Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»
Катя садится в поезд, чтобы уехать из своей страны навсегда. Она столкнулась с самыми удивительными людьми. Они обманывали, крали, подставляли, бросали, унижали, обижали, а некоторые даже и убивали. Но у этих людей есть что-то общее - все они оказались предателями. Теперь Катя решила принять меры. Она собирается превратиться в чудовище и всем за всё отомстить. Она будет ненавидеть и предавать точно так же, как это в своё время сделали они. Приведёт ли она этот план в исполнение? И как?
— Влюбилась, говоришь? — спрашивает подруга.
Прикасаюсь пальцами к губам, которые ещё помнят поцелуи Богдана. Они горят, доказывая то, что было между нами, мне не приснилось.
— Да, влюбилась…
— Миллионера нельзя любить, красавица. — Лиза убирает мне за ухо выбившуюся прядь волос.
— Почему? — спрашиваю непонимающе.
— Потому что иначе будет больно. Богачи же любят только себя и деньги. Ты можешь наслаждаться, принимая все блага, которые несет за собой эта временная страсть. Можешь позволять себя баловать и получать дорогие подарки. Это отличное времяпрепровождение с взаимовыгодным сотрудничеством. Ты греешь постель — тебя за это благодарят по максимальному тарифу. На этом всё. Любовь в контракт не входит.
Прикасаюсь пальцами к губам, которые ещё помнят поцелуи Богдана. Они горят, доказывая то, что было между нами, мне не приснилось.
— Да, влюбилась…
— Миллионера нельзя любить, красавица. — Лиза убирает мне за ухо выбившуюся прядь волос.
— Почему? — спрашиваю непонимающе.
— Потому что иначе будет больно. Богачи же любят только себя и деньги. Ты можешь наслаждаться, принимая все блага, которые несет за собой эта временная страсть. Можешь позволять себя баловать и получать дорогие подарки. Это отличное времяпрепровождение с взаимовыгодным сотрудничеством. Ты греешь постель — тебя за это благодарят по максимальному тарифу. На этом всё. Любовь в контракт не входит.
Та ночь была ошибкой. Его, моей, нашей…
Отказаться от неё у меня сил не было. Слишком долго и глубоко я была больна этим мужчиной. Вот только утром…
Да, я сказала ему, что люблю его.
Нет, он не упал на колени, не прозрел, не протянул мне свое сердце в раскрытых ладонях.
Он встал, оделся и просто ушел, не желая иметь со мной ничего общего.
Еще не зная, что частичку себя он мне все-таки оставил...
Отказаться от неё у меня сил не было. Слишком долго и глубоко я была больна этим мужчиной. Вот только утром…
Да, я сказала ему, что люблю его.
Нет, он не упал на колени, не прозрел, не протянул мне свое сердце в раскрытых ладонях.
Он встал, оделся и просто ушел, не желая иметь со мной ничего общего.
Еще не зная, что частичку себя он мне все-таки оставил...
Элитное общество под гнетом современных реалий совсем не такое, каким кажется. Любому, живущему на земле человеку, присуще сталкиваться с препятствиями. А вот способы их преодоления для каждого, пожалуй свои. Наличие морального компаса - есть истинное в жизни богатство. Студентам престижного учебного заведения «Росслэнд» предстоит ещё это осознать. Их будни полны интриг, лжи и самолюбования. Они не знают жалости по отношению к другим. Однако жизнь устроена так, что о многом приходится жалеть. Некоторые ошибки неисправимы.
После предательства жены, жизнь Андрея разделилась надвое: в одной её части он любящий отец-одиночка, а в другой — строгий, вечно пропадающий на службе опер Иванов. Несочетаемо! Да ещё и няни, как назло, сбегают одна за другой, не выдержав и пары месяцев в сумасшедшей семейке.
Хотя нет, одна, похоже, хочет остаться... Вот только теперь сам Иванов против: эта няня слишком молода, слишком красива, слишком добра и внимательна к нему и его детям!
Что это - разбитое мужское сердце боится снова ожить?
...Или интуиция бывалого опера правильно шепчет, что эта няня не так проста, как кажется?
Хотя нет, одна, похоже, хочет остаться... Вот только теперь сам Иванов против: эта няня слишком молода, слишком красива, слишком добра и внимательна к нему и его детям!
Что это - разбитое мужское сердце боится снова ожить?
...Или интуиция бывалого опера правильно шепчет, что эта няня не так проста, как кажется?
Решив поддержать подругу и сходить с ней на аукцион девушек, я и представить себе не могла, что сама окажусь товаром. Ведь хотела лишь побыть в зале и посмотреть, чтобы всё прошло гладко…
Но у судьбы свои планы. Теперь я вынуждена провести семь долгих ночей с незнакомцем, чьё недовольство может стоить жизни мне и моим близким. Он слишком влиятелен и опасен. И мне ясно дают понять, что выбора нет.
Никакой надежды. Никакой веры. Никакой любви…
Но у судьбы свои планы. Теперь я вынуждена провести семь долгих ночей с незнакомцем, чьё недовольство может стоить жизни мне и моим близким. Он слишком влиятелен и опасен. И мне ясно дают понять, что выбора нет.
Никакой надежды. Никакой веры. Никакой любви…
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. Сама не понимала, чего испугалась, ну подумаешь, полные тёзки, такое бывает.
В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении…
Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!»
Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница.
Папка вылетела из моих рук, усеяв пол веером бумаг. Я же продолжала стоять на месте и смотрела немигающим взглядом в пустоту.
Наверное, чисто теоретически, мой муж мог иметь пятилетнего сына. Если бы не одна небольшая загвоздка: мы были женаты четырнадцать лет и ни о чём таком я даже не догадывалась.
В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении…
Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!»
Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница.
Папка вылетела из моих рук, усеяв пол веером бумаг. Я же продолжала стоять на месте и смотрела немигающим взглядом в пустоту.
Наверное, чисто теоретически, мой муж мог иметь пятилетнего сына. Если бы не одна небольшая загвоздка: мы были женаты четырнадцать лет и ни о чём таком я даже не догадывалась.
Он — священник, она — проститутка. Раз в неделю она исповедуется, рассказывая откровенные подробности своей работы. Падре остается только напоминать себе, что это очередное испытание его веры, пока однажды Маддалена, запачканная кровью, не просит приют...
"— Бог не согреет вас в постели, падре. Не доведет до оргазма. Не заставит кричать ночью и драть простынь. Не приготовит бульон, если вы заболеете. Не будет смеяться над глупой комедией. Если вы не фанатик-извращенец, конечно. Были и такие.
— Я не говорил, что это легкий путь. Но это необходимость ради достижения высшей цели".
"— Бог не согреет вас в постели, падре. Не доведет до оргазма. Не заставит кричать ночью и драть простынь. Не приготовит бульон, если вы заболеете. Не будет смеяться над глупой комедией. Если вы не фанатик-извращенец, конечно. Были и такие.
— Я не говорил, что это легкий путь. Но это необходимость ради достижения высшей цели".
Сборник разрозненных и разноплановых рассказов эсхатологической тематики. Токсичный руссреал, но не только.
Если Агентство вынесло приговор, то человека можно считать мертвецом. И Майк Холл прекрасно это понимал, когда ему приказали присматривать за доктором, пока ей готовят замену. Прекрасно и сам видел, что Тесса Фоер — бомба замедленного действия со сломанной начинкой.
Выберите полку для книги