Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»

— Ты уже несколько недель моя сотрудница, — говорит он. Его голос низкий, ровный, без эмоций. Он не спрашивает. Констатирует. — Теперь будешь моей. Точка.
Это не объяснение. Не просьба. Не ухаживание. Это — акт. Чистое, ничем не прикрытое утверждение власти. Пометка территории.
Владлен наклоняется, и его руки, сильные и уверенные, берут меня за плечи. Его прикосновение обжигает даже через ткань. Я инстинктивно пытаюсь отпрянуть, но его хватка железная.
— Не... — вырывается у меня хриплый шепот. Протест. Мольба. Он игнорирует его.
Мужчина притягивает меня к себе, и его губы находят мои. Это не поцелуй. Это захват. Это заявление прав. В нем нет нежности, нет пробуждения. Есть только власть, горьковатый привкус его желания и абсолютная, всесокрушающая уверенность.

— Обычно девственниц не проверяют на кресле, но мне нужно провести пару проверок для исключения проблем с гормонами и либидо.
Низкий, гипнотизирующий голос обволакивает тело и образует тугой ком внизу живота. Слова врача звучат как тарабарщина, но я делаю вид, что поняла, и согласно киваю.
— А теперь сядьте на кресло и положите ноги на держатели.
Собираюсь последовать приказу, но его следующие слова заставляют меня замереть на месте от смущения.
— Придётся осмотреть вас как можно более тщательно.
— Простите?!
Разве нормальный гинеколог должен себя так вести?
И почему его взгляд кажется мне таким знакомым?


🌶️ ГОРЯЧО И ОТКРОВЕННО: ОСМОТР С ПЕРЧИНКОЙ
😈ОЧЕНЬ ПЛОХОЙ ДОКТОР
🤩НЕУНЫВАЮЩАЯ ГЕРОИНЯ
🍒ГРЯЗНЫЙ СЕКРЕТ, НЕДОРАЗУМЕНИЕ
И ЩЕПОТКА ЮМОРА
🔥ХЭ

— Куда собралась? — Янис делает шаг ко мне, я — два назад, пока спиной не упираюсь в прохладную стену.
— На свидание!
— Арина, разве я недостаточно понятно объяснил, что ему от тебя нужно только одно? — он приближается, упирается руками в стену по обе стороны от моей головы.
Он слишком близко. Моя возведённая стена равнодушия и ненависти даёт первую трещину. Чтобы остановить её падение, я упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть. Но эта каменная глыба даже на миллиметр не сдвигается.
— А может, я не против, — дерзко бросаю я, глядя ему прямо в глаза.
— Если не против и хочешь только этого, — резко подавшись вперёд, он легко ломает преграду из моих рук и прижимается ко мне всем телом, — тогда я стану твоим первым….

— Ты цела? — Мужчина подходит, опускается на корточки. Берет мое лицо в ладони.
— Смотреть на меня, — приказывает он. — Они тебя тронули?
Я качаю головой.
Он выдыхает. И в этом выдохе столько облегчения, что у меня сердце сжимается.
— Вставай.
Руслан поднимает меня на руки.Несет к машине, усаживает на пассажирское сиденье.
— Кто тебя тронуть посмел? Говори.
— Долг... отца... — шепчу.
Мы срываемся с места. Я смотрю в зеркало заднего вида: эти трое остаются лежать на асфальте.
— Куда мы? — спрашиваю я.
Мужчина сжимает руль так, что костяшки белеют. Бросает на меня быстрый взгляд.
— Ко мне.
— Нет, я домой...
— Нет, — перебивает он жестко. — Эти уроды знают, где ты живешь. Там небезопасно. Ты теперь моя головная боль. И пока я не разберусь, ты будешь там, где я смогу тебя защитить.
— Вы не можете просто так меня забрать!
— Могу. Уже забрал.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он вдруг кладет свою ладонь на мою руку.
— Не бойся, Надя. Слышишь? Я никому не дам тебя в обиду.

— Рассказывай всё по порядку. С самого начала.
Я рассказываю. Про Аню, про разгромленную комнату, про сообщение, про фото. Голос срывается, но я держусь.
— Я могу найти твою сестру за несколько часов. У меня везде люди. Если она в городе — найдут. Но, Лиза... помощь не бесплатна.
— Я заплачу. У меня есть деньги...
— Мне не нужны твои копейки. У меня другое предложение. У меня скоро важные переговоры с иностранцами. Контракт на сотни миллионов. Мне нужно, чтобы кто-то поставил мне речь, научил этикету, манерам. Ты же учительница?
— Русского и литературы.
— Значит, так. Я нахожу твою сестру, привожу её целой и невредимой. Но ты, Лиза, переезжаешь ко мне. Будешь моим личным репетитором. Жить в моём доме, учить меня говорить и вести себя. А заодно на публике сыграешь мою невесту. Для солидности.
— Вы... вы серьёзно?
— Абсолютно. Ты хочешь спасти сестру? Я даю тебе этот шанс.
— А если я откажусь?
— Откажешься — иди в милицию. Я не держу.
— Хорошо. Я согласна. Найдите Аню.

