Книги в жанре «Романы о неверности»
— Мам, у меня скоро появится сестренка! Только это секрет! Папа просил не рассказывать. — Вдруг выдает моя шестилетняя дочь.
И вот, одна фраза — как нож в сердце. Случайно произнесенные слова раскрывают страшную правду: мой муж давно живет двойной жизнью, скрывая от меня вторую семью и ребенка, которого ждёт от другой женщины. Мой брак, казавшийся крепким и надежным, рушится под тяжестью лжи и предательства любимого.
Мне нужно собрать себя по кусочкам, начать новую жизнь, добиться развода и защитить свою кондитерскую, которую его любовница пытается закрыть, лишив меня заработка!
И вот, одна фраза — как нож в сердце. Случайно произнесенные слова раскрывают страшную правду: мой муж давно живет двойной жизнью, скрывая от меня вторую семью и ребенка, которого ждёт от другой женщины. Мой брак, казавшийся крепким и надежным, рушится под тяжестью лжи и предательства любимого.
Мне нужно собрать себя по кусочкам, начать новую жизнь, добиться развода и защитить свою кондитерскую, которую его любовница пытается закрыть, лишив меня заработка!
- Эй, фифа! Ты чего тут забыла? – рычит на меня местный абориген в мокрой от пота майке и с топором в руках.
- Сбавь обороты, Викинг! Это мой дом! – огрызаюсь я, а сама вот-вот хлопнусь в обморок от страха, - Так что вали отсюда, пока я не вызвала... кого-нибудь!
Он швыряет топор в траву, подходит вплотную и нагло ухмыляется.
- Здесь принято вызывать меня...
***
Застукать мужа без штанов с секретаршей – это унижение.
Уехать в деревню – отчаянная попытка начать с чистого листа.
А напороться на нахального соседа – это уже наказание.
Или... подарок судьбы?
И что от меня опять понадобилось мужу?..
- Сбавь обороты, Викинг! Это мой дом! – огрызаюсь я, а сама вот-вот хлопнусь в обморок от страха, - Так что вали отсюда, пока я не вызвала... кого-нибудь!
Он швыряет топор в траву, подходит вплотную и нагло ухмыляется.
- Здесь принято вызывать меня...
***
Застукать мужа без штанов с секретаршей – это унижение.
Уехать в деревню – отчаянная попытка начать с чистого листа.
А напороться на нахального соседа – это уже наказание.
Или... подарок судьбы?
И что от меня опять понадобилось мужу?..
— Мам, глянь, как Тимоша вертится! Прямо как пропеллер! — Лена ввалилась в кухню с телефоном и победоносным видом.
— Угу… вертится. Не то слово, — буркнула я, сделав глоток уже остывшего кофе. Горечь напоминала мне, что я ещё жива.
Она не заметила моего настроения — как всегда.
Включила звук на полную, ткнула экраном мне под нос:
— Смотри, вон он танцует! А потом мы случайно попали на концерт, там всех снимали, ха-ха!
Я посмотрела.
Видео. Детская площадка. Визжащие дети. Тимоша в кроссовках на липучке.
Следующий файл — концерт на площади. Толпа, музыка, кто-то орёт «Вы с нами?!» — и вдруг… кадр.
Он. Борис. Муж.
Светлая рубашка, которой я гордилась.
Девица в мини и туфлях на каблуках выше моей самооценки.
Он гладит её по спине. Она целует его в шею.
Он улыбается — этой особенной, ленивой, чуть скользкой улыбкой. Моей.
— Борис! Она скучает! — кричит кто-то за кадром, смеясь.
— Угу… вертится. Не то слово, — буркнула я, сделав глоток уже остывшего кофе. Горечь напоминала мне, что я ещё жива.
Она не заметила моего настроения — как всегда.
Включила звук на полную, ткнула экраном мне под нос:
— Смотри, вон он танцует! А потом мы случайно попали на концерт, там всех снимали, ха-ха!
Я посмотрела.
Видео. Детская площадка. Визжащие дети. Тимоша в кроссовках на липучке.
Следующий файл — концерт на площади. Толпа, музыка, кто-то орёт «Вы с нами?!» — и вдруг… кадр.
Он. Борис. Муж.
Светлая рубашка, которой я гордилась.
Девица в мини и туфлях на каблуках выше моей самооценки.
Он гладит её по спине. Она целует его в шею.
Он улыбается — этой особенной, ленивой, чуть скользкой улыбкой. Моей.
— Борис! Она скучает! — кричит кто-то за кадром, смеясь.
— Я вам не мешаю? — говорю громко, но пока без истерики в голосе.
Жгучая боль и злость, обида захлестнули. Я ни разу допускала и мысли, что можно посмотреть на кого-то, кроме мужа! Степан был всем для меня, а мне, значит, нашлась замена?
