Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat»
— Ты понимаешь что ты сделал?! — я показываю на горшочки, на землю рассыпанную по дорожке, на переломанные ростки. — Вот это видишь?! Это три года! Три года я это растила! Семена от бабушки — их больше нет нигде, нигде на свете, последние были, понимаешь?! По-след-ни-е!
Это коллекционный сорт, ему сто лет, его моя бабушка хранила, а её бабушка до неё, а ты приехал на своей машине и всё! Нет их больше! — голос ломается, руки трясутся. — Тебе не понять. Ты богатый, у тебя всё покупается. А это не покупается! Ни за какие деньги!
Наглый мажор на джипе сломал мою рассаду и мою жизнь!
Это коллекционный сорт, ему сто лет, его моя бабушка хранила, а её бабушка до неё, а ты приехал на своей машине и всё! Нет их больше! — голос ломается, руки трясутся. — Тебе не понять. Ты богатый, у тебя всё покупается. А это не покупается! Ни за какие деньги!
Наглый мажор на джипе сломал мою рассаду и мою жизнь!
— Никита, я всё знаю, — говорю я в трубку. — Как ты мог скрыть от меня внука?
— Мама… — он задыхается. — Мама, где ты? Стой, не подходи к ним. Пожалуйста, не подходи.
Но я уже подошла. И увидела, как чужой мальчик бежит к моему мужу с криком «папа».
Не внук, а сын. Сын Игоря.
А мой собственный сын знал. Знал, и молчал.
— Мама… — он задыхается. — Мама, где ты? Стой, не подходи к ним. Пожалуйста, не подходи.
Но я уже подошла. И увидела, как чужой мальчик бежит к моему мужу с криком «папа».
Не внук, а сын. Сын Игоря.
А мой собственный сын знал. Знал, и молчал.
— Вот если бы у нас был малыш, мне бы не было так одиноко, - роняю и понимаю, что снова наступаю на хрупкий лед.
— Ань, ну не начинай! - стонет Игорь, — Сто раз обсуждали! Не время пока.
— А когда время? - закусываю губу.
— Вот купим квартиру побольше, встанем на ноги… - заводит он снова свою пластинку.
— Да-да, я помню. - киваю, - Но у нас есть и жилье и работа, а время идет!
— Давай еще немного подождем, Ань, вот закрою проект и займемся, честно, - он заглядывает мне в глаза.
— Ладно. Иди спать, командировочный, — говорю я. — Завтра рано вставать.
Я понимаю… Муж хочет для нас лучшего, но мне уже скоро тридцать. Не молодею. Да и хорошо у нас все, можем себе позволить. Однако, Игорь каждый раз упирается и это обидно. Может он не хочет от меня детей?
— Ань, ну не начинай! - стонет Игорь, — Сто раз обсуждали! Не время пока.
— А когда время? - закусываю губу.
— Вот купим квартиру побольше, встанем на ноги… - заводит он снова свою пластинку.
— Да-да, я помню. - киваю, - Но у нас есть и жилье и работа, а время идет!
— Давай еще немного подождем, Ань, вот закрою проект и займемся, честно, - он заглядывает мне в глаза.
— Ладно. Иди спать, командировочный, — говорю я. — Завтра рано вставать.
Я понимаю… Муж хочет для нас лучшего, но мне уже скоро тридцать. Не молодею. Да и хорошо у нас все, можем себе позволить. Однако, Игорь каждый раз упирается и это обидно. Может он не хочет от меня детей?
— Что ты можешь мне предложить в качестве залога, Мила? Свои формочки для капкейков? Твой бывший выпотрошил твои счета и сбежал, банк заберет пекарню через две недели. Какой из тебя партнер?
— Я буду отдавать половину прибыли… Я отработаю каждую копейку, Дамир, пожалуйста! Это всё, что у меня осталось от мамы. Кирилл ничем не может помочь. Ты же знаешь меня с детства!
— В том-то и дело, что я знаю тебя с детства. И мне не нужны твои проценты. У меня есть другое условие.
— Какое?..
— Ты переедешь в мой дом. На полгода. Будешь принадлежать только мне и беспрекословно подчиняться. И это наш главный секрет. Если твой брат узнает хоть слово — сделка аннулируется, и банк забирает кондитерскую в тот же день. Выбор за тобой. У тебя ровно минута, чтобы согласиться на мою ловушку.
— Я буду отдавать половину прибыли… Я отработаю каждую копейку, Дамир, пожалуйста! Это всё, что у меня осталось от мамы. Кирилл ничем не может помочь. Ты же знаешь меня с детства!
— В том-то и дело, что я знаю тебя с детства. И мне не нужны твои проценты. У меня есть другое условие.
— Какое?..
— Ты переедешь в мой дом. На полгода. Будешь принадлежать только мне и беспрекословно подчиняться. И это наш главный секрет. Если твой брат узнает хоть слово — сделка аннулируется, и банк забирает кондитерскую в тот же день. Выбор за тобой. У тебя ровно минута, чтобы согласиться на мою ловушку.
— Как видите, я пришла, — улыбнулась она, подходя ближе. — И не только за серьгами.
Он посмотрел на неё — и в этом взгляде было то самое трепетное, наивное ожидание, которое делает даже взрослого мужчину похожим на влюблённого юношу. Вероника ощутила, как по спине пробежали мурашки — не от холода, а от осознания того, что между ними происходит что-то большее, чем просто разговор о камнях.
Он посмотрел на неё — и в этом взгляде было то самое трепетное, наивное ожидание, которое делает даже взрослого мужчину похожим на влюблённого юношу. Вероника ощутила, как по спине пробежали мурашки — не от холода, а от осознания того, что между ними происходит что-то большее, чем просто разговор о камнях.