- Ты мне на ногу наступил, медвежатина.
- Уймись, ненормальная! – рычит мышцатая рама в парадном смокинге.
- С ноги сойди!!
Надменно дергает уголком губ.
- У тебя платье зажевало, – по-змеиному улыбается, глядя перед собой.
Бледнею. Я кое-куда ходила и неужели забыла поправить пышные складки. Прикусив губу, незаметно дергаю шелк.
- Тебе показалось.
- Просто у кого-то слишком большая тыковка.
Ах, ты! Перед глазами прыгает красная тюль. Никто не смеет обсуждать мои честно наеденные килограммы. Пусть нажранные вопреки воли, пусть они оплаканы, но все же.
- Давид, у тебя вместо баклажана корнишон? Поэтому нападаешь на меня? – мщу по больному.
А женская «мстя» вещь страшная, как известно.
Бесаев чернеет от ярости. Я ликую. Броня пробита.
- Показать? – тянется к ремню. – Я спрашиваю показать?
Он в уме? Что показывать собирается, мы на регистрации в ЗАГСе стоим. Дальше начинается аншлаг. Не думала, что свадьба друзей будет оглушительно нервной. Во всем виноват свидетель.

Это история о давно одинокой женщине, которая однажды, упахавшись до бессознанки, в конце очередного производственного совещания на шутливый вопрос помощницы «Чего изволите?» вдруг созналась как на духу:
– Мужика хорошего. Сантиметров чтоб двадцать. Ну, или двадцать два…
И, конечно, о том, что из этого вышло!

— Непокорная дрянь, — оскорбляет меня муж-тиран перед гостями, прямо на свадьбе со своей второй женой, — ты обязана целовать мои ноги за то, что я позволил тебе остаться в моем доме служанкой, а не обрил налысо и не выслал в аул…
— Целовать ноги, — усмехаюсь в лицо жестокому горцу, — ты силой забрал меня из семьи и два года держишь в плену, заставляя родить наследника! Я ненавижу и проклинаю тебя и весь твой род, Гадим Усманов.
В ресторане повисает тишина.
Даже музыканты перестают играть.
— Неблагодарная шармута, — рычит в ярости муж, подзывая охрану, — ты сама напросилась, Диана, придется наказать тебя при гостях, а потом…

Она пришла худеть. А получила его.
Аня Синицина знает, каково это быть удобной. Удобной, чтобы выслушать бывшего, когда ему плохо. Удобной, чтобы накормить борщом среди ночи. Удобной, чтобы согреть в постели, а утром сделать вид, что ничего не было. Она не скандалит, не требует, не выясняет отношений. Просто заедает грусть эклерами и надеется, что однажды кто-то увидит в ней не только «своего человека», но и женщину.
Весна. Очередная попытка что-то изменить. Абонемент в банный комплекс «Медвежий угол», ну а что, говорят, баня выгоняет лишнюю воду. План: погреться, расслабиться, сбросить полкило и сбежать обратно в свой уютный кокон.
Но у судьбы другие планы.
Потому что в «Медвежьем углу» есть хозяин. Михаил Лесной - два метра суровой мужественности, татуировка медведя на груди и взгляд, от которого подкашиваются ноги.
Он не будет спрашивать разрешения.
А когда её бывшие вдруг решат напомнить о себе — хозяин «Медвежьего угла» доходчиво объяснит, что делиться не привык.

Я зашла в свою спальню и увидела незакрытое окно и розу на кровати. Я знала, что её принёс Руслан. Кто ещё? Я вдохнула аромат, вспоминая, как он утром занёс меня в дом, как жарил мне шашлык, а когда они с Егором дрались из-за меня, катаясь по траве, как напрягались его мускулы. Меня определённо тянуло к нему, и я была рада подарку.
Послышался стук в дверь.
– Егор? – удивилась я, но он не ответил, буквально тараном вошёл в спальню, захлопывая за собою дверь.
Как бы это ни было постыдно, ему я тоже была рада. Он едва с ума меня не свёл, когда посадил себе на колени в тракторе. Я хорошо прочувствовала его мощь и даже хотела большего. Но показывать свои тайные желание нельзя. Отступая, я врезалась в ещё одну громадную мужскую фигуру.
– Руслан?
Они что, оба забрались ко мне в спальню? И что делать, если я не хочу выгонять никого из них?