Книги в жанре «Романы о неверности»
Когда выхожу из машины — сразу понимаю, что влип.
Врезался в черный Бентли!
Сначала из автомобиля выскакивает водитель, потом выходит солидный мужчина в темно-синем костюме:
— Оплатить ремонт сможете? — спрашивает он, спокойно рассматривая огромную вмятину.
— Нет, — отвечаю я честно.
– Ремонт моей машины — очень дорогой. Вряд ли даже за всю жизнь расплатишься.
Он странно смотрит на меня, а потом добавляет:
- Но можно и по-другому. Ты должен… соблазнить мою жену.
Я моргаю.
— Простите… Я не совсем понял. Вы хотите, чтобы я… соблазнил вашу жену?
— Да. Или придется заплатить за ремонт.
— Я не проститутка, — произношу я почти шепотом.
Он усмехается.
— Знаю. И именно поэтому ты подходишь.
Врезался в черный Бентли!
Сначала из автомобиля выскакивает водитель, потом выходит солидный мужчина в темно-синем костюме:
— Оплатить ремонт сможете? — спрашивает он, спокойно рассматривая огромную вмятину.
— Нет, — отвечаю я честно.
– Ремонт моей машины — очень дорогой. Вряд ли даже за всю жизнь расплатишься.
Он странно смотрит на меня, а потом добавляет:
- Но можно и по-другому. Ты должен… соблазнить мою жену.
Я моргаю.
— Простите… Я не совсем понял. Вы хотите, чтобы я… соблазнил вашу жену?
— Да. Или придется заплатить за ремонт.
— Я не проститутка, — произношу я почти шепотом.
Он усмехается.
— Знаю. И именно поэтому ты подходишь.
Он олигарх, успешный мужчина и тот, кто восемь лет назад разбил меня на осколки.
Воспользовался мной. Уехал. Женился на другой. И она родила ему дочь. А я осталась одна: напуганная, брошенная, беременная.
Но спустя годы мы снова сталкиваемся самым неожиданным образом. В школе, где учится мой семилетний сын…
Воспользовался мной. Уехал. Женился на другой. И она родила ему дочь. А я осталась одна: напуганная, брошенная, беременная.
Но спустя годы мы снова сталкиваемся самым неожиданным образом. В школе, где учится мой семилетний сын…
— Ты мне больше не нужна, Надя. Мы разводимся. Я полюбил другую.
Ни паузы. Ни «прости». Ни слов, чтобы смягчить удар.
Просто отрезал, как хирург.
А я сидела с вилкой в руке, и у меня дрожали пальцы. Не от шока. От осознания — я ведь чувствовала, что между нами пусто. Просто боялась это признать.
— Я подумал, — продолжал он, так, будто читает список покупок, — я оставлю тебе ту квартиру, что была нашей, в центре. Немного денег на первое время. Всё-таки ты столько лет была рядом.
— Великодушно, — выдохнула я. Но голос предал меня — он звучал, как у сломавшейся куклы.
А потом пришёл юрист. И я вспомнила про брачный договор, подписанный мной с глупой влюблённой улыбкой, перед браком много лет назад.
Он уже тогда был с состоянием. А я — с мечтой.
Теперь — он с новой женой и яхтой.
А я — в старой квартире, без будущего и с остатками иллюзий, которые не знаешь, куда деть.
После развода я думала, что всё — точка.
Но все изменила авария и мой приговор от врачей...
Ни паузы. Ни «прости». Ни слов, чтобы смягчить удар.
Просто отрезал, как хирург.
А я сидела с вилкой в руке, и у меня дрожали пальцы. Не от шока. От осознания — я ведь чувствовала, что между нами пусто. Просто боялась это признать.
— Я подумал, — продолжал он, так, будто читает список покупок, — я оставлю тебе ту квартиру, что была нашей, в центре. Немного денег на первое время. Всё-таки ты столько лет была рядом.
— Великодушно, — выдохнула я. Но голос предал меня — он звучал, как у сломавшейся куклы.
А потом пришёл юрист. И я вспомнила про брачный договор, подписанный мной с глупой влюблённой улыбкой, перед браком много лет назад.
Он уже тогда был с состоянием. А я — с мечтой.
Теперь — он с новой женой и яхтой.
А я — в старой квартире, без будущего и с остатками иллюзий, которые не знаешь, куда деть.
После развода я думала, что всё — точка.
