Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
В его глазах мелькнула искорка удивления, и я поняла, что, возможно, это начало чего-то интересного.
Он в ответ лишь усмехнулся:
— Да расслабиться тут не получится. К тому же, наши соседи выходят раньше нас. Я потом спущусь.
****
Макс внимательно наблюдал за мной, пока я одевалась.
— Любуешься? — спросила я без стеснения. Про себя подумала: «Чего уж стесняться после того, что тут было».
****
Я открыла дверь в наш отдел и столкнулась с Зайцевым.
— О, Кузнецова, ты сегодня прекрасно выглядишь. Решила произвести впечатление на директора?
— Ну, не на тебя точно, — небрежно бросила я.
Он в ответ лишь усмехнулся:
— Да расслабиться тут не получится. К тому же, наши соседи выходят раньше нас. Я потом спущусь.
****
Макс внимательно наблюдал за мной, пока я одевалась.
— Любуешься? — спросила я без стеснения. Про себя подумала: «Чего уж стесняться после того, что тут было».
****
Я открыла дверь в наш отдел и столкнулась с Зайцевым.
— О, Кузнецова, ты сегодня прекрасно выглядишь. Решила произвести впечатление на директора?
— Ну, не на тебя точно, — небрежно бросила я.
Как я оказалась на столе у незнакомого взрослого мужчины, в его рубашке, тая под поцелуями и забивая на все тревожные сигналы?
— Вы обещали не трогать, — от моей дерзости не осталось и следа.
— Тогда почему не остановишь?
Порочно ухмыльнувшись, он взял мою руку и позволил убедиться в том, как сильно возбуждён.
— Мы не должны...
— Уже поздно, малышка. Ты знаешь, чем всё закончится.
Я ещё не подозревала, что завтра мне придётся смотреть ему в глаза на семейном ужине и делать вид, что вижу впервые за пятнадцать лет.
Ведь он — сводный брат моего отца.
— Вы обещали не трогать, — от моей дерзости не осталось и следа.
— Тогда почему не остановишь?
Порочно ухмыльнувшись, он взял мою руку и позволил убедиться в том, как сильно возбуждён.
— Мы не должны...
— Уже поздно, малышка. Ты знаешь, чем всё закончится.
Я ещё не подозревала, что завтра мне придётся смотреть ему в глаза на семейном ужине и делать вид, что вижу впервые за пятнадцать лет.
Ведь он — сводный брат моего отца.
- Ты понимаешь, что это безумие? - шепчу я, но руки уже тянутся к нему сами.
- Понимаю, - отвечает он, и в голосе ни капли сомнения, - Но ты ведь тоже хочешь этого...
Он - жених моей дочери.
Младше на десять лет.
Слишком дерзкий, слишком опасный и... слишком хорошо знающий, чего хочет.
Я понимаю, что это запрещено.
Но когда его ладонь скользит по моей коже, сопротивляться невозможно...
- Понимаю, - отвечает он, и в голосе ни капли сомнения, - Но ты ведь тоже хочешь этого...
Он - жених моей дочери.
Младше на десять лет.
Слишком дерзкий, слишком опасный и... слишком хорошо знающий, чего хочет.
Я понимаю, что это запрещено.
Но когда его ладонь скользит по моей коже, сопротивляться невозможно...
— Джамал, прошу, позволь мне все объяснить... — как утопающая без его любви, цепляюсь за рукав мужа и обливаюсь слезами.
— Слишком поздно! — чеканит холодно и беспристрастно.
Меня пронзает арктический холод. Невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.
— Значит, ты отказываешься от меня, Кусоев? — ярость берет вверх и взрывается внутри, причиняя адскую боль, которую я хочу нанести и мужу. — Как и все мужчины! Ты такой же, как и все! — рычу возле его объемные губ, подавляя желание прикусить.
Но Джамал запускает пальцы в мои волосы и дергает назад, жаля поцелуями в шею. Влажными. Дикими. Отрывистыми.
— У нас больше нет шанса... — а сам продолжает целовать. Жадно. Отчаянно. Словно действительно в последний раз.
— Даже наш ребёнок, Джамал?
— Слишком поздно! — чеканит холодно и беспристрастно.
Меня пронзает арктический холод. Невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.
— Значит, ты отказываешься от меня, Кусоев? — ярость берет вверх и взрывается внутри, причиняя адскую боль, которую я хочу нанести и мужу. — Как и все мужчины! Ты такой же, как и все! — рычу возле его объемные губ, подавляя желание прикусить.
Но Джамал запускает пальцы в мои волосы и дергает назад, жаля поцелуями в шею. Влажными. Дикими. Отрывистыми.
— У нас больше нет шанса... — а сам продолжает целовать. Жадно. Отчаянно. Словно действительно в последний раз.
— Даже наш ребёнок, Джамал?
Друг моего отца. Он мой на неделю.
Мне всего девятнадцать, но это не мешает мне любить лучшего друга моего отца и мечтать о том, что мы когда-нибудь будем вместе.
Весь последний год я изо всех сил старалась держаться подальше от Антона. Только так я смогла пережить его нежелание поцеловать меня под еловой веткой на свадьбе его племянницы Василисы. Всё изменилось, когда он согласился на просьбу моих родителей оставить меня у себя на неделю. Меня предупреждали держаться от него подальше, но, возможно, я смогу включить своё обаяние и воспользоваться этой последней возможностью, ведь теперь я знаю, как свести его с ума – я видела ревность в его глазах, когда другой парень повёл меня на выпускной.
Так что, если я всё хорошо спланирую, он будет моим.
