Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «besplatnie»
Тьма. Густая, тёплая, бархатная, она обволакивает меня со всех сторон. Я не знаю, где я — вокруг нет стен, нет окон, только темнота, пропитанная запахами дорогого дерева, табака и чего-то острого, мужского, хищного. Я лежу на чём-то мягком, но упругом — то ли на широкой кровати, то ли на диване, обтянутом кожей или шёлком. Мои пальцы впиваются в ткань, и я чувствую под собой прохладу, которая не может остудить жар тела.
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
— Мы отдадим ведьмам зал на вечеринке и кое-какие специальные права, примерно на пару часов, — поясняет Макс. — Будете пытать людей и сделаете из этого шоу. А сегодня — тренируетесь на нас с Ником.
— Ммм… а потом вы нас накажете? — чуть более низким голосом осведомляется жена. — Значит, нам надо быть очень плохими, да?
— Ммм… а потом вы нас накажете? — чуть более низким голосом осведомляется жена. — Значит, нам надо быть очень плохими, да?
Марина вошла в кабинет и сразу пожалела, что пришла. Врач стоял у окна, обернулся — высокий, загорелый, седой, зелёный взгляд как у кота. На шее, под расстёгнутым воротом водолазки, шрам — тонкая белая нить. Она сглотнула. Таких врачей в женских консультациях не бывает. Бывают уставшие тётки или занудные дядьки. А этот был похож на инструктора по дайвингу, который случайно забрёл в гинекологию. Андрей, конечно, тоже красавец, но этот мужчина…
Говорят: что тому кто рано встаёт тому бог подаёт. А тому кто просыпается с сильным желанием как....
Соседка угостила меня яблоками, а я в ответ принёс ей картошки. И яйца. Она сама этого хотела. Всё очень тяжёлое, и я ей, конечно же, помогу занести это в дом.
Летний лагерь кажется идеальным
местом для спокойного отдыха, пока в
одну смену не сталкиваются
самоуверенная девушка и новый
вожатый, которые с первой встречи терпеть друг друга не могут
местом для спокойного отдыха, пока в
одну смену не сталкиваются
самоуверенная девушка и новый
вожатый, которые с первой встречи терпеть друг друга не могут
Рабство существует и в современном мире, но оно хорошо прикрыто. Амелии не повезло, и она на собственной шкуре узнала, как можно попасть в секс рабыни. Сможет ли она смириться с судьбой? И что ей уготовано в качестве игрушки для босса мафиози?
Любить и ненавидеть.
Бояться и отчаянно желать.
Мию взяли силой и заставили забыть. Остались лишь обрывки слишком реальных снов и чувство, что её преследователь где-то рядом.
Лекс прибыл на Землю найти избранницу на одну ночь, а встретил свою Желанную,что сводит его с ума и заставляет следовать за ней повсюду.
Пришелец надеется, что девушка всё вспомнит и разделит с ним судьбу. С ним и старшим братом, которого ещё нужно убедить забрать с собой их общую Желанную.
Бояться и отчаянно желать.
Мию взяли силой и заставили забыть. Остались лишь обрывки слишком реальных снов и чувство, что её преследователь где-то рядом.
Лекс прибыл на Землю найти избранницу на одну ночь, а встретил свою Желанную,что сводит его с ума и заставляет следовать за ней повсюду.
Пришелец надеется, что девушка всё вспомнит и разделит с ним судьбу. С ним и старшим братом, которого ещё нужно убедить забрать с собой их общую Желанную.
До него я ничего не знала о мужчинах. После него — знаю слишком много.
Он был двумя людьми в одном теле: то ласковым до слёз, то холодным до дрожи. Я списывала это на характер, на усталость, на что угодно — лишь бы не признавать, что мне страшно рядом с тем, кого я люблю.
И всё-таки я осталась. И всё-таки позволила.
А когда правда открылась, я поняла самое унизительное: меня не любили.
На меня охотились, играючи.
И им обоим было весело.
Он был двумя людьми в одном теле: то ласковым до слёз, то холодным до дрожи. Я списывала это на характер, на усталость, на что угодно — лишь бы не признавать, что мне страшно рядом с тем, кого я люблю.
И всё-таки я осталась. И всё-таки позволила.
А когда правда открылась, я поняла самое унизительное: меня не любили.
На меня охотились, играючи.
И им обоим было весело.
— Ты пахнешь страхом и желанием. Странный коктейль. Но мне нравится, — Рон ведёт пальцем по ключице, медленно, будто рисует невидимую линию.
— Отойди. — Держусь из последних сил.
— И не подумаю, — шепчет. И этот шёпот обжигает, обнимает, лишает воли.
***
В один вечер я потеряла всё: статус, привычную жизнь, чувство безопасности. И оказалась на пороге дома своей старой подруги — единственного человека, который протянул руку помощи.
Я думала, что это временное убежище станет спасением.
Но ошибалась.
Потому что здесь он. Рон. Взрослый сын подруги. Наглый, самоуверенный, с этой его нахальной ухмылкой.
Он смотрит на меня, как на запрет, который нужно нарушить. Как на территорию, которую нужно завоевать.
Мы не должны. Нам нельзя. Между нами пропасть из правил и приличий.
Но Рону плевать на правила. И, кажется, мне уже тоже.
— Отойди. — Держусь из последних сил.
— И не подумаю, — шепчет. И этот шёпот обжигает, обнимает, лишает воли.
***
В один вечер я потеряла всё: статус, привычную жизнь, чувство безопасности. И оказалась на пороге дома своей старой подруги — единственного человека, который протянул руку помощи.
Я думала, что это временное убежище станет спасением.
Но ошибалась.
Потому что здесь он. Рон. Взрослый сын подруги. Наглый, самоуверенный, с этой его нахальной ухмылкой.
Он смотрит на меня, как на запрет, который нужно нарушить. Как на территорию, которую нужно завоевать.
Мы не должны. Нам нельзя. Между нами пропасть из правил и приличий.
Но Рону плевать на правила. И, кажется, мне уже тоже.
Подборка книг
Выберите полку для книги