После моего вопроса наступает тишина. И, как в замедленной съёмке, девица поворачивает голову в мою сторону. И я её узнаю! Зоя — подруга детства Степана, про которую свекровь частенько упоминала.
— Ты что здесь делаешь?! — резкий окрик заставляет перевести взгляд на мужа.
Он смотрит на меня с возмущением и явной злобой. И при этом продолжает удерживать девицу на своих бёдрах. Похоже, что он не собирается прерывать процесс?
— Я приехала отметить в семейном кругу годовщину нашей свадьбы, — голос мой дрожит, но стараюсь держаться и не плакать. — А ты, как вижу, уже начал праздновать без меня.
Степан, как мне кажется, так и не осознаёт весь ужас ситуации. Вместо раскаяния на его лице — раздражение.
Жгучая боль и злость, обида захлестнули. Я ни разу допускала и мысли, что можно посмотреть на кого-то, кроме мужа! Степан был всем для меня, а мне, значит, нашлась замена?
После моего вопроса наступает тишина. И, как в замедленной съёмке, девица поворачивает голову в мою сторону. И я её узнаю! Зоя — подруга детства Степана, про которую свекровь частенько упоминала.
— Ты что здесь делаешь?! — резкий окрик заставляет перевести взгляд на мужа.
Он смотрит на меня с возмущением и явной злобой. И при этом продолжает удерживать девицу на своих бёдрах. Похоже, что он не собирается прерывать процесс?
— Я приехала отметить в семейном кругу годовщину нашей свадьбы, — голос мой дрожит, но стараюсь держаться и не плакать. — А ты, как вижу, уже начал праздновать без меня.
Степан, как мне кажется, так и не осознаёт весь ужас ситуации. Вместо раскаяния на его лице — раздражение.
— Знакомься, Катя, — говорит мне муж, обнимая какую-то молодую дурочку, — это Вики, моя любовница. И она займёт твоё место.
У меня в глазах темнеет.
Я не верю, что это происходит наяву!
— Дорогой, ты на солнце перегрелся? Что значит, займёт…
— Станет мамой для Милы, — пожимает плечами муж, — уверяю, от неё пользы будет больше, чем от тебя!
Дочка дёргает меня за руку.
— Мам, я не хочу, чтобы моей мамой была эта тётя… у неё пельмени вместо губ…
— Она не станет твоей мамой, — успокаиваю дочь, — обещаю, малышка, я никому тебя не отдам.
Муж на это только смеётся.
— Не пытайся перечить мне, Катя! Я тебя растопчу! А если кто-то вздумает вступиться за тебя, растопчу его вместе с тобой!
В пятую годовщину свадьбы муж сделал подарок: привёл в дом любовницу. Хочет лишить меня всего и забрать дочь. А ещё я, кажется, нажила себе врага в лице влиятельного бандита, которому разбила машину… и он тоже жаждет меня проучить… или нет?
У меня в глазах темнеет.
Я не верю, что это происходит наяву!
— Дорогой, ты на солнце перегрелся? Что значит, займёт…
— Станет мамой для Милы, — пожимает плечами муж, — уверяю, от неё пользы будет больше, чем от тебя!
Дочка дёргает меня за руку.
— Мам, я не хочу, чтобы моей мамой была эта тётя… у неё пельмени вместо губ…
— Она не станет твоей мамой, — успокаиваю дочь, — обещаю, малышка, я никому тебя не отдам.
Муж на это только смеётся.
— Не пытайся перечить мне, Катя! Я тебя растопчу! А если кто-то вздумает вступиться за тебя, растопчу его вместе с тобой!
В пятую годовщину свадьбы муж сделал подарок: привёл в дом любовницу. Хочет лишить меня всего и забрать дочь. А ещё я, кажется, нажила себе врага в лице влиятельного бандита, которому разбила машину… и он тоже жаждет меня проучить… или нет?
Мой босс. Мой Господин.
Он знает, как командовать телом. И душой.
Но я не знала главного: он скоро женится. Не на мне.
Его свадьба — сюрприз, о котором я узнала последней.
Уволиться? Убежать?
Или остаться — и побороться за него по правилам, которые он сам придумал?
Он велел мне быть послушной.
Но теперь я играю по-своему.
Потому что нижняя — не значит слабая.
Он знает, как командовать телом. И душой.
Но я не знала главного: он скоро женится. Не на мне.
Его свадьба — сюрприз, о котором я узнала последней.
Уволиться? Убежать?
Или остаться — и побороться за него по правилам, которые он сам придумал?
Он велел мне быть послушной.
Но теперь я играю по-своему.
Потому что нижняя — не значит слабая.
Застать своего мужа с секретаршей. Так банально – в стиле дешевых женских романов, которые продают в газетных киосках. Только вот это не бульварный роман, а моя жизнь. Двадцать лет брака, две дочери, заботливый и любимый муж. И роковой вечер, разделивший мою жизнь на «до» и «после».