И мне плевать на разницу в возрасте или на то, что он лучший друг моего отца. Меня волнует только одно - неделя с Антоном, и я сделаю всё возможное, чтобы за это время он стал моим.
Потому что всё, чего я хочу, — это быть Аллой Холодовой…
Мне всего девятнадцать, но это не мешает мне любить лучшего друга моего отца и мечтать о том, что мы когда-нибудь будем вместе.
Весь последний год я изо всех сил старалась держаться подальше от Антона. Только так я смогла пережить его нежелание поцеловать меня под еловой веткой на свадьбе его племянницы Василисы. Всё изменилось, когда он согласился на просьбу моих родителей оставить меня у себя на неделю. Меня предупреждали держаться от него подальше, но, возможно, я смогу включить своё обаяние и воспользоваться этой последней возможностью, ведь теперь я знаю, как свести его с ума – я видела ревность в его глазах, когда другой парень повёл меня на выпускной.
Так что, если я всё хорошо спланирую, он будет моим.
И мне плевать на разницу в возрасте или на то, что он лучший друг моего отца. Меня волнует только одно - неделя с Антоном, и я сделаю всё возможное, чтобы за это время он стал моим.
Потому что всё, чего я хочу, — это быть Аллой Холодовой…
– Ты что, не понимаешь? Ты мой студент!
– Я готов быть твоим кем захочешь, малыш, – я стиснул ее талию, целуя. – Ты просто забудь обо всем, ладно? Почувствуй меня, попробуй...
Новенькая преподавательница пришла в середине года и свернула студентам все: шеи, кровь. Споткнулся на ней и я. Ну, раз взятки за зачеты не берет, я пойду другим путем.
Наше веселье начинается!
– Я готов быть твоим кем захочешь, малыш, – я стиснул ее талию, целуя. – Ты просто забудь обо всем, ладно? Почувствуй меня, попробуй...
Новенькая преподавательница пришла в середине года и свернула студентам все: шеи, кровь. Споткнулся на ней и я. Ну, раз взятки за зачеты не берет, я пойду другим путем.
Наше веселье начинается!
— Никуда ты не пойдешь!
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
— Джамал, — представляется незнакомец, надвигаясь на меня. — Я пообещал твоему отцу, что не дам тебя в обиду, теперь ты будешь под моей опекой.
— Это что, кавказский юмор?
Сильная рука Джамала неожиданно цепко ложится мне под подбородок. Он поднимает мое лицо, заставляя посмотреть в его потемневшие глаза.
— Здесь, в этих горах, со мной никто не шутит. Учись слушаться, Алиса. Здесь так проще выжить, особенно — с таким телом, как у тебя, — он скользит по мне жадным взглядом. — А если будешь непослушной, я тебя накажу… по-взрослому.
Я приехала в горы, чтобы проводить отца в последний путь… и оказалась в плену у чужого мужчины.
Он поселил меня в своем доме, заставляя привыкать к его правилам… и к нему самому. Джамал заявил, что он мой опекун. Что он защищает меня. Но все меняется одной темной ночью, когда он приходит в мою спальню...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Это что, кавказский юмор?
Сильная рука Джамала неожиданно цепко ложится мне под подбородок. Он поднимает мое лицо, заставляя посмотреть в его потемневшие глаза.
— Здесь, в этих горах, со мной никто не шутит. Учись слушаться, Алиса. Здесь так проще выжить, особенно — с таким телом, как у тебя, — он скользит по мне жадным взглядом. — А если будешь непослушной, я тебя накажу… по-взрослому.
Я приехала в горы, чтобы проводить отца в последний путь… и оказалась в плену у чужого мужчины.
Он поселил меня в своем доме, заставляя привыкать к его правилам… и к нему самому. Джамал заявил, что он мой опекун. Что он защищает меня. Но все меняется одной темной ночью, когда он приходит в мою спальню...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Будешь кайфовать со мной, — говорит мужчина, опуская руку на мой живот, — Вижу, ты любишь это дело, девочка. Я тоже люблю. Хорошо тебе сделаю. Обещаю.
Пылкий кавказец поднимает меня на руки.
— Отпусти меня, мерзавец!
— Распалила меня и кинуть решила? — он сжимает меня в своих объятиях, — Ни черта. Этой ночью ты будешь моей. Полностью. Без запретов.
***
Горячий кавказец застукал меня в постели за непристойным делом.
И нагло потребовал провести несколько запретных ночей в горах с ним.
В той же постели.
В разных позах.
Не говоря мне о том, кем мы на самом деле приходимся друг другу…
Пылкий кавказец поднимает меня на руки.
— Отпусти меня, мерзавец!
— Распалила меня и кинуть решила? — он сжимает меня в своих объятиях, — Ни черта. Этой ночью ты будешь моей. Полностью. Без запретов.
***
Горячий кавказец застукал меня в постели за непристойным делом.
И нагло потребовал провести несколько запретных ночей в горах с ним.
В той же постели.
В разных позах.
Не говоря мне о том, кем мы на самом деле приходимся друг другу…
Чтобы спасти больного брата, я решилась на ужасный поступок - предложила себя в качестве игрушки тому, кто имел большие деньги. Это казалось просто. О Бесе ходили разные слухи, его называли жестоким и безжалостным, охочим до постельных утех. У меня, в мои неполные девятнадцать, было главное преимущество для достижения цели - смазливая внешность готовой на всё дурочки. Всё, что мне нужно, это достать денег на операцию, а тайны пусть останутся за пределами логова бандита...
Подборка самой откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги