между нами всегда была стена. Я строила её из ненависти, он — из своих правил.
Сегодня она не выдержала.
Я врач. Я умею читать раны.
Но то, что случилось после, не прочитать ни по одной ране...
Стены падают.
И под обломками — я.
Как влюбить офицера?
Пункт первый: сломать ему нос.
Желательно ночью в тёмном переулке, когда уверена, что он маньяк.
Пункт второй: пригласить домой, чтобы обработать рану.
Пункт третий: попытаться забыть и не вспоминать этот инцидент.
Спойлер: не получится.
У меня за спиной развод, недоверие к мужчинам и железные принципы.
А у него — наглость, привычка командовать и он почему-то считает, что я ему теперь должна.
Должна что? Впустить в свою жизнь?
А не много ли вы хотите, товарищ офицер?
Пункт первый: сломать ему нос.
Желательно ночью в тёмном переулке, когда уверена, что он маньяк.
Пункт второй: пригласить домой, чтобы обработать рану.
Пункт третий: попытаться забыть и не вспоминать этот инцидент.
Спойлер: не получится.
У меня за спиной развод, недоверие к мужчинам и железные принципы.
А у него — наглость, привычка командовать и он почему-то считает, что я ему теперь должна.
Должна что? Впустить в свою жизнь?
А не много ли вы хотите, товарищ офицер?
Я немного успокоилась и приняла решение. Я сейчас зайду в дом, и сама всё увижу.
— Кто там? — услышала я женский голос.
Мне открыла молодая девушка. Совсем молодая.
— А чего ты пришла сегодня?
— В смысле? — я просто опешила.
— По телефону мы договорились с тобой, что ты придёшь завтра в десять часов, разве не так? Ладно, — смилостивилась она, — пойдём покажу тебе кухню.
— Ксенечка, кто там? — раздался со второго этажа голос моего мужа.
— Прислуга пришла, всё перепутала и пришла сегодня. Сейчас пять минут, я ей всё покажу и приду.
— Скажи-ка мне, Ксения, а ты живёшь здесь с мужем? — прервала я поток её слов.
— Да, с мужем, а какое тебе дело, с кем я здесь живу? И потом, чего это ты мне тыкаешь?
— Так вроде ты первая начала тыкать.
— Нина! Я — хозяйка, ты — прислуга. Поэтому ко мне только на «вы», это не обсуждается. Если что-то не устраивает — пошла вон отсюда! Быдло деревенское!
— Проблема в том, дорогуша, что я не Нина. Я — Людмила Евсеева. Жена твоего мужа, так сказать.
— Кто там? — услышала я женский голос.
Мне открыла молодая девушка. Совсем молодая.
— А чего ты пришла сегодня?
— В смысле? — я просто опешила.
— По телефону мы договорились с тобой, что ты придёшь завтра в десять часов, разве не так? Ладно, — смилостивилась она, — пойдём покажу тебе кухню.
— Ксенечка, кто там? — раздался со второго этажа голос моего мужа.
— Прислуга пришла, всё перепутала и пришла сегодня. Сейчас пять минут, я ей всё покажу и приду.
— Скажи-ка мне, Ксения, а ты живёшь здесь с мужем? — прервала я поток её слов.
— Да, с мужем, а какое тебе дело, с кем я здесь живу? И потом, чего это ты мне тыкаешь?
— Так вроде ты первая начала тыкать.
— Нина! Я — хозяйка, ты — прислуга. Поэтому ко мне только на «вы», это не обсуждается. Если что-то не устраивает — пошла вон отсюда! Быдло деревенское!
— Проблема в том, дорогуша, что я не Нина. Я — Людмила Евсеева. Жена твоего мужа, так сказать.
— Свадьбы не будет, — тихо сообщаю, стискивая перила до боли в руках. — Заставишь, я все равно скажу перед алтарем «нет», а может, еще и истерику устрою, — каждое слово дается с трудом, очень трудно говорить, когда заканчивается кислород.
Давид усмехается мне в ухо, словно это всего лишь игра, хотя для него так и есть. Разве он боится меня потерять, дорожит мной, разве ему больно? Нет!
— Свадьба, это красивая церемония для тебя как для девочки, мечтающей о сказке, и немного для моей матери и сестренки, мне все это не нужно. Мы уже десять дней как женаты, Ева.
— Как женаты?
— Официально, Ева. Ты моя жена и скоро станешь гражданкой Испании.
Давид усмехается мне в ухо, словно это всего лишь игра, хотя для него так и есть. Разве он боится меня потерять, дорожит мной, разве ему больно? Нет!
— Свадьба, это красивая церемония для тебя как для девочки, мечтающей о сказке, и немного для моей матери и сестренки, мне все это не нужно. Мы уже десять дней как женаты, Ева.
— Как женаты?
— Официально, Ева. Ты моя жена и скоро станешь гражданкой Испании.
— Я пришла выяснить, правду, — глаза щиплет, пока я смотрю на своего бывшего мужа в объятьях его лучшей подруги.
Фотография, которая была сделана год назад и которую я увидела только сегодня, словно оживает на моих глазах.
— У тебя десять минут, — чеканит Марк, когда его "подруга" удаляется. — Говори, зачем пришла. Весь этот ваш женский истеричный бред про то, что подаешь развод, что не собираешься жить с каким козлом, как я, тоже выкладывай. И да, не забудь про вопрос, кхм, — прочищает горло и подражает моему голосу: — “Как ты мог?”
— Ничего такого не будет, не переживай. Скажи только: зачем ты женился на мне, когда на своем мальчишнике развлекался со своей... Дашей? — показываю ему фото.
— Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену, — хмыкает он, мимолетно взглянув на снимок. — Что еще ты хочешь услышать?
— Я хочу услышать, что ты дашь мне развод.
— Все-таки я сделал неправильный выбор...
Фотография, которая была сделана год назад и которую я увидела только сегодня, словно оживает на моих глазах.
— У тебя десять минут, — чеканит Марк, когда его "подруга" удаляется. — Говори, зачем пришла. Весь этот ваш женский истеричный бред про то, что подаешь развод, что не собираешься жить с каким козлом, как я, тоже выкладывай. И да, не забудь про вопрос, кхм, — прочищает горло и подражает моему голосу: — “Как ты мог?”
— Ничего такого не будет, не переживай. Скажи только: зачем ты женился на мне, когда на своем мальчишнике развлекался со своей... Дашей? — показываю ему фото.
— Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену, — хмыкает он, мимолетно взглянув на снимок. — Что еще ты хочешь услышать?
— Я хочу услышать, что ты дашь мне развод.
— Все-таки я сделал неправильный выбор...
— Что это у тебя?
— Цифры. Координаты.
— Чего?
— У человека, у которого нет ничего — ни фамилии настоящей, ни даты толком, ни лица матери, — должна быть хотя бы точка отсчёта. Начало координат. Это место, где начинаюсь я.
Я наказана. Добровольно и самостоятельно.
А он наказан моим отцом. Это несправедливо, я должна положить этому конец.
Но больше всего мне хочется искать не концы.
Я хочу найти то место, где начинаемся… мы.
— Цифры. Координаты.
— Чего?
— У человека, у которого нет ничего — ни фамилии настоящей, ни даты толком, ни лица матери, — должна быть хотя бы точка отсчёта. Начало координат. Это место, где начинаюсь я.
Я наказана. Добровольно и самостоятельно.
А он наказан моим отцом. Это несправедливо, я должна положить этому конец.
Но больше всего мне хочется искать не концы.
Я хочу найти то место, где начинаемся… мы.
- Ань – муж устало ладонью проводит по лицу.
Выдыхает. Подходит ближе и запах мяты бьет в лицо.
- пойми мы тридцать лет вместе. Господи да это больше половины моей жизни.
- Мирон не продолжай - отрезаю, - сделаешь хуже.
- Нет Ань я продолжу, ведь ты должна меня понять. Ты - это самый вкусный сочный стейк, понимаешь?
Но я молчу. Холодно смотрю на него, стиснув зубы.
- а она ну… как пельмешки с майонезом. Ань ну есть вкусный стейк тридцать лет надоело - ухмыляется.
- Мир я повторять не буду, развод – цежу сквозь зубы, сдерживая соль в уголках глаз.
Мне надоели его бессмысленные оправдания.
- Аня ты меня поняла? Ты только не плачь - он почти нежно улыбается.
Поняла дорогой, королевы не плачут, они идут в бой…
Выдыхает. Подходит ближе и запах мяты бьет в лицо.
- пойми мы тридцать лет вместе. Господи да это больше половины моей жизни.
- Мирон не продолжай - отрезаю, - сделаешь хуже.
- Нет Ань я продолжу, ведь ты должна меня понять. Ты - это самый вкусный сочный стейк, понимаешь?
Но я молчу. Холодно смотрю на него, стиснув зубы.
- а она ну… как пельмешки с майонезом. Ань ну есть вкусный стейк тридцать лет надоело - ухмыляется.
- Мир я повторять не буду, развод – цежу сквозь зубы, сдерживая соль в уголках глаз.
Мне надоели его бессмысленные оправдания.
- Аня ты меня поняла? Ты только не плачь - он почти нежно улыбается.
Поняла дорогой, королевы не плачут, они идут в бой…
— Это Ирина. Мы с ней вместе давно...
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…
Сводная сестра оставила мне шрамы на спине отравленным платьем. И увела у меня жениха.
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...
— У нас будет ребёнок, тёть Кать! — проговаривает племянница с восторгом, — и Александр Владимирович никуда от нас теперь не денется!
— От кого, от нас? — спрашиваю скованно.
Плохое предчувствие не покидает меня.
— От вас, меня и нашего с Сашей малышарика! Он вас так ценит за все эти многолетние скитания по гарнизонам, что не может отпустить.
В моей голове гул. Из её смешливого голоса, вчерашних слов любимого мужа, которые я слышу как сейчас, и собственного немого крика…
Мой генерал. Он не мог. Не мог…
— Ты беременна от моего мужа, Соф?
— Конечно, от вашего своего-то у меня нет…
🦋🦋🦋🦋
20 лет бесплодия. Единственное, чего хочу — развод. Но вместо этого…
— Прошу тебя… Пусть пока Софья поживёт здесь, под твоим присмотром. Вернусь, поговорим. Если вернусь…
— От кого, от нас? — спрашиваю скованно.
Плохое предчувствие не покидает меня.
— От вас, меня и нашего с Сашей малышарика! Он вас так ценит за все эти многолетние скитания по гарнизонам, что не может отпустить.
В моей голове гул. Из её смешливого голоса, вчерашних слов любимого мужа, которые я слышу как сейчас, и собственного немого крика…
Мой генерал. Он не мог. Не мог…
— Ты беременна от моего мужа, Соф?
— Конечно, от вашего своего-то у меня нет…
🦋🦋🦋🦋
20 лет бесплодия. Единственное, чего хочу — развод. Но вместо этого…
— Прошу тебя… Пусть пока Софья поживёт здесь, под твоим присмотром. Вернусь, поговорим. Если вернусь…
Выберите полку для книги