Я должна с этим справиться. В руке блокнот, план с кодовым названием «восстать из пепла» и непрошибаемая любовь к жизни. К чему я приду и что у меня получится?
Я должна с этим справиться. В руке блокнот, план с кодовым названием «восстать из пепла» и непрошибаемая любовь к жизни. К чему я приду и что у меня получится?
- Не могу… не… не могу.
Могу, еще как!
Особенно после предательства любимого мужа, который ушёл к молодой балерине.
Я, к счастью, уже не молодая, тем более не балерина. И сопли жевать не собираюсь, а сажусь в машину и еду в город белых ночей. Одна. Еду искать покой, а нахожу… Нахожу шикарного мужика, с которым меня ждёт умопомрачительный роман сразу в двух столицах. Мы открываем друг другу наши любимые города. Их тайны, легенды.
Тайна есть и у моего нового знакомого, впрочем, она быстро становится явной, когда на экране его смартфона я вижу
"Любимая жена"
Могу, еще как!
Особенно после предательства любимого мужа, который ушёл к молодой балерине.
Я, к счастью, уже не молодая, тем более не балерина. И сопли жевать не собираюсь, а сажусь в машину и еду в город белых ночей. Одна. Еду искать покой, а нахожу… Нахожу шикарного мужика, с которым меня ждёт умопомрачительный роман сразу в двух столицах. Мы открываем друг другу наши любимые города. Их тайны, легенды.
Тайна есть и у моего нового знакомого, впрочем, она быстро становится явной, когда на экране его смартфона я вижу
"Любимая жена"
СКИДКА ДО 15 МАРТА
— Мы должны развестись. С меня — достойный развод, с тебя — разговор с дочерью о том, что так случается.
От неожиданности я немного ослабила хватку пальцев на мокрой тарелке, и она выскальзывает на пол, разбившись на десятки осколков.
— Что?
— Давай без драм и неприятных объяснений, — говорит муж резко. — Поверь, я все обдумал.
— Ты обдумал.
— Три с половиной недели я тебя не трогаю, как женщину. И, знаешь, ни о чем не жалею.
После семнадцати лет брака муж решил уйти к другой.
Спустя время мы встретимся вновь…
— Мы должны развестись. С меня — достойный развод, с тебя — разговор с дочерью о том, что так случается.
От неожиданности я немного ослабила хватку пальцев на мокрой тарелке, и она выскальзывает на пол, разбившись на десятки осколков.
— Что?
— Давай без драм и неприятных объяснений, — говорит муж резко. — Поверь, я все обдумал.
— Ты обдумал.
— Три с половиной недели я тебя не трогаю, как женщину. И, знаешь, ни о чем не жалею.
После семнадцати лет брака муж решил уйти к другой.
Спустя время мы встретимся вновь…
— София… — произнес Георгий возмущенно, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — Что ты здесь делаешь?
— Это твоя новая подружка? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Или невеста? Кажется, ты только что обещал на ней жениться.
— Тебе послышалось, — усмехнулся он, и я поняла, что Георгий надо мной издевается.
— Как же ты мог до такого опуститься?
— До чего — до такого? — Он скрестил руки на груди. — Пришла пора поменять старую жену на новую, чтобы соответствовала моему статусу.
— Статусу? — Я отпрянула от его слов, как от пощечины.
— Да. Ты уже поизносилась, пора сдавать на свалку, — хмыкнул он.
— Какая же ты мразь… — выдохнула я, стараясь не расплакаться.
— Извини, Соф. Хотел рассказать тебе об Альбине при более подходящих обстоятельствах, но раз ты сама все увидела, то… — Он развел руками и, обхватив свою любовницу за талию, чмокнул ее в щеку. — Я заслуживаю чего-то нового. Чего-то живого. Не старых фотографий и театра, который давно закрылся.
— Это твоя новая подружка? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Или невеста? Кажется, ты только что обещал на ней жениться.
— Тебе послышалось, — усмехнулся он, и я поняла, что Георгий надо мной издевается.
— Как же ты мог до такого опуститься?
— До чего — до такого? — Он скрестил руки на груди. — Пришла пора поменять старую жену на новую, чтобы соответствовала моему статусу.
— Статусу? — Я отпрянула от его слов, как от пощечины.
— Да. Ты уже поизносилась, пора сдавать на свалку, — хмыкнул он.
— Какая же ты мразь… — выдохнула я, стараясь не расплакаться.
— Извини, Соф. Хотел рассказать тебе об Альбине при более подходящих обстоятельствах, но раз ты сама все увидела, то… — Он развел руками и, обхватив свою любовницу за талию, чмокнул ее в щеку. — Я заслуживаю чего-то нового. Чего-то живого. Не старых фотографий и театра, который давно закрылся.
Выберите полку для книги