Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat»
Работа прежде всего? Жизнь устанавливает свои правила. А чувства не выключишь по заказу. Может иногда надо просто отпустить ситуацию и посмотреть куда выведет?
Не всё сбывается-о чем мечтается. Эмма, избалованная матерью студентка второго курса, встречает мужчину, в которого влюбляется с первого взгляда. Но из-за одного глупого поступка, она его теряет. Судьба снова сводит с ним спустя три года, и уверенность Эммы в том, что всё отболело и прошло рушиться на глазах. Тем более, что ее Саша теперь с другой.
Я пришла в «Контур» не просить работу. Я пришла уволить генерального.
В сеть попала запись, на которой Ян Рудницкий говорит о сотрудниках так, что совет директоров готов снять его с должности. У него семь дней до финальной презентации крупнейшего контракта компании.
У меня те же семь дней, чтобы выяснить: Ян действительно тот холодный и беспринципный босс, каким его выставили, или кому-то очень нужно, чтобы виноватым выглядел именно он.
Он не оправдывается. Не просит поверить ему. Не пытается понравиться.
Он дает мне доступ к компании и говорит одно:
— Не верьте мне. Проверяйте.
Я проверяю.
И чем глубже погружаюсь в документы, тем опаснее становятся вопросы. Кто собирал внутренние записи задолго до скандала? Кому выгодно убрать Яна именно сейчас? И почему человек, которого я должна отстранить, постепенно становится единственным, с кем мне хочется оказаться по одну сторону?
Если Ян лжет, я поставлю точку в его карьере.
Если нет, уволить придется совсем другого
В сеть попала запись, на которой Ян Рудницкий говорит о сотрудниках так, что совет директоров готов снять его с должности. У него семь дней до финальной презентации крупнейшего контракта компании.
У меня те же семь дней, чтобы выяснить: Ян действительно тот холодный и беспринципный босс, каким его выставили, или кому-то очень нужно, чтобы виноватым выглядел именно он.
Он не оправдывается. Не просит поверить ему. Не пытается понравиться.
Он дает мне доступ к компании и говорит одно:
— Не верьте мне. Проверяйте.
Я проверяю.
И чем глубже погружаюсь в документы, тем опаснее становятся вопросы. Кто собирал внутренние записи задолго до скандала? Кому выгодно убрать Яна именно сейчас? И почему человек, которого я должна отстранить, постепенно становится единственным, с кем мне хочется оказаться по одну сторону?
Если Ян лжет, я поставлю точку в его карьере.
Если нет, уволить придется совсем другого
Случайная встреча в метро, сердечко на пенке капучино и первая любовь, от которой замирает сердце…
Аля привыкла всё держать под контролем — но Марк рушит её планы одним взглядом.
Нежность, страсть и вопрос, который пугает больше всего: готова ли она рискнуть всем ради счастья?
Почувствуй, как бьётся сердце первой любви — прочитай историю, которая согреет даже в самый холодный вечер.
Аля привыкла всё держать под контролем — но Марк рушит её планы одним взглядом.
Нежность, страсть и вопрос, который пугает больше всего: готова ли она рискнуть всем ради счастья?
Почувствуй, как бьётся сердце первой любви — прочитай историю, которая согреет даже в самый холодный вечер.
Адам стоял у окна, не оборачиваясь. Голос его прозвучал глухо:
— Ты сводишь меня с ума, девочка.
Ася не отступила. Сердце стучало где-то в горле.
— Вы сами сказали — не подходить близко.
— Я много чего говорил. — Он обернулся. В тёмных глазах плясал огонь. — Но ты всё равно рядом.
— Работа такая.
— Работа? — он шагнул к ней. — Скажи честно: ты пришла сюда ради денег?
— Да.
— А осталась?
Она молчала. Воздух между ними стал плотным, как перед грозой.
— Осталась, — прошептала она наконец. — Ради вас.
Он усмехнулся. Медленно, хищно.
— Тогда не жалуйся. Я предупреждал.
— Ты сводишь меня с ума, девочка.
Ася не отступила. Сердце стучало где-то в горле.
— Вы сами сказали — не подходить близко.
— Я много чего говорил. — Он обернулся. В тёмных глазах плясал огонь. — Но ты всё равно рядом.
— Работа такая.
— Работа? — он шагнул к ней. — Скажи честно: ты пришла сюда ради денег?
— Да.
— А осталась?
Она молчала. Воздух между ними стал плотным, как перед грозой.
— Осталась, — прошептала она наконец. — Ради вас.
Он усмехнулся. Медленно, хищно.
— Тогда не жалуйся. Я предупреждал.
Она привыкла быть невидимкой. Пышка, тихоня, искусствовед без амбиций — Алина всегда оставалась в тени блистательной матери и хищного отчима, который вышвырнул её на улицу сразу после развода с умирающей женой. Отчаянно нуждаясь в деньгах, она соглашается сопроводить антикварную коллекцию в частный особняк в горах Кавказа.
Там её встречает хозяин — Тимур Дауров. Мажор с ледяным взглядом, криминальной репутацией и привычкой брать чужое. Он не терпит слабости, но почему-то его тянет к этой неуклюжей, пухлой девушке, которая не просит, не лебезит и не боится смотреть в глаза смерти.
Между ними вспыхивает адская смесь ненависти и вожделения. Но прошлое дышит в затылок: отчим Алины оказывается должником Тимура и плетёт сеть измены, чтобы разрушить их страсть. Алина видит «доказательства» предательства и бежит в ночные горы. Смогут ли они простить друг друга, когда в ход идут пули, слёзы и древняя кровная месть?
Там её встречает хозяин — Тимур Дауров. Мажор с ледяным взглядом, криминальной репутацией и привычкой брать чужое. Он не терпит слабости, но почему-то его тянет к этой неуклюжей, пухлой девушке, которая не просит, не лебезит и не боится смотреть в глаза смерти.
