Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Я холодная, то самое пресловутое «бревно». Мужу от меня нет толку. Да я сама живу без простого плотского удовольствия.
Однажды попадаю на прием к сексологу, и им оказывается мой свекор. Он дьявол в белом халате и сторонник шоковой терапии для души и тела.
Берется лечить меня от холодности и для этого приглашает в кабинет своих молодых и голодных практикантов.
***
– Что мне нужно будет делать? – спрашиваю у свекра.
– Все, что я скажу. Не думай. Просто делай. Я профи. Вылечу тебя, милая.
Однажды попадаю на прием к сексологу, и им оказывается мой свекор. Он дьявол в белом халате и сторонник шоковой терапии для души и тела.
Берется лечить меня от холодности и для этого приглашает в кабинет своих молодых и голодных практикантов.
***
– Что мне нужно будет делать? – спрашиваю у свекра.
– Все, что я скажу. Не думай. Просто делай. Я профи. Вылечу тебя, милая.
Я была женой, матерью и архитектором — просто женщиной, которая давно забыла, что значит быть желанной, пока одно утро в лесу не разделило мою жизнь на «до» и «после». Четыре незнакомца, четыре пары рук, четыре голоса подарили мне то, чего я была лишена годами — свободу, страсть и чувство, что я живу по-настоящему, и теперь я не могу остановиться. Каждое утро я бегу к ним через лес, оставляя позади серую рутину, счета и остывший кофе, потому что только в их объятиях я снова чувствую себя собой.
— Ты не та, за кого себя выдаёшь. Я это вижу.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.
«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.
«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.
— Ты подписала контракт на полмиллиона, которых у нас нет, — сказал он. — Я уволю тебя.
— Я знаю, — ответила я.
— Или не уволю.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня в упор. Глаза тёмные, почти чёрные.
— Почему? — спросила я.
— Потому что ты единственная, кто остаётся допоздна, чтобы переделать работу.
Я взяла папку и пошла к двери.
Дверь не открылась.
— Сломалась, — сказал он. — Слесаря вызывать поздно.
— Садись, — сказал он. — Мы здесь до утра.
До утра.
В закрытом кабинете.
С боссом.
Он сказал, что не тронет меня. Но когда он рядом — воздух становится плотным, тишина давит, а мои пальцы сами тянутся к его руке.
Он — мой босс. Он — опасен. Он — тот, кого я должна бояться.
Но именно его я хочу.
И эта ночь изменит всё.
— Я знаю, — ответила я.
— Или не уволю.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня в упор. Глаза тёмные, почти чёрные.
— Почему? — спросила я.
— Потому что ты единственная, кто остаётся допоздна, чтобы переделать работу.
Я взяла папку и пошла к двери.
Дверь не открылась.
— Сломалась, — сказал он. — Слесаря вызывать поздно.
— Садись, — сказал он. — Мы здесь до утра.
До утра.
В закрытом кабинете.
С боссом.
Он сказал, что не тронет меня. Но когда он рядом — воздух становится плотным, тишина давит, а мои пальцы сами тянутся к его руке.
Он — мой босс. Он — опасен. Он — тот, кого я должна бояться.
Но именно его я хочу.
И эта ночь изменит всё.
Брат проиграл в карты больше, чем мы могли вернуть. Расплачиваться отправили меня — на море, в чужой дом, между двумя мужчинами, каждый из которых хотел меня по-своему.
— Потому что хочу услышать это от тебя. Не из-за брата. Из-за себя.
— Остаюсь, потому что сама не знаю, чего хочу, — сказала я. — Хочу уйти. Хочу остаться. Хочу тебя ненавидеть. И хочу почувствовать твои руки на себе.
Он не сказал ни слова. Просто ждал — так, будто у него было всё время мира, а у меня не осталось ни секунды.
Один предлагал спасение через деньги и брак. Второй — только тишину и правду о себе, которую я боялась произнести вслух.
Долг был не мой. Платить за него пришлось мне — и не деньгами, гордостью и здравым смыслом.
— Потому что хочу услышать это от тебя. Не из-за брата. Из-за себя.
— Остаюсь, потому что сама не знаю, чего хочу, — сказала я. — Хочу уйти. Хочу остаться. Хочу тебя ненавидеть. И хочу почувствовать твои руки на себе.
Он не сказал ни слова. Просто ждал — так, будто у него было всё время мира, а у меня не осталось ни секунды.