Лифт сломался, и мы застряли в офисе на всю ночь. Я — в мокром платье. Он — без пиджака, с закатанными рукавами, злой и до невозможности красивый.
— Знаете, мистер Вульф, — сказала я, нарушая тишину, — если бы вы не были таким холодным, вы бы, возможно, кого-то нашли.
— В смысле отношений? — его голос стал тише.
— Вы когда-нибудь были влюблены?
Он смотрел на меня так долго, что я начала ерзать.
— Один раз, — сказал он наконец. — Она умерла.
А потом он подошел ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.
— Вы думаете, я не замечаю? Ваш юмор — это броня, Эмма. Я знаю это, потому что сам ношу такую же.
И поцеловал меня. Грубо. Жадно. Как будто ждал этого всю жизнь.
— Знаете, мистер Вульф, — сказала я, нарушая тишину, — если бы вы не были таким холодным, вы бы, возможно, кого-то нашли.
— В смысле отношений? — его голос стал тише.
— Вы когда-нибудь были влюблены?
Он смотрел на меня так долго, что я начала ерзать.
— Один раз, — сказал он наконец. — Она умерла.
А потом он подошел ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.
— Вы думаете, я не замечаю? Ваш юмор — это броня, Эмма. Я знаю это, потому что сам ношу такую же.
И поцеловал меня. Грубо. Жадно. Как будто ждал этого всю жизнь.
Десять женщин, десять историй, десять путей к любви и счастью. Фитнес-зал стал для них не просто местом тренировок, а пространством, где они нашли себя, своё тело, свою уверенность и, главное, свою любовь.
Каждая история уникальна, но всех их объединяет одно — вера в себя и готовность к переменам. Ведь иногда достаточно сделать первый шаг, чтобы жизнь изменилась навсегда.
Каждая история уникальна, но всех их объединяет одно — вера в себя и готовность к переменам. Ведь иногда достаточно сделать первый шаг, чтобы жизнь изменилась навсегда.
«Я превращу твою жизнь в ад!» — обещал он. Но у меня свои правила.
Я выполнила его условие. Мой отец спокоен, он думает, что я в надежных руках. Он не знает, что эти руки сжимают мое плечо с опасной, дикой яростью. Ян Александрович привык подчинять, но под его ледяным взглядом и маской безжалостного монстра я вижу то, что он так тщательно скрывает,
- огонь, готовый сжечь нас обоих.
Он думает, что сломает мою гордость. Я знаю, что наш контракт - это только начало опасной игры.
Попробуй подчинить меня... Жених.
Я выполнила его условие. Мой отец спокоен, он думает, что я в надежных руках. Он не знает, что эти руки сжимают мое плечо с опасной, дикой яростью. Ян Александрович привык подчинять, но под его ледяным взглядом и маской безжалостного монстра я вижу то, что он так тщательно скрывает,
- огонь, готовый сжечь нас обоих.
Он думает, что сломает мою гордость. Я знаю, что наш контракт - это только начало опасной игры.
Попробуй подчинить меня... Жених.
— В следующую субботу у меня свадьба, — сообщил Павел, пока я перебирала помидоры.
Мы прожили вместе двадцать четыре года. Развод он оформил без меня. Наши взрослые дети всё знали. А теперь у бывшего мужа осталась последняя просьба: испечь пироги на его свадьбу с богатой хозяйкой ресторанов.
Бесплатно, конечно.
Как я бесплатно готовила в нашем кафе. Выращивала овощи, делала заготовки, кормила семью и верила, что однажды Павел оценит всё, что я для него сделала.
Вместо пирогов я выставила ему счёт.
Павел рассмеялся. Он уверен: без него я никто — деревенская женщина с огородом, старыми кастрюлями и привычкой экономить на себе.
Теперь мне предстоит научиться брать предоплату, считать стоимость собственных рук и не отдавать свой труд тому, кто привык получать его даром.
До свадьбы Павла остаётся семь дней.
И с каждым днём всё меньше понятно,
Мы прожили вместе двадцать четыре года. Развод он оформил без меня. Наши взрослые дети всё знали. А теперь у бывшего мужа осталась последняя просьба: испечь пироги на его свадьбу с богатой хозяйкой ресторанов.
Бесплатно, конечно.
Как я бесплатно готовила в нашем кафе. Выращивала овощи, делала заготовки, кормила семью и верила, что однажды Павел оценит всё, что я для него сделала.
Вместо пирогов я выставила ему счёт.
Павел рассмеялся. Он уверен: без него я никто — деревенская женщина с огородом, старыми кастрюлями и привычкой экономить на себе.
Теперь мне предстоит научиться брать предоплату, считать стоимость собственных рук и не отдавать свой труд тому, кто привык получать его даром.
До свадьбы Павла остаётся семь дней.
И с каждым днём всё меньше понятно,
После болезненного развода я уезжаю в Стамбул, чтобы начать всё заново.
Знакомство с обаятельным Мертом кажется подарком судьбы, пока я не замечаю, что его роскошь — всего лишь маска. Cлучайное столкновение с другим мужчиной становится моментом, который меняет всё'.
Это история о том, что даже после самой тёмной точки можно снова узнать себя.
И что любовь иногда начинается с одного случайного столкновения плечами.
Знакомство с обаятельным Мертом кажется подарком судьбы, пока я не замечаю, что его роскошь — всего лишь маска. Cлучайное столкновение с другим мужчиной становится моментом, который меняет всё'.
Это история о том, что даже после самой тёмной точки можно снова узнать себя.
И что любовь иногда начинается с одного случайного столкновения плечами.
Подборка книг
Выберите полку для книги