Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

— Ром, ты на кого смотришь? — спрашиваю я тихо.
— На море, — отвечает муж слишком быстро.
— Странно. Море в другой стороне.
Сестра нервно усмехается:
— Поль, ну опять ты за своё?
Я поворачиваюсь к ней.
— А ты чего так дёргаешься? Я же не тебя спросила.
Мы поехали в Сочи на майские всей семьёй: я, муж, сын, мама и моя младшая сестра. Я думала, это будет обычный отпуск. Море, прогулки, семейные фото.
Но уже в дороге муж стал странным. Телефон не выпускал из рук. На вопросы злился. А Даша всё смеялась и говорила, что я сама себя накручиваю.
Потом сын случайно сказал фразу, после которой я больше не смогла делать вид, что ничего не происходит.
И оказалось, что самое страшное предательство всё это время ехало с нами в одной машине.

– Здравствуйте. Я Лесная Виктория. Я записана...
– Да-да, проходите. Я Ирина Сергеевна, ваш врач на сегодня.
Вика случайно локтем задевает край стола. Фоторамка падает, стекло – вдребезги.
– Ой! Простите, пожалуйста, я сейчас, я уберу...
– Не трогайте стекло, порежетесь.
Я достаю щётку из-под стола и начинаю собирать осколки. Вика присела рядом, аккуратно, на корточках, и подбирает крупные куски стекла. Потом она поднимает рамку. И замирает…
Долгая пауза.
– Вика? Всё в порядке? Вам нехорошо? Сядьте, пожалуйста...
– Это ваш брат? – говорит она очень тихо.
Я смотрю на неё. Потом на рамку в её руках.
– Что?
– Мужчина на фотографии. Это ваш брат?
Несколько секунд я просто смотрю на неё.
– Это мой муж, – говорю я. – И наши дети.
Тишина.
Вика белеет. Я вижу, как её пальцы сжимаются на рамке.
– Этого не может быть, Это Максим, – говорит Вика. – Мой жених. Будущий отец моего ребёнка.

Я уже собиралась убрать телефон, когда он зазвонил. Это была Вика, моя подруга.
– Да? – ответила я, чувствуя, как внутри что-то напряглось.
– Ты где? – её голос был другим, беспокойным и взволнованным.
– В такси. Еду домой, – ответила я, не сразу понимая, к чему этот вопрос.
– Разворачивайся.
– В смысле? – я моментально насторожилась.
– Лиз, развернись и езжай ко мне, – сказала она быстрее, почти резко. – Я сейчас адрес скину.
– Что случилось? – спросила я уже серьёзнее.
Пауза.
– Ты должна это увидеть сама. Твой Кирилл здесь! В клубе.
– Это невозможно. – возразила я, понимая, что мой муж в командировке в другом городе. И видеть его Вика никак не могла.
И, тем не менее, поехала по адресу, который скинула подруга.

Прихожу домой с работы раньше, отпросилась ввиду плохого самочувствия…
Из спальни доносятся голоса.
Женский и голос Андрея.
Я стою в прихожей и не двигаюсь.
Потом делаю шаг. Ещё один. Иду в спальню. Дверь в спальню приоткрыта. Я толкаю её.
Я смотрю на них.
Андрей смотрит на меня.
Садится… резко, как человек, которого оторвали от важного дела.
– Ты вообще думаешь, что делаешь? – говорит он. – Прийти вот так, без предупреждения, Нормально вообще?
Я моргаю.
За его спиной женщина – темноволосая, с яркими ногтями, которые я почему-то всё ещё замечаю – молча поднимается с кровати.
Андрей не обращает на неё никакого внимания. Он смотрит на меня.
– Зачем ты пришла раньше? – спрашивает он, и в его голосе – настоящее, искреннее возмущение человека, которому создали неудобство. – Что случилось с работой? Ты же должна была до шести.

Я заглядываю в окно собственного дома и вижу там…
Своего мужа со своей лучшей подругой.
На краю кровати, спиной ко мне, сидит Кристина. На ней шелковый халат, который она просила «поносить» и не вернула. В комнату входит мой муж Андрей в расстегнутой рубашке.
Он ставит блюдо на кровать, наклоняется к ней и целует — медленно, глубоко, собственнически.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.

Проходит месяц. Банкетный зал. Двести гостей. Андрей на сцене произносит речь, а позади него на огромном экране вдруг появляются те самые фотографии — их спальня, алые простыни, ее распахнутый халат.
— Это какая-то ошибка! Выключите это! Техническая служба! — кричит он в микрофон, и его голос, всегда такой уверенный, звучит жалко и растерянно.
А я сижу за центральным столом в красном платье и смотрю ему прямо в глаза. Холодно и спокойно. Без единой слезинки.
Ну что, дорогой? Измена с моей подругой была сладкой?

