Романы о неверности читать книги онлайн
— Я мучаюсь, — проникновенно произносит муж.
— По тебе и не скажешь, — едко усмехаюсь. — Молодая любовница, новая жизнь...
— Представь себе, Даяна, мужчины иногда мучаются и изменяют! — зло парирует Саша.
— Так не мучайся, — зло кидаю белье в корзину. Промахиваюсь. Оно падает комом на пол. — Уходи к ней.
Смотрю с яростью на мужа, который предал. До сих пор с трудом верю в происходящее.
— Не могу, — удрученно отвечает он.
— Почему? Алименты уже не надо платить. Дети выросли. Мы — взрослые люди. Каждый будет жить так, как ему хочется!
— Я люблю тебя, — внезапно произносит Саша. Мое сердце пронзает болью. Сейчас он будет просить прощение. А мне надо держаться из последних сил. Муж смотрит прямо мне в глаза и внезапно продолжает. — И её я люблю. Пойми... Я разрываюсь между вами!
— По тебе и не скажешь, — едко усмехаюсь. — Молодая любовница, новая жизнь...
— Представь себе, Даяна, мужчины иногда мучаются и изменяют! — зло парирует Саша.
— Так не мучайся, — зло кидаю белье в корзину. Промахиваюсь. Оно падает комом на пол. — Уходи к ней.
Смотрю с яростью на мужа, который предал. До сих пор с трудом верю в происходящее.
— Не могу, — удрученно отвечает он.
— Почему? Алименты уже не надо платить. Дети выросли. Мы — взрослые люди. Каждый будет жить так, как ему хочется!
— Я люблю тебя, — внезапно произносит Саша. Мое сердце пронзает болью. Сейчас он будет просить прощение. А мне надо держаться из последних сил. Муж смотрит прямо мне в глаза и внезапно продолжает. — И её я люблю. Пойми... Я разрываюсь между вами!
«София, будь умницей и перестань цепляться за чужое. Марк счастлив со мной. Нужны доказательства? Ресторан «Минор», столик у фонтана. Ждём до девяти»
Я до последнего надеюсь, что это сообщение - злая шутка, переступая порог ресторана. Но то, что я вижу, разбивает моё сердце вдребезги...
Я до последнего надеюсь, что это сообщение - злая шутка, переступая порог ресторана. Но то, что я вижу, разбивает моё сердце вдребезги...
— Настя совсем уже чокнулась, — рычит муж. — Носится с этой… Катенькой, будто она её дочь!
— Макс, ну, вообще-то твоя жена ей помочь обещала, — ласковый женский голос обволакивает слух.
Я знаю этот голос. Голос моей лучшей подруги.
Ноги слабеют, но я должна услышать всё до конца.
— Да плевать мне, что она обещала! Удочерять я эту Катю не собираюсь.
— Может, вам с Настей поскорее своих детей завести? — в голосе подруги улыбка.
— Сейчас у меня нет времени на детей. А у моей жены нет времени на меня. Хороша семейка!
— Зато у меня всегда есть для тебя время… — шепчет женщина, и я слышу отвратительный звук влажного поцелуя.
Так целуются изголодавшиеся другу по другу любовники.
— Макс, ну, вообще-то твоя жена ей помочь обещала, — ласковый женский голос обволакивает слух.
Я знаю этот голос. Голос моей лучшей подруги.
Ноги слабеют, но я должна услышать всё до конца.
— Да плевать мне, что она обещала! Удочерять я эту Катю не собираюсь.
— Может, вам с Настей поскорее своих детей завести? — в голосе подруги улыбка.
— Сейчас у меня нет времени на детей. А у моей жены нет времени на меня. Хороша семейка!
— Зато у меня всегда есть для тебя время… — шепчет женщина, и я слышу отвратительный звук влажного поцелуя.
Так целуются изголодавшиеся другу по другу любовники.
— А что я себе позволил? Это просто моя секретарша, — сказал он таким тоном, словно речь шла о погоде, а не о другой женщине на его рабочем столе.
— Мы разведемся, — ответила я твердо, удивляясь собственной решимости.
Юра смерил меня холодным взглядом — таким же холодным, каким смотрят на надоевшую вещь.
