Книги в жанре «Городское фэнтези» по тегу «luchshee»
Она никогда не верила в городские легенды.
Саманта Райли — простая старшеклассница из скучного пригорода. Но всё меняется, когда она видит своего нового соседа ночью во дворе. Он разговаривает с вороном. На непонятном языке. Не как с животным — как с равным.
Ричи Блэквуд — человек, которого боятся. Школа шепчется о нём за спиной: бывший хулиган, псих, странный парень с татуировками и пустыми глазами. Он ни с кем не говорит. Он никому не позволяет приближаться. Но Саманта видела то, что не должна была видеть.
Саманта Райли — простая старшеклассница из скучного пригорода. Но всё меняется, когда она видит своего нового соседа ночью во дворе. Он разговаривает с вороном. На непонятном языке. Не как с животным — как с равным.
Ричи Блэквуд — человек, которого боятся. Школа шепчется о нём за спиной: бывший хулиган, псих, странный парень с татуировками и пустыми глазами. Он ни с кем не говорит. Он никому не позволяет приближаться. Но Саманта видела то, что не должна была видеть.
Его называют чокнутым. Он живёт на отшибе, почти не разговаривает и смотрит так, будто читает тебя насквозь. А ещё у него огромный чёрный кане корсо по кличке Тень — пёс, который внушает ужас одному своему виду.
Она случайно забрела на его территорию. Сначала испугалась. Потом разозлилась. А потом заметила странное: стоит этому парню посмотреть на кого-то — и человек перестаёт хромать, плакать, дрожать. Словно кто-то забрал его боль.
Но сам он от этого становится только хуже. Исчезает на дни, возвращается с пустыми глазами. Тень не отходит от него ни на шаг, а она не понимает: он святой? монстр? сумасшедший?
Она хочет сбежать. Но однажды её собственная старая рана начинает ныть с новой силой — и он поворачивается к ней.
Он — ловец чужой боли. Пёс — его якорь в реальность. А ей предстоит стать тем, ради кого он впервые захочет остаться сам.
Но сможет ли она принять его таким? И хватит ли у него сил не сломаться, забирая её боль?
Она случайно забрела на его территорию. Сначала испугалась. Потом разозлилась. А потом заметила странное: стоит этому парню посмотреть на кого-то — и человек перестаёт хромать, плакать, дрожать. Словно кто-то забрал его боль.
Но сам он от этого становится только хуже. Исчезает на дни, возвращается с пустыми глазами. Тень не отходит от него ни на шаг, а она не понимает: он святой? монстр? сумасшедший?
Она хочет сбежать. Но однажды её собственная старая рана начинает ныть с новой силой — и он поворачивается к ней.
Он — ловец чужой боли. Пёс — его якорь в реальность. А ей предстоит стать тем, ради кого он впервые захочет остаться сам.
Но сможет ли она принять его таким? И хватит ли у него сил не сломаться, забирая её боль?
Он работает в библиотеке, пьёт чай с корицей и боится грозы. Ничего необычного. До той ночи, когда на его спине проступает карта звёзд.
Она приходит под дождь. Холодная, чужая, с глазами, которые видели смерть сотни раз. И говорит:
«Я должна убить тебя, когда метка засияет. Ты — бог, которого боятся даже боги. А я — твой тюремщик».
Но каждое утро она приносит ему чай. Проверяет, дышит ли он. И всё оттягивает миг, когда придётся выбирать: предать мир, который она защищала, или разбить сердце тому, кого должна уничтожить.
Время истекает. Звёзды на коже загораются одна за другой.
И она ещё не знает, что он помнит их прошлую жизнь. Ту, в которой они уже любили друг друга. И ту, в которой она уже убивала его.
Она приходит под дождь. Холодная, чужая, с глазами, которые видели смерть сотни раз. И говорит:
«Я должна убить тебя, когда метка засияет. Ты — бог, которого боятся даже боги. А я — твой тюремщик».
Но каждое утро она приносит ему чай. Проверяет, дышит ли он. И всё оттягивает миг, когда придётся выбирать: предать мир, который она защищала, или разбить сердце тому, кого должна уничтожить.
Время истекает. Звёзды на коже загораются одна за другой.
И она ещё не знает, что он помнит их прошлую жизнь. Ту, в которой они уже любили друг друга. И ту, в которой она уже убивала его.
Я умею продавать корм для капризных котов, спасать бизнес от проверок и улыбаться, когда очередной мужчина предлагает мне похудеть. Но я совершенно не умею быть женщиной, на которую смотрят голодным взглядом.
Тимур Таежный смотрит именно так.
Рядом с ним я вдруг надеваю яркие платья, танцую босиком и впервые не прячу свои формы. Он называет меня булочкой, носит на руках и обещает расправиться с каждым, кто посмеет меня обидеть.
Звучало бы романтично, если бы мой курортный кавалер не скрывал тайну. По ночам он исчезает. На пляже находят следы огромного зверя. А однажды Тимур прижимает меня к двери и хрипло просит не бежать, что бы я сейчас ни увидела.
Тимур Таежный смотрит именно так.
Рядом с ним я вдруг надеваю яркие платья, танцую босиком и впервые не прячу свои формы. Он называет меня булочкой, носит на руках и обещает расправиться с каждым, кто посмеет меня обидеть.
Звучало бы романтично, если бы мой курортный кавалер не скрывал тайну. По ночам он исчезает. На пляже находят следы огромного зверя. А однажды Тимур прижимает меня к двери и хрипло просит не бежать, что бы я сейчас ни увидела.
Меня предал тот, кого я любила. Деревня от меня отвернулась. Я осталась одна.
Дом, в котором я выросла, разгромили. Работу отобрали. Подруга, с которой мы дружили с детства, сказала: «Ты сама виновата».
Я сбежала в лес. Туда, куда бабушка запрещала ходить даже днём. Говорила, там водятся оборотни.
Я думала, это сказки.
Дом, в котором я выросла, разгромили. Работу отобрали. Подруга, с которой мы дружили с детства, сказала: «Ты сама виновата».
Я сбежала в лес. Туда, куда бабушка запрещала ходить даже днём. Говорила, там водятся оборотни.
Я думала, это сказки.
— Да вы хоть знаете, кто мой отец? — губы Дианы дрожат, глаза блестят от слёз.
— Конечно знаю, Диана. Именно поэтому я тебя и купил.
Десять лет назад её отец уничтожил мою стаю и едва не убил меня самого. Я не мог до него добраться.
А теперь самое дорогое, что у него есть, оказалось в моих руках.
Я купил его дочь и объявил своей. Осталось дождаться, когда Меркурьев придёт за ней, и я заставлю его заплатить за всё.
Вот только Диана пахнет истинной, мой волк уже решил, что она наша навсегда, а её отец почему-то не спешит её спасать.
И мой идеальный план мести трещит по швам.
— Конечно знаю, Диана. Именно поэтому я тебя и купил.
Десять лет назад её отец уничтожил мою стаю и едва не убил меня самого. Я не мог до него добраться.
А теперь самое дорогое, что у него есть, оказалось в моих руках.
Я купил его дочь и объявил своей. Осталось дождаться, когда Меркурьев придёт за ней, и я заставлю его заплатить за всё.
Вот только Диана пахнет истинной, мой волк уже решил, что она наша навсегда, а её отец почему-то не спешит её спасать.
И мой идеальный план мести трещит по швам.
— Запомни, — с отвращением произнес Влад мне в лицо, до боли сжимая мой подбородок пальцами. — Ты никогда не станешь моей парой, Милана. Я не поставлю тебе метку, будь ты моей истинной хоть сто раз. Я скорее свой хвост съем, чем пойду на это. Заруби это себе на носу!
Тогда почему он раз за разом возвращается ко мне, а я не могу его оттолкнуть? Почему наши отношения превратились в бесконечный бег по кругу? И возможно ли разорвать эти больные, неправильные отношения?
Именно это и попробует сделать Милана, попавшая в плен истинности. Девушка сделает всё, чтобы избавиться от истинного, которому она не нужна…
Тогда почему он раз за разом возвращается ко мне, а я не могу его оттолкнуть? Почему наши отношения превратились в бесконечный бег по кругу? И возможно ли разорвать эти больные, неправильные отношения?
Именно это и попробует сделать Милана, попавшая в плен истинности. Девушка сделает всё, чтобы избавиться от истинного, которому она не нужна…
На полу у табурета — клок серой шерсти. Кира посмотрела на него и почувствовала, как внутри всё сжимается от усталости. Не от злости. Злость была бы проще. А это была именно усталость — такая, что даже плечи опускались сами собой, без её воли.
Взгляд скользнул к холодильнику. На дверце, пришпиленная магнитом в виде волчьей головы — его записка. «Уехал со стаей, буду поздно». Почерк небрежный, буквы чуть пляшут — будто он писал на ходу, уже выбегая за дверь.
Она скомкала записку и бросила в мусорное ведро — не резко, а так, будто уронила что-то ненужное.
"Всё", - твёрдо решила она. - "Я подаю на развод".
Взгляд скользнул к холодильнику. На дверце, пришпиленная магнитом в виде волчьей головы — его записка. «Уехал со стаей, буду поздно». Почерк небрежный, буквы чуть пляшут — будто он писал на ходу, уже выбегая за дверь.
Она скомкала записку и бросила в мусорное ведро — не резко, а так, будто уронила что-то ненужное.
"Всё", - твёрдо решила она. - "Я подаю на развод".
Чуть больше недели назад ко мне пришли несколько амбалов и сообщили, что я теперь лот в аукционе! Отказаться я не могу, сбежать тоже. Оказалось, что в последний раз мой жених Дилан поставил на кон меня! Он задолжал таким людям, что лучше о них никогда и не знать. И вот через неделю меня продали. И не кому-то, а хозяину здешних мест, альфе Лоренцо Конти.
Для него не существует слова "нет", но я все равно спорю с ним.
Он мог бы наказать меня, но почему-то не делает этого. А я хочу сбежать и вернуть себе свободу или уже не хочу?
Для него не существует слова "нет", но я все равно спорю с ним.
Он мог бы наказать меня, но почему-то не делает этого. А я хочу сбежать и вернуть себе свободу или уже не хочу?
Она полюбила того, кого многие предпочитали обходить стороной. Он — огонь, способный спалить дотла зазевавшегося мотылька. Ей казалось, она знает о нём всё, но однажды утром выяснила, что это не так. Желание разобраться во всём пришлось отложить: в городе нашли тело убитой старейшины, и эта смерть стала цепочкой, приведшей к страшной правде.
книги fb2 и epub
Выберите полку для книги