🌹 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

– Видела? Это мой папа! Он самый смелый! – Мальчик сиял, его глаза светились неподдельной гордостью. – Скажи, ведь здорово получилось?
Я машинально улыбнулась, еще не соединяя услышанное с реальностью.
– Очень здорово, малыш. Твой папа настоящий мастер.
Всадник тем временем направил коня в нашу сторону. Он спешился в паре метров от нас, передал поводья подошедшему конюху и начал снимать шлем.
И я застыла. Под экипировкой оказались знакомые мне черты. Муж встряхнул волосами, вытирая пот со лба, и широко улыбнулся мальчику открытой улыбкой, которую я не видела дома годами. Это была улыбка человека, который находится именно там, где хочет быть. Где ему очень хорошо.
Мозг отказывался принимать очевидное. Реакция была автоматической, почти защитной.
– Малыш, ты ошибся, – произнесла я, и мой голос показался мне чужим. – Это не твой папа. Ты просто перепутал.

Аня узнала об измене не из переписки.
Не по запаху чужих духов на его рубашке.
И даже не от «доброжелателей», которые так любят приносить плохие новости с сочувствующим лицом.
Она просто увидела мужа с другой - и всё поняла.
- Я видела тебя с Катей, - спокойно сказала она вечером.
- Ну… раз ты всё знаешь, я перееду к ней, - так же спокойно ответил Игорь.
- Вот так просто?! Ты просто вычеркнешь из жизни семь лет брака, меня, ребенка?! - сама того не ожидая, выпалила Аня.
- Ребенка?! Ты что...?
- Я беременна...
И в эту же секунду взглянул на Аню с такой яростью, как смотрят на препятствие к заветному финишу.
- Вот только ребенка сейчас не хватало! У меня впереди такие перспективы! - Игоря буквально затрясло от злости.
Аня хотела было ответить: и ты нам не нужен, катись к черту!
Но не успела!
Муж толкнул ее с такой силой, что она отлетела в угол...
Темнота накрыла её быстро и неожиданно, словно кто-то резко выключил свет посреди дня, а в конце тоннеля еще не зажёг.

Я стою под ее дверью уже пять минут и звоню.
Дверь открывается не сразу. Голос из-за двери — с хрипотцой:
— Кто там?
— Курьер. Подпись нужна.
Она открывает и сразу меня узнает.
Секунда — и зрачки расширяются, рот приоткрывается.
Прямо посередине, где минуту назад лежали мой муж и она. Простыня сбита, на столике — бокал, ее заколка с блестками. Дешево. Вкуса нет.
— Сколько вы спите?
— Четыре месяца, — шепчет Ольга. — С августа.
Андрей в одних джинсах, волосы мокрые. Торс — тот самый, который я гладила четырнадцать лет. Я встаю с дивана, подхожу к нему вплотную.
— Ты врал за завтраком. Ты врал, когда я гладила тебе спину. Ты врал, когда Алиса спрашивала, когда папа вернется.
— Я не буду разводиться. Я люблю тебя, — заявляет муж, когда я ловлю его на измене.
Но это еще не самое страшное. Оказывается, моя 12-летняя дочь знала об измене отца.

Сегодня необычный день. Я с самого утра готовлюсь к поездке в гости к Маринке. Потому что знаю: сегодня вечер охоты. Её муж Серёжа - военный лётчик. Они любят принимать гостей, и в их доме всегда можно поймать свою добычу.

- Виктория, - говорит он медленно. - Я женат.
- Я знаю, - отвечаю я просто.
- У меня дети.
- Знаю.
- Жена в больнице.
- И это я знаю.
Он молчит. Смотрит. А я вижу - вижу, как внутри него идёт борьба. Долг против желания. Правильное против того, что хочется.

- Господи, - шепчет он. - Что я наделал…
Я поднимаю голову, смотрю на него.
- Ты был счастлив, - говорю я.

— Почему ты даже не даёшь мне шанс? — наконец произносит он, и в его голосе звучит искренняя боль.
— Потому что такие, как ты, его не заслуживают, — отвечаю холодно, но внутри всё сжимается.
Андрей усмехается горько, без веселья. Отводит взгляд в сторону, туда, где на полке стоит наша семейная фотография. На ней мы все втроём, тогда ещё счастливые: я, он и Максим. Улыбки, солнце, наш дом за спиной… Казалось, что так будет всегда.
Его взгляд задерживается на фото. Я замечаю, как подрагивают его губы, как он сглатывает, будто пытаясь что‑то сказать, но не находит слов.
— Ты помнишь, как мы её делали? — вдруг спрашивает он тихо, почти шёпотом. — Тот день…
Воспоминания нахлынули волной , они тёплые, яркие, и болезненные. Я сжимаю подлокотники кресла, стараясь не выдать эмоций.
— Прошлое осталось в прошлом, Андрей! Того человека, что был на этой фотографии, больше нет. И я не собираюсь жить иллюзиями.