Книги в жанре «Романы о неверности»

– Бабуль, мне деда секрет рассказал, но о нём никому нельзя знать. Особенно тебе, бабуль. Но ты ведь умеешь хранить тайны?
– Конечно, умею, – киваю я и улыбаюсь. – Но если твой дедушка рассказал тебе секрет, разве ты не должен держать рот на замке?
– Может и должен, – кивает он, нахмурив бровки. – Но я думаю, ты должна знать о том, что у меня оказывается есть дядя, с которым мы родились в один день. Мы с ним будем лучшими друзьями! Ему тоже три года, и он любит машинки. Совсем как я! Правда здорово?
– Ага, – соглашаюсь я. – А твой дедушка не сказал, что это за дядя? И откуда он взялся?
– Это братик моей мамы, – спокойно отвечает Егор, катая машинку по полу. – Но тебе о нём рассказывать нельзя. А маме можно. Она знает, что он родился со мной в один день… Мама всё знает...

Повисла тяжёлая тишина. Я смотрела на Алию и чувствовала, как внутри закипает злость. Нужно было узнать правду - всю правду.
- Алия, - начала я. – Зачем вы рассказали моей матери именно сейчас? Почему не раньше?
Алия вздрогнула. Она сидела, опустив голову, и молчала долго. Наконец подняла взгляд:
- Я не хотела, чтобы так получилось...
- Врёшь! - папа шагнул к ней. - Ты именно этого и хотела! Ты хотела причинить ей боль! Отомстить за то, что случилось тридцать семь лет назад!
Алия выпрямилась, подняла подбородок:
- Да. Я хотела, чтобы она почувствовала боль. Хотела, чтобы она узнала, что её идеальный муж тоже способен на измену. Что он тоже предатель, как и она сама!

– Ты подала на развод? – муж стоит напротив, а рядом с ним его беременная любовница гладит живот.
– А что, думал, я буду молчать и ждать, когда она родит? – я улыбаюсь, хотя внутри всё горит.
– Ева, я хочу и могу гулять. Верность не гарантировал. А ты — просто будь рядом и не мешай. Поняла меня?
– Конечно, всё поняла, – перебиваю его. – Ты парнокопытный, Артур.
Любовница жеманно поправляет волосы:
– У ребёнка должен быть отец. Но вас мы Артуром оставим, будете с малышом помогать. Все же опыт есть у вас.
Я смотрю на неё и киваю.
– Конечно, конечно. Только сначала пусть он выплатит мне всё до копейки. А потом — забирай себе с потрохами. Я — не та женщина, которую можно просто выставить за порог. Жаль, что ты этого не понял раньше, родной.

Моя студия красоты «Алиса» находилась в центре города.
Ровно в пять дверь студии открылась, и вошла она. Карина Мулина.
Я подняла голову от телефона. Эта девушка была... ослепительной. Она выглядела лет на двадцать пять, может, чуть моложе.
— Добрый вечер! — ее голос был звонким, молодым.
— Да, конечно, Проходите, присаживайтесь.
— Хочу освежить стрижку, мне нужно выглядеть идеально.
— Какое-то особенное событие?
— Да! — Карина расплылась в улыбке, и ее глаза засияли. — Мы с моим любимым летим в Турцию!
— Как здорово, — я улыбнулась.
— Артем так заботится обо мне. Говорит, что я заслуживаю только лучшего. Он вообще очень романтичный, — Карина достала телефон — Вот, смотрите!
Я взяла телефон. Пролистнула дальше. Фото в примерочной магазина — она в вечернем платье. И вдруг... В отражении, чуть сзади, размыто, но различимо — мужская фигура. Темные волосы. Широкие плечи в черной футболке. Профиль... Знакомый профиль. Нет. Не может быть.
Мой Артем!!!

Пятнадцать лет брака и всё летит в тартарары из-за дурацкой мечты о наследнике.
Мой муж, Арсений, осчастливил меня ночью страсти, а утром объявил, что уходит к молодой и, конечно же, «плодовитой» сотруднице.
Мой ответ ему – дорогая ваза ему в голову и пожелание, чтобы молодуха наставила такие ему рога, чтобы его тупая башка к земле клонилась!
Казалось, точка поставлена.
Но судьба, видимо, обожает чёрный юмор. Я беременна. И меня новый мужчина. И кто же… отец?

Чек выпадает из кармана его куртки, когда я достаю мелочь перед стиркой.
Обычная рутина. Двенадцать лет брака научили меня делать это на автомате.
Разворачиваю листок, даже не думая, что он перевернет всю мою жизнь.
Ювелирный салон.
Серьги. Сапфиры. Бриллианты.
Почти двести тысяч рублей.
Дата – три недели назад.
Сердце проваливается куда-то вниз.
Я судорожно перебираю в памяти все даты.
День рождения? Уже прошёл – тогда Олег подарил мне планшет.
Годовщина свадьбы? Через два месяца.
Просто так? Олег никогда не дарил украшений «просто так». Вообще никогда.
А это – почти двести тысяч.
Я опускаюсь на край кровати, потому что ноги больше не держат. Тёмно-синяя куртка мужа сползает с колен на пол.
В ушах звенит тишина.
Я знаю точно – эти серьги не для меня.

Я пожертвовал карьерой, ушел от дел в нашей фирме, чтобы посвятить себя воспитанию дочери, ведь моя жена Катя не хотела ребенка. А позже и вовсе нас бросила, уехав за границу с новым мужчиной и всеми нашими деньгами. Но как говорят: «Трудности случаются, чтобы мы могли осознать свой потенциал и истинную силу».

— Да, я сплю с ней. Изменяю… — пожав плечами, сказал муж после годовщины брака.
— Как? — я едва сдерживала подступившие слезы.
— Да просто. Она молода, дерзка. С ней я себя на тридцать чувствую. Тебя я слишком уважаю, чтобы развестись. Так что не думай даже. А любовница… Погреет мою постель пару месяцев или лет… — усмехнулся муж, цепляя меня недовольным взглядом.

Двадцать пять лет брака полетели коту под хвост. Но измену терпеть я не стала, и подала на развод.
Прошел год.
Я жила свою жизнь. С отцом общалась только дочь, сын же даже знать его не хотел.
С бывшим мы встретились на шестнадцатилетие дочери.
— Ольга, у нас с тобой такие чудесные дети получаются, что нам не стоит останавливаться на двоих. Бог любит троицу, — оскалившись, при всех гостях, выдал бывший муж и хлопнул меня пониже поясницы.

Такси остановилось у нашего дома около полуночи. Я расплатилась, достала из багажника чемодан и пошла к подъезду. В окнах нашей квартиры на четвёртом этаже горел свет.
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...

– Ой, доктор, у меня тут что-то болит, - приторный женский голос заставляет меня остановиться у двери кабинета мужа.
– Сейчас посмотрим, что у тебя там болит, - отвечает сиплый голос Валеры.
– Ты, кстати, уже поговорил с женой? Когда вы разводитесь? И я хочу в доме вашем жить. Дом нам останется, - капризно заявляет девушка.