Но все изменила авария и мой приговор от врачей...
Я подхожу к двери кабинета, табличка сверкает золотым переливом «Генеральный директор Матвеев Максим Александрович», ни на секунду не задумываюсь, опускаю ручку вниз, дверь открывается, и я застываю в дверном проёме.
На черном кожаном диване, какая – то рыжая «Соня» оседлала моего мужа, его сильные руки сжимают её ягодицы, придвигая ближе к себе. Она выгибает спину, волосы волнами в тусклом свете переливаются алым цветом.
- Я тебя люблю – с её губ срывается стон…
В тот миг мой мир перевернулся, жизнь раскололась на две части, но я не собираюсь сдаваться.
Я избавлюсь от этой «Сони» и поставлю мужа на его место
На черном кожаном диване, какая – то рыжая «Соня» оседлала моего мужа, его сильные руки сжимают её ягодицы, придвигая ближе к себе. Она выгибает спину, волосы волнами в тусклом свете переливаются алым цветом.
- Я тебя люблю – с её губ срывается стон…
В тот миг мой мир перевернулся, жизнь раскололась на две части, но я не собираюсь сдаваться.
Я избавлюсь от этой «Сони» и поставлю мужа на его место
— Кажется, у нас проблема, — мой муж внимательно посмотрел на меня в субботнее августовское утро за завтраком.
— На работе что-то случилось?
— Вик, у меня будет ребенок... От другой женщины. Естественно, — голубые глаза мужа потемнели.
— Я бы не сказала, что это так естественно... — прошептала я. Слова застряли в горле, царапая гортань.
— Нам нужно решить вопрос с квартирой, с машиной... — произнес цинично муж.
— На работе что-то случилось?
— Вик, у меня будет ребенок... От другой женщины. Естественно, — голубые глаза мужа потемнели.
— Я бы не сказала, что это так естественно... — прошептала я. Слова застряли в горле, царапая гортань.
— Нам нужно решить вопрос с квартирой, с машиной... — произнес цинично муж.
Это не история про мужчину, который ушёл. Это история про женщину, которая вернулась — к себе.
Марина не героиня из фильма. Она — как тысячи других: жена, мать, «та, что держит». Пока однажды не узнаёт об измене.
И всё рушится. Но не сразу.
Сначала — молчание.
Потом — стыд.
А потом — голос.
«Измена. И точка» — это не просто роман о предательстве. Это путь женщины от жертвы к авторке собственной жизни. От «со мной так нельзя» — к «я так больше не буду».
Без идеальных решений.
Без фальшивых побед.
Просто взрослая, честная история о том, как женщина становится собой — не благодаря любви. А несмотря на неё.
Марина не героиня из фильма. Она — как тысячи других: жена, мать, «та, что держит». Пока однажды не узнаёт об измене.
И всё рушится. Но не сразу.
Сначала — молчание.
Потом — стыд.
А потом — голос.
«Измена. И точка» — это не просто роман о предательстве. Это путь женщины от жертвы к авторке собственной жизни. От «со мной так нельзя» — к «я так больше не буду».
Без идеальных решений.
Без фальшивых побед.
Просто взрослая, честная история о том, как женщина становится собой — не благодаря любви. А несмотря на неё.
— Ты серьёзно?
— Да. Я люблю её.
— Ты с ней спал, пока жил со мной под одной крышей?
— Не драматизируй, Оля. У нас с тобой всё давно было пусто. А она… она ждёт ребёнка.
Он — главврач. Я — учитель. В браке почти двадцать лет. Сыну девятнадцать.
Я поддерживала. Была рядом. А он выбрал молодую. Наглую. С животом и претензией.
Сначала был шок. Потом — злость. Я не плакала. Не умоляла. Просто выслушала. И все решила.
Когда муж предаёт, а любовница уже делит твой дом — ты либо ломаешься, либо действуешь. Я выбрала второе.
— Да. Я люблю её.
— Ты с ней спал, пока жил со мной под одной крышей?
— Не драматизируй, Оля. У нас с тобой всё давно было пусто. А она… она ждёт ребёнка.
Он — главврач. Я — учитель. В браке почти двадцать лет. Сыну девятнадцать.
Я поддерживала. Была рядом. А он выбрал молодую. Наглую. С животом и претензией.
Сначала был шок. Потом — злость. Я не плакала. Не умоляла. Просто выслушала. И все решила.
Когда муж предаёт, а любовница уже делит твой дом — ты либо ломаешься, либо действуешь. Я выбрала второе.
— Давай по-быстрому, — слышу сдавленный голос мужа за дверью бухгалтерии, — пока там моя жена отвлеклась на тупой тост…
— Виктор Михайлович, — хихикает Верочка, наш офис менеджер, — что же вы такой нетерпеливый…
Она игриво вскрикивает, мой муж с угрозой рычит, а я заглядываю в узкую щель между дверью и косяком.
— Иди ко мне моя малышка…
Мой муж одним рывком усаживает Верочку на стол:
— Ты готова?
— Всегда для вас готова. И на все.
Застала мужа с другой. Никого не пожалею и буду назло всем счастлива.
— Виктор Михайлович, — хихикает Верочка, наш офис менеджер, — что же вы такой нетерпеливый…
Она игриво вскрикивает, мой муж с угрозой рычит, а я заглядываю в узкую щель между дверью и косяком.
— Иди ко мне моя малышка…
Мой муж одним рывком усаживает Верочку на стол:
— Ты готова?
— Всегда для вас готова. И на все.
Застала мужа с другой. Никого не пожалею и буду назло всем счастлива.
˗ Привет, котик! ˗ выпаливаю я и тут же замолкаю.
Рядом с моим мужем стоит незнакомая девушка, и гладит свой прилично беременный живот.
˗ Привет, Нин! Тут такое дело, Анжела теперь будет жить здесь, а вам с детьми придётся съехать в нашу трёшку!
˗ Анжела? А кто такая Анжела? ˗ до сих пор не могу понять, что вообще происходит, и что за мадам уже сняла кроссовки в моём доме.
˗ Анжи, иди пока в мой кабинет! ˗ произносит Славик и лёгонько шлёпает беременяшку по попе.
˗ Оки! ˗ довольно улыбается она и уверенным шагом идёт по заданному направлению.
˗ Так, я что-то не понимаю, Славик, кто она такая? И откуда ей известно где в нашем доме находится кабинет?
˗ Нин, Анжела моя девушка. Она ждёт от меня ребёнка, и мы скоро поженимся! Как только я получу развод. Ты с детьми переезжаешь в квартиру, места там вам хватит!
Рядом с моим мужем стоит незнакомая девушка, и гладит свой прилично беременный живот.
˗ Привет, Нин! Тут такое дело, Анжела теперь будет жить здесь, а вам с детьми придётся съехать в нашу трёшку!
˗ Анжела? А кто такая Анжела? ˗ до сих пор не могу понять, что вообще происходит, и что за мадам уже сняла кроссовки в моём доме.
˗ Анжи, иди пока в мой кабинет! ˗ произносит Славик и лёгонько шлёпает беременяшку по попе.
˗ Оки! ˗ довольно улыбается она и уверенным шагом идёт по заданному направлению.
˗ Так, я что-то не понимаю, Славик, кто она такая? И откуда ей известно где в нашем доме находится кабинет?
˗ Нин, Анжела моя девушка. Она ждёт от меня ребёнка, и мы скоро поженимся! Как только я получу развод. Ты с детьми переезжаешь в квартиру, места там вам хватит!
Верчу в руках коробочку с дешевыми сережками - подарок мужа на юбилей.
- Не нравится? - удивляется он.
Протягиваю чек на кольцо с бриллиантом. Пусть объяснит.
- Пол-ляма, Валь! Да ты в своем уме? Ждала кольцо за пол-ляма? Серьезно? Я чек случайно прихватил, а ты губу раскатала!
А потом то самое кольцо сверкает на руке подруги дочери.
Муж предал. Дочь на его стороне. Под сердцем - ребенок, которому здесь не рады. Спасением становится деревенский дом подруги. И сосед, мой бывший одноклассник, которого я жестко отшила в школе.
- Не нравится? - удивляется он.
Протягиваю чек на кольцо с бриллиантом. Пусть объяснит.
- Пол-ляма, Валь! Да ты в своем уме? Ждала кольцо за пол-ляма? Серьезно? Я чек случайно прихватил, а ты губу раскатала!
А потом то самое кольцо сверкает на руке подруги дочери.
Муж предал. Дочь на его стороне. Под сердцем - ребенок, которому здесь не рады. Спасением становится деревенский дом подруги. И сосед, мой бывший одноклассник, которого я жестко отшила в школе.
Выберите полку для книги