Один предлагал спасение через деньги и брак. Второй — только тишину и правду о себе, которую я боялась произнести вслух.
Долг был не мой. Платить за него пришлось мне — и не деньгами, гордостью и здравым смыслом.
Она — «бракованная» невеста, которую отец продал за долг. Он — человек, для которого власть звучит тише, чем крик. В первую ночь он не спросил её согласия. Через десять глав она сама выберет остаться.
— Ты взял меня из-за долга, — сказала она.
— Думаешь, это смягчит мои руки?
Это книга о том, как подчинение становится выбором, а страх — доверием. Жёсткая эротика, разрушительная власть одного и медленное, необратимое прорастание любви внутри клетки, которую героиня в итоге назовёт домом.
Для тех, кто хочет не романтики, а правды тела и цены, которую платят за неё.
— Ты взял меня из-за долга, — сказала она.
— Думаешь, это смягчит мои руки?
Это книга о том, как подчинение становится выбором, а страх — доверием. Жёсткая эротика, разрушительная власть одного и медленное, необратимое прорастание любви внутри клетки, которую героиня в итоге назовёт домом.
Для тех, кто хочет не романтики, а правды тела и цены, которую платят за неё.
— Ты должна мне двести тысяч, — сказал он. — Ты уже полгода собираешься.
— Я отдам, — затараторил Вова. — Я отдам, обещаю.
Ильяс посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Твоя девушка? — спросил он.
— Да.
— Красивая.
Я стояла и не могла дышать. Я знала, что сейчас что-то случится. Что-то, что изменит всё.
Он ушёл, но вернулся через неделю. И сказал то, что я запомнила навсегда:
— Теперь ты — моя. Он не отдал долг — ты платишь.
— Я не вещь, — ответила я.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Но ты поедешь со мной.
Я не хотела ехать. Я не хотела быть его. Я не хотела ничего из того, что он предлагал.
Я ударила его. Он не дрогнул.
— Ударь меня ещё, — сказал он. — Я не против.
— Ты ненормальный.
— Да. — Он засмеялся. — Я — горец. Мы все немного ненормальные.
Он привёз меня в свой дом. Огромный, чужой, холодный. Я хотела сбежать. Я хотела исчезнуть.
Но он не трогал меня. Он кормил меня, давал мне одежду, говорил, что я не вещь. Он ждал.
Я не знала, что делать. Я не
— Я отдам, — затараторил Вова. — Я отдам, обещаю.
Ильяс посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Твоя девушка? — спросил он.
— Да.
— Красивая.
Я стояла и не могла дышать. Я знала, что сейчас что-то случится. Что-то, что изменит всё.
Он ушёл, но вернулся через неделю. И сказал то, что я запомнила навсегда:
— Теперь ты — моя. Он не отдал долг — ты платишь.
— Я не вещь, — ответила я.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Но ты поедешь со мной.
Я не хотела ехать. Я не хотела быть его. Я не хотела ничего из того, что он предлагал.
Я ударила его. Он не дрогнул.
— Ударь меня ещё, — сказал он. — Я не против.
— Ты ненормальный.
— Да. — Он засмеялся. — Я — горец. Мы все немного ненормальные.
Он привёз меня в свой дом. Огромный, чужой, холодный. Я хотела сбежать. Я хотела исчезнуть.
Но он не трогал меня. Он кормил меня, давал мне одежду, говорил, что я не вещь. Он ждал.
Я не знала, что делать. Я не
Я думала, что самое страшное — узнать об измене мужа. Ошиблась. Самое страшное — понять, что вместе с ним я потеряла саму себя.
Одно сообщение разрушило мою жизнь. Пока муж признавался другой женщине, что скучает по ней, я стирала его рубашки, готовила ужины и верила в наш брак.
Назло ему я написала незнакомцу. Хотела доказать, что тоже кому-то нужна. Но случайная переписка привела меня туда, куда я никогда не решилась бы войти по собственной воле, — в закрытый БДСМ-клуб, где исполняют самые запретные желания.
Я пришла туда, чтобы забыть предательство. Чтобы почувствовать хоть что-то вместо пустоты. А встретила мужчину, который видел меня насквозь, не пытался спасти и не обещал любви. Он лишь открыл дверь в мир, где любое желание имеет цену.
Только я ещё не знала, что самое опасное желание проснётся внутри меня самой.
