Книги в жанре «Мистика»
«Анатомия бессмертия» — захватывающий научно-медицинский триллер, балансирующий на стыке жесткого хоррора и политического детектива.
Гениальный патологоанатом Виктор Вудхаус — вампир, презирающий мистику и считающий свое бессмертие опасной генетической мутацией. Более века он ищет вакцину, способную укротить голод вирусного штамма. Все меняется, когда в его прозекторскую попадает тело жертвы дикого сородича, а новой ассистенткой становится Елена Росс — ученый с редчайшим Бомбейским феноменом крови. Ее плазма — единственный ключ к созданию стабильного лекарства.
Когда секретные правительственные структуры и древний Консорциум начинают охоту за девушкой, чтобы превратить вирус в абсолютное биологическое оружие, ученые вступают в войну на выживание. От сожженных усадеб Блэквуда до подземных серверов Вашингтона герои пробивают заслоны спецназа, чтобы запустить «вирусный маятник» и вернуть миру право на свободную жизнь.
Гениальный патологоанатом Виктор Вудхаус — вампир, презирающий мистику и считающий свое бессмертие опасной генетической мутацией. Более века он ищет вакцину, способную укротить голод вирусного штамма. Все меняется, когда в его прозекторскую попадает тело жертвы дикого сородича, а новой ассистенткой становится Елена Росс — ученый с редчайшим Бомбейским феноменом крови. Ее плазма — единственный ключ к созданию стабильного лекарства.
Когда секретные правительственные структуры и древний Консорциум начинают охоту за девушкой, чтобы превратить вирус в абсолютное биологическое оружие, ученые вступают в войну на выживание. От сожженных усадеб Блэквуда до подземных серверов Вашингтона герои пробивают заслоны спецназа, чтобы запустить «вирусный маятник» и вернуть миру право на свободную жизнь.
В семейных тайнах крылось зло?
С удачей вновь не повезло?
Отдаться ли на волю сил,
Чей зов проник из тьмы могил?
Мне власть дана, увы, судьбою.
И нет с тех пор нигде покоя.
Принять подарок, стать другим,
Для мира полностью чужим?
Но за меня уж всё решили,
Преданья старые ожили,
Открыты Тайные Врата,
В глазах клубится чернота.
Полузабытые сказанья
Воскресли из глубин сознанья.
Я связан с ними, нить прочна,
А ночь безумием полна.
С удачей вновь не повезло?
Отдаться ли на волю сил,
Чей зов проник из тьмы могил?
Мне власть дана, увы, судьбою.
И нет с тех пор нигде покоя.
Принять подарок, стать другим,
Для мира полностью чужим?
Но за меня уж всё решили,
Преданья старые ожили,
Открыты Тайные Врата,
В глазах клубится чернота.
Полузабытые сказанья
Воскресли из глубин сознанья.
Я связан с ними, нить прочна,
А ночь безумием полна.
Больной человек, серийный похититель, убийца, поддавшийся влиянию Синевы медленно растворяется в ней.
Река-Богиня для убийцы становится причиной и следствием его действий.
Река-Богиня для убийцы становится причиной и следствием его действий.
Алина снимает старую краску с чужих картин — слой за слоем возвращает то, что когда-то замазали. Она знает правило ремесла: чем ровнее закрашено, тем важнее спрятанное под этим слоем.
Про себя она об этом не думала.
Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.
А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.
Так не берегут. Так прячут.
И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.
А назад из-под краски выхода нет.
Про себя она об этом не думала.
Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.
А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.
Так не берегут. Так прячут.
И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.
А назад из-под краски выхода нет.
Это сборник о мире, в котором смотреть стало проще, чем жить.
Жизнь здесь превращается в контент, боль — в метрику, раскаяние — в просмотры, а исчезновение — в строку в логах.
Блогеры, операторы, модули ИИ и обычные зрители по очереди рассказывают, как легко отдать право на свою жизнь ленте, сервису, алгоритму — и что остаётся, когда камера отключена, уведомления молчат, а на экране впервые появляется тишина.
Жизнь здесь превращается в контент, боль — в метрику, раскаяние — в просмотры, а исчезновение — в строку в логах.
