Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «skachat»
— Здравствуйте. А за что вы так с этой несчастной тряпкой? — его голос оказался под стать внешности: низкий, с бархатными нотками и той ленивой грацией, что бывает у очень уверенных в себе людей. Он едва заметно усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри что-то неприятно ёкнуло.
— Чтобы глупых вопросов не задавала, — огрызнулась я, не прекращая своего занятия. — Рыбалка ваша отменяется. Топайте отсюда, тут экологическая катастрофа местного масштаба.
Это ж надо было явиться такому холёному экземпляру именно сейчас, когда я мокрая, злая, с перекошенным лицом и, скорее всего, с потёками туши. Я чувствовала себя полной идиоткой, поэтому и его с лёгкостью обращу в свою веру «идиотизма», если понадобится.
— Я, пожалуй, подожду, пока вы всю свою агрессию спустите на бедную беззащитную тряпку, — он и не подумал уйти, сложил руки на своей рельефной груди и продолжил смотреть представление. Ещё бы. Где он ещё в городе увидит бесплатное шоу «Мокрая фурия и её боевое стиральное крещение».
— Чтобы глупых вопросов не задавала, — огрызнулась я, не прекращая своего занятия. — Рыбалка ваша отменяется. Топайте отсюда, тут экологическая катастрофа местного масштаба.
Это ж надо было явиться такому холёному экземпляру именно сейчас, когда я мокрая, злая, с перекошенным лицом и, скорее всего, с потёками туши. Я чувствовала себя полной идиоткой, поэтому и его с лёгкостью обращу в свою веру «идиотизма», если понадобится.
— Я, пожалуй, подожду, пока вы всю свою агрессию спустите на бедную беззащитную тряпку, — он и не подумал уйти, сложил руки на своей рельефной груди и продолжил смотреть представление. Ещё бы. Где он ещё в городе увидит бесплатное шоу «Мокрая фурия и её боевое стиральное крещение».
Руслан Шторм. Победитель. Чемпион. Звезда спорта.
Он был слишком взрослым и слишком недосягаемым для меня – дочки его тренера.
Когда его обвинили в страшном преступлении и посадили в тюрьму, я не могла с этим смириться, не могла поверить в ту чушь, которую несли о нём в новостях и «жёлтых» пабликах.
И я решила сама попытаться во всём разобраться. Вот только в день, когда я устроилась в СИЗО психологом, Шторм решил бежать, а меня прихватил в качестве гарантий.
И теперь я – его заложница.
История Алисы Шевцовой и Руслана Шторма
Он был слишком взрослым и слишком недосягаемым для меня – дочки его тренера.
Когда его обвинили в страшном преступлении и посадили в тюрьму, я не могла с этим смириться, не могла поверить в ту чушь, которую несли о нём в новостях и «жёлтых» пабликах.
И я решила сама попытаться во всём разобраться. Вот только в день, когда я устроилась в СИЗО психологом, Шторм решил бежать, а меня прихватил в качестве гарантий.
И теперь я – его заложница.
История Алисы Шевцовой и Руслана Шторма
Я - обычная студентка, еле сводящая концы с концами и всеми силами пытающаяся спасти больную маму. Единственное, что не позволяет впасть в отчаяние - это пение.
Он - богатый, влиятельный анонимный поклонник, внезапно ворвавшийся в мою жизнь. Этот мужчина предлагает помочь с раскруткой моего музыкального канала.
Но кое-что он просит взамен…
История Юли и Руслана стартовала! https://litmarket.ru/reader/porochnyy-boss-dlya-nedotrogi
Он - богатый, влиятельный анонимный поклонник, внезапно ворвавшийся в мою жизнь. Этот мужчина предлагает помочь с раскруткой моего музыкального канала.
Но кое-что он просит взамен…
История Юли и Руслана стартовала! https://litmarket.ru/reader/porochnyy-boss-dlya-nedotrogi
— Я забираю твою жену, — услышала до боли знакомый голос из коридора.
— Мужик, ты пьяный? — тут же ответил муж, а я только вздрогнула, потому что знала — он ничего не сможет сделать.
— Пьяный, — снова его голос, уверенный и хриплый, заставляющий ноги подкашиваться, а сердце биться в ускоренном ритме. — С дороги уйди!
Я не услышала, что ответил муж, просто прижалась к стенке в спальне и молилась. Вздрогнула, когда дверь с грохотом открылась, а на пороге показался он… мужчина, с которым я по глупости провела одну ночь… Цербер.
— Мужик, ты пьяный? — тут же ответил муж, а я только вздрогнула, потому что знала — он ничего не сможет сделать.
— Пьяный, — снова его голос, уверенный и хриплый, заставляющий ноги подкашиваться, а сердце биться в ускоренном ритме. — С дороги уйди!
Я не услышала, что ответил муж, просто прижалась к стенке в спальне и молилась. Вздрогнула, когда дверь с грохотом открылась, а на пороге показался он… мужчина, с которым я по глупости провела одну ночь… Цербер.
Запретные чувства не выбирают время и место. Она — юная, полная надежд. Он — взрослый, авторитетный, отец её лучшей подруги. Между ними — пропасть из социальных норм и моральных табу. Но сердце не слушается рассудка.
Тайная страсть, мучительные сомнения, риск потерять всё… Сможет ли любовь, рождённая вопреки правилам, пройти испытание реальностью? Или неизбежное разоблачение поставит точку в этой истории ещё до её начала?
Тайная страсть, мучительные сомнения, риск потерять всё… Сможет ли любовь, рождённая вопреки правилам, пройти испытание реальностью? Или неизбежное разоблачение поставит точку в этой истории ещё до её начала?