Одно сообщение разрушило мою жизнь. Пока муж признавался другой женщине, что скучает по ней, я стирала его рубашки, готовила ужины и верила в наш брак.
Назло ему я написала незнакомцу. Хотела доказать, что тоже кому-то нужна. Но случайная переписка привела меня туда, куда я никогда не решилась бы войти по собственной воле, — в закрытый БДСМ-клуб, где исполняют самые запретные желания.
Я пришла туда, чтобы забыть предательство. Чтобы почувствовать хоть что-то вместо пустоты. А встретила мужчину, который видел меня насквозь, не пытался спасти и не обещал любви. Он лишь открыл дверь в мир, где любое желание имеет цену.
Только я ещё не знала, что самое опасное желание проснётся внутри меня самой.
Бросив универ, я решила, что мне нужна передышка от нотаций мамы и отправилась работать волонтером в далекие дали на небольшом катере. Однако запретный выход на палубу ночью в бурю закончился падением за борт.
И вот я просыпаюсь на холодном, мокром песке посреди одинокого острова, где нет ничего, кроме маяка и угрюмого громилы-Смотрителя.
Роман Волков настоящий суровый медведь. Он только и делает, что рычит в ответ на любые вопросы, упоминая, что женщине нельзя быть в этом проклятом месте.
А потом и вовсе выдает новость: на материк можно вернуться не раньше, чем через полгода, в лучшем случае через три месяца.
Мне придется жить здесь, деля с ним крышу, запасы продовольствия и умирая от скуки без интернета. Общаться тоже не получится, ведь этот хмурый красавчик бесится, когда я пытаюсь хоть как-то с ним взаимодействовать.
Но ничего! Смотрителю придется со мной считаться, ведь я покажу, на что способна бунтарка, протестующая против порядков!
И вот я просыпаюсь на холодном, мокром песке посреди одинокого острова, где нет ничего, кроме маяка и угрюмого громилы-Смотрителя.
Роман Волков настоящий суровый медведь. Он только и делает, что рычит в ответ на любые вопросы, упоминая, что женщине нельзя быть в этом проклятом месте.
А потом и вовсе выдает новость: на материк можно вернуться не раньше, чем через полгода, в лучшем случае через три месяца.
Мне придется жить здесь, деля с ним крышу, запасы продовольствия и умирая от скуки без интернета. Общаться тоже не получится, ведь этот хмурый красавчик бесится, когда я пытаюсь хоть как-то с ним взаимодействовать.
Но ничего! Смотрителю придется со мной считаться, ведь я покажу, на что способна бунтарка, протестующая против порядков!
— Я не хочу отпускать тебя, — выдохнул он, прижимая меня к себе так, что я чувствовала каждый удар его сердца. — Но я не знаю, что будет завтра.
— Мне не нужно завтра, — ответила я, глядя ему в глаза. — Мне нужно сейчас.
Она приехала в горы, чтобы работать няней, а оказалась в плену его холодного взгляда и жарких обещаний. Алан Шапиев — вдовец, глава клана, человек, привыкший всё контролировать. Его младший брат Рашид — дерзкий и страстный, готовый бросить вызов ради неё. А за их спинами старый свёкор, который не потерпит чужачку в родовом доме.
Таня — стеснительная воспитательница — не искала любви. Но оказалась в центре борьбы за сердце, за право выбора, за будущее. Между двумя братьями, между честью и желанием, между долгом и свободой.
Кого она выберет? И сможет ли остаться собой, когда на кону — её жизнь и счастье тех, кто стал ей дороже всего?
— Мне не нужно завтра, — ответила я, глядя ему в глаза. — Мне нужно сейчас.
Она приехала в горы, чтобы работать няней, а оказалась в плену его холодного взгляда и жарких обещаний. Алан Шапиев — вдовец, глава клана, человек, привыкший всё контролировать. Его младший брат Рашид — дерзкий и страстный, готовый бросить вызов ради неё. А за их спинами старый свёкор, который не потерпит чужачку в родовом доме.
Таня — стеснительная воспитательница — не искала любви. Но оказалась в центре борьбы за сердце, за право выбора, за будущее. Между двумя братьями, между честью и желанием, между долгом и свободой.
Кого она выберет? И сможет ли остаться собой, когда на кону — её жизнь и счастье тех, кто стал ей дороже всего?
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги