Книги в жанре «Романтическая комедия» по тегу «nastoyashchiy-muzhchina»
Что он мне предлагает вообще?
— Няней работать, — поясняет незнакомец. — Проживание, еда, оплата достойная. Работа непыльная и чистая.
Нет, это, конечно, лучше, чем спать за деньги, но... няня? Да я никогда не имела ничего общего с детьми.
— Я согласна.
А что делать? Деваться некуда. Может, даже понравится, в чём я сомневалась.
— Отлично, поедем прямо сейчас.
***
Я подписала дьявольский контракт. Живу в доме своего невероятно привлекательного декана и присматриваю за монстром, невзлюбившим меня с первого взгляда.
Теперь каждый день превратился в битву с девочкой, а каждая ночь в грёзы о поцелуе декана.
— Няней работать, — поясняет незнакомец. — Проживание, еда, оплата достойная. Работа непыльная и чистая.
Нет, это, конечно, лучше, чем спать за деньги, но... няня? Да я никогда не имела ничего общего с детьми.
— Я согласна.
А что делать? Деваться некуда. Может, даже понравится, в чём я сомневалась.
— Отлично, поедем прямо сейчас.
***
Я подписала дьявольский контракт. Живу в доме своего невероятно привлекательного декана и присматриваю за монстром, невзлюбившим меня с первого взгляда.
Теперь каждый день превратился в битву с девочкой, а каждая ночь в грёзы о поцелуе декана.
— Залезайте ко мне. Здесь сухо и тепло.
Она обернулась, и её голубые глаза распахнулись – два глубоких озера небесного цвета, полные искреннего удивления. Капли дождя стекали по её щекам, словно слезинки, но улыбка не сходила с лица
— Серьёзно? – её голос звенел, как колокольчик. – А вы не маньяк?
Голубые глаза сверкнули с вызовом.
— Маньяки не носят костюмы за десять тысяч долларов, – парировал я. – И я никогда не предлагаю то, в чём не уверен.
Она нырнула в салон, а мокрое платье обрисовало каждую линию её тела так, что я забыл, как дышать. В голове зазвучал голос вот уж точно не разума: «Сделай ребёнка. Сейчас. От неё».
💖💖💖
Она обернулась, и её голубые глаза распахнулись – два глубоких озера небесного цвета, полные искреннего удивления. Капли дождя стекали по её щекам, словно слезинки, но улыбка не сходила с лица
— Серьёзно? – её голос звенел, как колокольчик. – А вы не маньяк?
Голубые глаза сверкнули с вызовом.
— Маньяки не носят костюмы за десять тысяч долларов, – парировал я. – И я никогда не предлагаю то, в чём не уверен.
Она нырнула в салон, а мокрое платье обрисовало каждую линию её тела так, что я забыл, как дышать. В голове зазвучал голос вот уж точно не разума: «Сделай ребёнка. Сейчас. От неё».
💖💖💖
Чувствую себя до смешного нелепо. Сначала эта крыса, теперь малявка.
Не дом, а какой-то проходной двор!
— Это не квыса, это Авнольд. И он хомяк, — сердито уточняет девчушка, а затем прищурившись, внимательно вглядывается в мое лицо. — А ты Андвей? – вдруг широко распахиваются ее глаза.
— Допустим, — хмурюсь я. – Откуда ты меня знаешь?
— Ну как же мне не знать своего папу? – фыркает она.
Действительно.
Так, погодите-ка! Что?
***
Когда-то нас связывал головокружительный курортный роман, а сейчас я столкнулся лицом к лицу с его очаровательными последствиями.
Не дом, а какой-то проходной двор!
— Это не квыса, это Авнольд. И он хомяк, — сердито уточняет девчушка, а затем прищурившись, внимательно вглядывается в мое лицо. — А ты Андвей? – вдруг широко распахиваются ее глаза.
— Допустим, — хмурюсь я. – Откуда ты меня знаешь?
— Ну как же мне не знать своего папу? – фыркает она.
Действительно.
Так, погодите-ка! Что?
***
Когда-то нас связывал головокружительный курортный роман, а сейчас я столкнулся лицом к лицу с его очаровательными последствиями.
Я облила его какао, мой сын сбил его электромобилем, мы сорвали ему важную встречу.
Есть у нас шанс на приятное знакомство?
Если только встретиться снова...
Есть у нас шанс на приятное знакомство?
Если только встретиться снова...
– Детка, я тебя люблю, поэтому говорю как есть. Ты непрезентабельная. У тебя красивое лицо, но с такой фигурой на лицо никто даже не посмотрит. Сразу отвернутся. А рядом со мной должна быть идеальная женщина. Ты и сама знаешь, у меня такая должность. Так что либо худей, либо…
Я выбираю – худеть! Не может быть никаких «либо». Я люблю Андрея и не могу его потерять.
Ведь не могу же?
Я выбираю – худеть! Не может быть никаких «либо». Я люблю Андрея и не могу его потерять.
Ведь не могу же?
Больше всего на свете Алёна хотела похудеть и выйти замуж. Но она и представить себе не могла, что её мечты сбудутся благодаря обычной пижаме с розовым пони. Или всё-таки необычной?..
– Дядя Стас, а ты свободен? – потянув через соломинку молочный коктейль, непринуждённо поинтересовалась малышка лет семи.
– Ну да, – ответил я, не заподозрив и капли подвоха.
– Отлично. Моей маме как раз нужен муж, а то она одна. Ты будешь! – И нет, это не прозвучало как вопрос, это было утверждение.
– А мама-то не против? – поперхнулся я, глянув на оцепеневшую Анну.
– Нет! – на мгновение задержав взгляд на матери, уверенно ответила маленькая сводница.