Писать тёмные романы легко, пока по лесу бегают твои героини, но совсем другое дело — самой однажды оказаться в роли добычи.
Я приезжаю в закрытый особняк ради пятидневной «Охоты», чтобы собрать материал для новой книги. По условиям всё просто: двое мужчин преследуют меня, я пытаюсь не попасться, а если эксперимент зайдёт слишком далеко, достаточно одного слова, чтобы его остановить.
Я была готова к страху, адреналину и неприятному ощущению, что кто-то идёт по следу. К тому, что мои охотники знают мои привычки, реакции и слабости слишком хорошо, я готова не была.
Самое разумное сейчас — забрать чемодан и уехать. Для женщины, которая четыре книги подряд объясняет читательницам, почему героиня этого не сделала, ситуация даже немного оскорбительная.
Чем дальше заходит игра, тем меньше меня волнует, смогу ли я от них убежать. Гораздо сильнее хочется понять, откуда они знают обо мне так много.
Я приезжаю в закрытый особняк ради пятидневной «Охоты», чтобы собрать материал для новой книги. По условиям всё просто: двое мужчин преследуют меня, я пытаюсь не попасться, а если эксперимент зайдёт слишком далеко, достаточно одного слова, чтобы его остановить.
Я была готова к страху, адреналину и неприятному ощущению, что кто-то идёт по следу. К тому, что мои охотники знают мои привычки, реакции и слабости слишком хорошо, я готова не была.
Самое разумное сейчас — забрать чемодан и уехать. Для женщины, которая четыре книги подряд объясняет читательницам, почему героиня этого не сделала, ситуация даже немного оскорбительная.
Чем дальше заходит игра, тем меньше меня волнует, смогу ли я от них убежать. Гораздо сильнее хочется понять, откуда они знают обо мне так много.
Она — финансовый аналитик plus-size с острым языком.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
— Как ты мог так поступить? В голове не укладывается.
— Я не оправдываю себя. Повел себя как последняя сволочь. Виноват. Да я каждый день себя проклинаю за то, что сорвался в ту ночь. Не смог сдержать себя. Я же люблю ее, теть Марин, без памяти люблю.
— Я тебе больше не тетя Марина. Не нужно подмазываться. И это не любовь, это одержимость, болезнь. Все, что угодно, но не любовь. С любимыми так не поступают.
— Не правда.
— Уходи, пожалуйста. Тебе нечего делать ни здесь, ни в палате у Таяны. Ты уже достаточно бед принес в нашу семью.
— Нет, не уйду. Только не сейчас. Я могу ей помочь. Я помогу ей выбраться из того состояния, в которое она впала. Обещаю.
— Я не оправдываю себя. Повел себя как последняя сволочь. Виноват. Да я каждый день себя проклинаю за то, что сорвался в ту ночь. Не смог сдержать себя. Я же люблю ее, теть Марин, без памяти люблю.
— Я тебе больше не тетя Марина. Не нужно подмазываться. И это не любовь, это одержимость, болезнь. Все, что угодно, но не любовь. С любимыми так не поступают.
— Не правда.
— Уходи, пожалуйста. Тебе нечего делать ни здесь, ни в палате у Таяны. Ты уже достаточно бед принес в нашу семью.
— Нет, не уйду. Только не сейчас. Я могу ей помочь. Я помогу ей выбраться из того состояния, в которое она впала. Обещаю.
Одна случайная ночь сделала меня любовницей двух взрослых мужчин: властных, требовательных, опасных. Они готовы бросить всё к моим ногам, а я взамен должна отдать им своё тело. Наши отношения запретные, сладкие, на грани. Но вдруг мои грешные боссы начинают просить больше… значительно больше. А я не знаю, готова ли отдать то, что так отчаянно берегу…
НЕ ЗАБЫВАЕМ ДОБАВЛЯТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ!
НЕ ЗАБЫВАЕМ ДОБАВЛЯТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ!
- А вот и Лисицкая, - реагирует на моё появление препод. – Её-то мы и ждали! Сидели и со всей группой решали, кого же я буду первого тут… - тут он делает провокационную паузу, вызывая смешки. – А она как раз и одета соответствующе, - заканчивает он для группы.
- А чем вам не нравится моя одежда? – вскидываюсь, поставив сумку на свободный стул.
- Кто сказал, что не нравится? – он демонстративно раздевает меня взглядом с ног до головы, и нижняя чакра начинает подтаивать. – Белый верх, чёрный низ! Прямо к доске.
- Глеб Евгеньевич, вам с утра ещё не дали?.. – любопытствую я и получаю очко от хихикающих зрителей, - …слить кипучую энергию в конструктивное русло?
- Нет, Лисицкая, всю ночь не спал – мечтал, как буду сливать её в вас!
Колесов – излишне принципиальный преподаватель. А я – дочка самого Дмитрия «Питбуля» Лисицкого и привыкла легко получать, что хочу. Только с Колесовым всё складывается не так, как я планировала…
- А чем вам не нравится моя одежда? – вскидываюсь, поставив сумку на свободный стул.
- Кто сказал, что не нравится? – он демонстративно раздевает меня взглядом с ног до головы, и нижняя чакра начинает подтаивать. – Белый верх, чёрный низ! Прямо к доске.
- Глеб Евгеньевич, вам с утра ещё не дали?.. – любопытствую я и получаю очко от хихикающих зрителей, - …слить кипучую энергию в конструктивное русло?
- Нет, Лисицкая, всю ночь не спал – мечтал, как буду сливать её в вас!
Колесов – излишне принципиальный преподаватель. А я – дочка самого Дмитрия «Питбуля» Лисицкого и привыкла легко получать, что хочу. Только с Колесовым всё складывается не так, как я планировала…
Подборка книг
Выберите полку для книги