Блогеры, операторы, модули ИИ и обычные зрители по очереди рассказывают, как легко отдать право на свою жизнь ленте, сервису, алгоритму — и что остаётся, когда камера отключена, уведомления молчат, а на экране впервые появляется тишина.
Они не помнят, как сюда попали. Они не знают, где находятся и есть ли у них шанс вернуться обратно. Восемь незнакомцев приходят в себя в странном лесу. Ни часов, ни связи, ни выхода. Только сумерки, тишина и вопросы без ответов.
Обнуление — мистический триллер о границе между реальностью и иллюзией. О том, как прошлое возвращается, чтобы дать второй шанс. И о том, что даже в самом тёмном лесу можно найти себя.
Обнуление — мистический триллер о границе между реальностью и иллюзией. О том, как прошлое возвращается, чтобы дать второй шанс. И о том, что даже в самом тёмном лесу можно найти себя.
Получение звания мастера не стало концом испытаний для Элины. Скорее, это было началом новой, более тонкой и опасной практики. Теперь она сама была частью Академии, её живой историей, и от неё требовалось не просто знать теорию, а воплощать её. Первым заданием в новом статусе стало «Наставничество над неуспокоенными». Ей поручили провести ритуал упокоения для духа, который отказывался покидать стены Академии уже третье столетие.
Дух звали Исольда. При жизни она была талантливой ученицей, чья жизнь оборвалась из-за несчастного случая во время сложного эксперимента. Но дело было не в трагической смерти. Исольда осталась потому, что не могла принять свою незавершённость. Она была заперта в моменте своего высшего потенциала, который так и не раскрылся, и эта нереализованная энергия превратилась в цепь, удерживающую её в мире живых.
Элина нашла её в заброшенном крыле западной башни, где когда-то располагались алхимические лаборатории. Воздух здесь был пропитан запахом старых реактивов и..
Дух звали Исольда. При жизни она была талантливой ученицей, чья жизнь оборвалась из-за несчастного случая во время сложного эксперимента. Но дело было не в трагической смерти. Исольда осталась потому, что не могла принять свою незавершённость. Она была заперта в моменте своего высшего потенциала, который так и не раскрылся, и эта нереализованная энергия превратилась в цепь, удерживающую её в мире живых.
Элина нашла её в заброшенном крыле западной башни, где когда-то располагались алхимические лаборатории. Воздух здесь был пропитан запахом старых реактивов и..
Обычный вечер, сигарета на скамейке у общаги — и вдруг фонари заливаются мертвенно-зелёным светом, звуки города исчезают, а дверь подъезда перестаёт открываться. Вместо привычного двора — искажённое пространство, где стены пульсируют, воздух становится плотным, а из темноты доносятся звуки, которых не должно быть. Что, если это не галлюцинация и не сон, а та самая обратная сторона реальности, которая всегда была рядом, — просто мы не умели её видеть?
На дороге между Якутском и Покровском давно рассказывают об одной девушке. Зимой, в начале девяностых, она якобы выбралась из машины своих мучителей, дошла до поста ГАИ и всю ночь стучала в закрытую дверь. Ей не открыли. Утром она была мертва.
Аннотация
На Большом Ляховском исчез Ньургун Гаврильев. Спустя два года его брат Айсен получает карту памяти с записью невозможной погони: двое безликих преследуют Ньургуна, а третий снегоход то спасает, то ведёт к гибели. Экспедиция отправляется на остров, где мерзлота возвращает кости, старые радиостанции говорят голосами прошлого, а человеческая ложь оказывается не менее опасной, чем призраки. Чтобы вернуться, героям придётся понять главное: погоня начинается не тогда, когда заводятся моторы, а когда страх выбирает дорогу за тебя.
На Большом Ляховском исчез Ньургун Гаврильев. Спустя два года его брат Айсен получает карту памяти с записью невозможной погони: двое безликих преследуют Ньургуна, а третий снегоход то спасает, то ведёт к гибели. Экспедиция отправляется на остров, где мерзлота возвращает кости, старые радиостанции говорят голосами прошлого, а человеческая ложь оказывается не менее опасной, чем призраки. Чтобы вернуться, героям придётся понять главное: погоня начинается не тогда, когда заводятся моторы, а когда страх выбирает дорогу за тебя.
Выберите полку для книги