– Ну да, – ответил я, не заподозрив и капли подвоха.
– Отлично. Моей маме как раз нужен муж, а то она одна. Ты будешь! – И нет, это не прозвучало как вопрос, это было утверждение.
– А мама-то не против? – поперхнулся я, глянув на оцепеневшую Анну.
– Нет! – на мгновение задержав взгляд на матери, уверенно ответила маленькая сводница.
Она не ищет больше любви. В еë душе давно морозная вьюга одиночества. Ну и что, что Тамаре всего двадцать пять. Так бывает.
Он меняет женщин, как перчатки потому что не может забыть одну единственную. Ту, которой давно не нужен.
Их столкнулась “лбами” одна рябина на двоих.
Вас ждут:
– женщина, которая больше не верит в любовь,
– мужчина, который не осознал (будем объяснять на пальцах),
– третий не лишний,
– несчастное деревце (чем не герой, если страдать будет не меньше людей?),
– юмор (в терапевтических дозах),
– долго и счастливо (планируется, да).
Он меняет женщин, как перчатки потому что не может забыть одну единственную. Ту, которой давно не нужен.
Их столкнулась “лбами” одна рябина на двоих.
Вас ждут:
– женщина, которая больше не верит в любовь,
– мужчина, который не осознал (будем объяснять на пальцах),
– третий не лишний,
– несчастное деревце (чем не герой, если страдать будет не меньше людей?),
– юмор (в терапевтических дозах),
– долго и счастливо (планируется, да).
- Абулов, мне надо, чтоб ты меня выкрал?
- Совсем с головой дружить перестала, Тарахтайкина? Заканчивай чушь нести! Сгинь с глаз моих! А то уволю!
- Увольняй. Буду у тебя домашними делами заниматься.
- Я зарёкся с бабами связываться. А ты, как успел заметить, одна из них. Поэтому вон из моего кабинета!
- Ал, ну укради, а? Сложно, что ли?
- Да что ты заладила?
- Он изменил мне.
- Не мои проблемы.
- Пока что. Но обязательно станут. Стресс снимать на работе буду.
- Ты мне угрожаешь? Своему начальнику?
- А то кому ж? Я у тебя топ-работник по всем показателям.
- Поэтому сидишь на попе ровно. А еще лучше идёшь крутить ей перед клиентами, чтоб и дальше делали меня богатым. Все, на выход!
- Блин, как же обмельчали нынче мужики. Даже кавказские уже не те. А ещё горцами себя кличут. Пф! Одно название.
- Что ты сказала?
- Да так, мысли вслух.
- А ну стоять! Вернулась, села и... Ладно! Рассказывай, что приключилось.
- Борщ! Зелёный, красный, щи...
- Я не об этом спрашивал.
- Совсем с головой дружить перестала, Тарахтайкина? Заканчивай чушь нести! Сгинь с глаз моих! А то уволю!
- Увольняй. Буду у тебя домашними делами заниматься.
- Я зарёкся с бабами связываться. А ты, как успел заметить, одна из них. Поэтому вон из моего кабинета!
- Ал, ну укради, а? Сложно, что ли?
- Да что ты заладила?
- Он изменил мне.
- Не мои проблемы.
- Пока что. Но обязательно станут. Стресс снимать на работе буду.
- Ты мне угрожаешь? Своему начальнику?
- А то кому ж? Я у тебя топ-работник по всем показателям.
- Поэтому сидишь на попе ровно. А еще лучше идёшь крутить ей перед клиентами, чтоб и дальше делали меня богатым. Все, на выход!
- Блин, как же обмельчали нынче мужики. Даже кавказские уже не те. А ещё горцами себя кличут. Пф! Одно название.
- Что ты сказала?
- Да так, мысли вслух.
- А ну стоять! Вернулась, села и... Ладно! Рассказывай, что приключилось.
- Борщ! Зелёный, красный, щи...
- Я не об этом спрашивал.
– Ты не изменился, Вольнов. Все такой же циник, – бросает она мне в лицо после очередной нашей перепалки.
– А ты изменилась, Словарик, – отвечаю я, глядя, как румянец заливает её щеки. – Стала интереснее.
Моя жизнь – это контракты, переговоры и циничный расчёт. Никаких сантиментов. Я вернулся в этот город по делу, а не для того, чтобы вспоминать юность. Но прошлое напомнило о себе в лице Киры. Все такой же принципиальной, умной и чертовски привлекательной.
– Ненавижу, когда ты на меня так смотришь.
– А я не смотрю, – парирую я, не отводя глаз. – Я изучаю старую карту. Надо же вспомнить, где тут мины заложены.
Наши дети подружились, и теперь я вынужден иметь с ней дело. Она единственный человек, кто до сих пор не боится со мной спорить. И единственная, кто заставляет меня забыть о расчёте.
– А ты изменилась, Словарик, – отвечаю я, глядя, как румянец заливает её щеки. – Стала интереснее.
Моя жизнь – это контракты, переговоры и циничный расчёт. Никаких сантиментов. Я вернулся в этот город по делу, а не для того, чтобы вспоминать юность. Но прошлое напомнило о себе в лице Киры. Все такой же принципиальной, умной и чертовски привлекательной.
– Ненавижу, когда ты на меня так смотришь.
– А я не смотрю, – парирую я, не отводя глаз. – Я изучаю старую карту. Надо же вспомнить, где тут мины заложены.
Наши дети подружились, и теперь я вынужден иметь с ней дело. Она единственный человек, кто до сих пор не боится со мной спорить. И единственная, кто заставляет меня забыть о расчёте.
Подборка романтических комедий про настоящих мужчин
Выберите полку для книги