— По миру пойдешь, — неожиданно сказал он. — Мои адвокаты даже половину тебе не отпишут. Так что будь благоразумной. Забери Милану из школы и отправляйся домой. И жди меня.
Больше двадцати лет брака, две дочери и другая женщина в жизни мужа. Такого я точно не ожидала от своего "счастливого" брака.
— Мы разведемся, — ответила я твердо, удивляясь собственной решимости.
Юра смерил меня холодным взглядом — таким же холодным, каким смотрят на надоевшую вещь.
— По миру пойдешь, — неожиданно сказал он. — Мои адвокаты даже половину тебе не отпишут. Так что будь благоразумной. Забери Милану из школы и отправляйся домой. И жди меня.
Больше двадцати лет брака, две дочери и другая женщина в жизни мужа. Такого я точно не ожидала от своего "счастливого" брака.
– Ты что всерьез замутила с ним?
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.
— Витя…
Муж поднимает взгляд и улыбка медленно, как в кино, сползает с его лица. Стоящая рядом с ним женщина тихо ахает. Значит, она знает, кто я. Я даже не смотрю на неё, но вижу, что под расстегнутым пальто вперед выдается беременный живот.
У неё будет ребёнок. От моего мужа, конечно, иначе он не стоял бы тут, у «Детского мира», с ней.
— Злата… медленно произносит он. — Ты всё не так поняла.
— Неужели?.. — мой голос трескается и ломается. — И как я должна это понять?..
— Злата Аркадьевна… — женщина рядом с ним выступает вперед. — Вы и правда всё не так поняли.
Простить мужу вторую семью? Я не смогла. Однако даже после нашего развода муж не желает оставлять меня в покое и не дает жить своей жизнью, требуя, чтобы я притворилась, будто простила его. Только зачем ему это?..
Муж поднимает взгляд и улыбка медленно, как в кино, сползает с его лица. Стоящая рядом с ним женщина тихо ахает. Значит, она знает, кто я. Я даже не смотрю на неё, но вижу, что под расстегнутым пальто вперед выдается беременный живот.
У неё будет ребёнок. От моего мужа, конечно, иначе он не стоял бы тут, у «Детского мира», с ней.
— Злата… медленно произносит он. — Ты всё не так поняла.
— Неужели?.. — мой голос трескается и ломается. — И как я должна это понять?..
— Злата Аркадьевна… — женщина рядом с ним выступает вперед. — Вы и правда всё не так поняли.
Простить мужу вторую семью? Я не смогла. Однако даже после нашего развода муж не желает оставлять меня в покое и не дает жить своей жизнью, требуя, чтобы я притворилась, будто простила его. Только зачем ему это?..
Когда муж возвращается домой с запахом чужих духов, жизнь Аделины трескается — не от боли, а от осознания: она больше не хочет быть “хорошей женой”.
Теперь — только гранатовая помада, тёплый шарф и женщина, которая перестала оправдываться за свои чувства.
На помощь приходит Сара Абрамовна, психолог с философией «помада — лучшее лекарство от депрессии».
Бывший — в прошлом, подруга — на подхвате, а впереди — свобода, кофе и мужчина без драмы.
Это история не о мести.
Это история о том, как однажды женщина перестаёт чинить чужое счастье — и начинает строить своё.
Теперь — только гранатовая помада, тёплый шарф и женщина, которая перестала оправдываться за свои чувства.
На помощь приходит Сара Абрамовна, психолог с философией «помада — лучшее лекарство от депрессии».
Бывший — в прошлом, подруга — на подхвате, а впереди — свобода, кофе и мужчина без драмы.
Это история не о мести.
Это история о том, как однажды женщина перестаёт чинить чужое счастье — и начинает строить своё.
— Да, я спал с твоей сестрой, – не отпирается муж, – ну и что ты сделаешь, Яся? – его тон сочится недоверием.
— Как ты мог… — шепчу, пугаясь злого взгляда.
— Просто. Если интересно, даже с удовольствием, — смеется надо мной.
Он не верит, что я смогу перешагнуть порог.
Но у меня хватило сил развернуться и уйти. Простить я не смогла, подала на развод. Я унесла с собой больше, чем боль.