Между ними вспыхивает адская смесь ненависти и вожделения. Но прошлое дышит в затылок: отчим Алины оказывается должником Тимура и плетёт сеть измены, чтобы разрушить их страсть. Алина видит «доказательства» предательства и бежит в ночные горы. Смогут ли они простить друг друга, когда в ход идут пули, слёзы и древняя кровная месть?
— Пробуй.
Я взяла ложку. Рис был аль денте. Соус кремовый. Но чего-то не хватало.
— Слишком много бульона, — сказала я тихо. — Блюдо потеряло текстуру. Оно стало жидким.
Виктор посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло одобрение, быстро сменившееся строгостью.
— Верно. Повар-стажёр перелил. Выкинуть. Приготовить заново. И чтобы через десять минут оно было на отдаче. Ты контролируешь процесс, Ева. Если ты допускаешь ошибку на моей линии, ты отвечаешь за неё головой. Поняла?
— Да, шеф.
— Тогда двигайся. У нас полный зал через час.
Я кивнула и повернулась, чтобы отдать распоряжение, но путь мне преградил Кирилл. Он держал в руке пинцет и кусочек золотистой фольги.
— Не слушай старого динозавра, Ева, — прошептал он. Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотой. — Точность — это смерть творчества. Жизнь хаотична. Еда должна быть живой.
Он протянул мне тот самый кусочек фольги. На нём лежала капля какого-то соуса.
— Попробуй. Это эссенция дыни и перца чили. Контраст. Боль и
Я взяла ложку. Рис был аль денте. Соус кремовый. Но чего-то не хватало.
— Слишком много бульона, — сказала я тихо. — Блюдо потеряло текстуру. Оно стало жидким.
Виктор посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло одобрение, быстро сменившееся строгостью.
— Верно. Повар-стажёр перелил. Выкинуть. Приготовить заново. И чтобы через десять минут оно было на отдаче. Ты контролируешь процесс, Ева. Если ты допускаешь ошибку на моей линии, ты отвечаешь за неё головой. Поняла?
— Да, шеф.
— Тогда двигайся. У нас полный зал через час.
Я кивнула и повернулась, чтобы отдать распоряжение, но путь мне преградил Кирилл. Он держал в руке пинцет и кусочек золотистой фольги.
— Не слушай старого динозавра, Ева, — прошептал он. Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотой. — Точность — это смерть творчества. Жизнь хаотична. Еда должна быть живой.
Он протянул мне тот самый кусочек фольги. На нём лежала капля какого-то соуса.
— Попробуй. Это эссенция дыни и перца чили. Контраст. Боль и
Арсений — московский мажор, наследник строительной империи, привыкший покупать всё, включая людей. Его жизнь — это пентхаусы, бронированные внедорожники и панические атаки, которые он прячет за цинизмом после аварии, сломавшей ему позвоночник. Лика — пышнотелая акушер-гинеколог из Анапы, которая бежит из дома, оставляя за спиной алчного отчима и предавшего мужа. Она привыкла выживать на двойных сменах в старой «Скорой», мечтая лишь погасить ипотеку.
Их встреча происходит на опасном кавказском серпантине, где её профессионализм и его деньги впервые сталкиваются. Арсений пытается купить её внимание, но Лика видит лишь испуганного мальчика за маской богатства. Когда её жизнь оказывается под угрозой из-за мести отчима, Арсений впервые в жизни делает не эгоистичный выбор. Их история — это не сказка о Золушке, а жестокая операция на двоих, где шрамы и страхи становятся не слабостью, а главной силой.
Их встреча происходит на опасном кавказском серпантине, где её профессионализм и его деньги впервые сталкиваются. Арсений пытается купить её внимание, но Лика видит лишь испуганного мальчика за маской богатства. Когда её жизнь оказывается под угрозой из-за мести отчима, Арсений впервые в жизни делает не эгоистичный выбор. Их история — это не сказка о Золушке, а жестокая операция на двоих, где шрамы и страхи становятся не слабостью, а главной силой.
Она — лучший гинеколог Краснодара, пышнотелая, сломленная разводом и живущая под гнётом деспотичного отчима. Он — циничный московский мажор, наследник финансовой империи, одетый в Brunello Cucinelli и приехавший на Кубань за одним — разорить клинику её семьи. Их встреча стерильна, как больничный кабинет, а первое слово, которое он ей говорит, — это шантаж. Чтобы спасти репутацию отчима и закрыть долги бывшего мужа, Лада соглашается стать фиктивной невестой Марка. Но жара Краснодара, терпкий запах полыни, бескрайние виноградники и древние староверы в горах делают своё дело. Фиктивный договор сгорает в пламени ненависти, которая оказывается любовью. И когда на кону оказывается жизнь, враг становится единственным защитником, а прошлое даёт шанс на искупление.
Арина скрывается от мира за толстыми линзами очков и мешковатыми свитерами, спасая жизни в стерильной тишине лаборатории. Патоморфолог с острым языком и телом плюс-сайз, она привыкла быть невидимкой — пока уральская трасса не сводит её с Марком, наследником металлургической империи. Он видит в ней не прислугу, а равную. Она видит в нём не мажора, а человека, уставшего от золотой клетки. Их встреча — точка невозврата, за которой рушится всё: брак, карьера, привычный мир. Когда отчим Марка начинает войну за землю клиники, а тайга становится единственным убежищем, Арине предстоит выбрать: остаться жертвой в бетонных джунглях или сгореть дотла в первобытном пламени, чтобы возродиться заново. Эскапизм не в деньгах. Эскапизм — в свободе быть собой.
Подборка книг
Выберите полку для книги