Унесла беременность, рассказывать о которой не планировала.
Но бывший узнал и нашел меня, чтобы вернуть.
Полгода спустя открываю дверь и вижу его.
— Нагулялась? — спрашивает, опуская взгляд на мой округлившийся живот, — и нагуляла... ну ничего, сделаешь аборт. Собирайся, возвращаемся домой.
— Как ты мог… — шепчу, пугаясь злого взгляда.
— Просто. Если интересно, даже с удовольствием, — смеется надо мной.
Он не верит, что я смогу перешагнуть порог.
Но у меня хватило сил развернуться и уйти. Простить я не смогла, подала на развод. Я унесла с собой больше, чем боль.
Унесла беременность, рассказывать о которой не планировала.
Но бывший узнал и нашел меня, чтобы вернуть.
Полгода спустя открываю дверь и вижу его.
— Нагулялась? — спрашивает, опуская взгляд на мой округлившийся живот, — и нагуляла... ну ничего, сделаешь аборт. Собирайся, возвращаемся домой.
– Посмотри на фото внимательно, Карина. Что ты видишь?
Муж за рулём. Наша машина. И чья-то голова на его коленях. Штраф за превышение скорости пришёл на моё имя, и разрушил мою жизнь.
– Это тень! Ты параноик, Карина!
Алексей кричит, обвиняет, называет сумасшедшей. А я на шестом месяце беременности пытаюсь понять: размытое изображение с дорожной камеры или реальность? Гормоны или женская интуиция?
Проверяю машину. Идеальная химчистка, ни одного волоска. Взламываю его телефон ночью, прикладывая палец спящего мужа к сканеру. И нахожу сообщение: “Повторим? Тебе же понравились мои нежности”.
Он просыпается. Смотрит на меня. Молчит.
А через час я лежу в больнице с угрозой выкидыша. Сын внутри меня борется за жизнь, пока я борюсь с правдой: мой муж изменил мне в машине, которую подарил на годовщину.
Муж за рулём. Наша машина. И чья-то голова на его коленях. Штраф за превышение скорости пришёл на моё имя, и разрушил мою жизнь.
– Это тень! Ты параноик, Карина!
Алексей кричит, обвиняет, называет сумасшедшей. А я на шестом месяце беременности пытаюсь понять: размытое изображение с дорожной камеры или реальность? Гормоны или женская интуиция?
Проверяю машину. Идеальная химчистка, ни одного волоска. Взламываю его телефон ночью, прикладывая палец спящего мужа к сканеру. И нахожу сообщение: “Повторим? Тебе же понравились мои нежности”.
Он просыпается. Смотрит на меня. Молчит.
А через час я лежу в больнице с угрозой выкидыша. Сын внутри меня борется за жизнь, пока я борюсь с правдой: мой муж изменил мне в машине, которую подарил на годовщину.
- Я все сказал, - муж придвигается еще ближе, буквально припечатывая меня к стене всем телом. - Ты не уедешь. Мы - семья. Ты моя жена... Моя. Слышишь?
- Ты надо мной издеваешься?! - рычу я, и этот звук не похож на мой голос.
- Нет, Ник, не издеваюсь, ты моя жена. И точка. Ты еще родишь... Я все для этого сделаю. Все, понимаешь? Мы попробуем снова. Мы...
- Чертов ублюдок! - вырывается из меня с такой силой, что голос срывается в крик.
Я упираюсь ладонями ему в грудь и толкаю.
- Я из-за твоей шлюхи потеряла ребенка! ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Ты понимаешь?! Я потеряла нашего ребенка, потому что ты не мог держать ширинку на замке!
- Ты надо мной издеваешься?! - рычу я, и этот звук не похож на мой голос.
- Нет, Ник, не издеваюсь, ты моя жена. И точка. Ты еще родишь... Я все для этого сделаю. Все, понимаешь? Мы попробуем снова. Мы...
- Чертов ублюдок! - вырывается из меня с такой силой, что голос срывается в крик.
Я упираюсь ладонями ему в грудь и толкаю.
- Я из-за твоей шлюхи потеряла ребенка! ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Ты понимаешь?! Я потеряла нашего ребенка, потому что ты не мог держать ширинку на замке!
Выберите полку для книги