Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
– Ты нашла мой телефон, – ухмыляется муж – Спасибо, я думал, что потерял его вчера.
– Кто такая Виктория? – мой голос звучит твердо, хотя внутри я разваливаюсь на куски.
– О чем ты говоришь? – шипит, и в его голосе появляется тот холод, которым он всегда пытается меня заткнуть, поставить на место.
– Я говорю о женщине, с которой ты переписываешься уже несколько месяцев за моей спиной. О женщине, чьи фотографии в нижнем белье ты хранишь в своем телефоне. О женщине, с которой ТЫ спишь, пока я жду тебя дома как идиотка.
– Ты копалась в моем телефоне? – спрашивает, повышая голос.
– Не смей, – шиплю я. – Не смей сейчас обвинять меня. Отвечай на вопрос. Кто она?
Он называет свою измену физиологией. Десять лет брака стоили мне того, чтобы понять одно…этот человек мне больше НЕ МУЖ.
– Кто такая Виктория? – мой голос звучит твердо, хотя внутри я разваливаюсь на куски.
– О чем ты говоришь? – шипит, и в его голосе появляется тот холод, которым он всегда пытается меня заткнуть, поставить на место.
– Я говорю о женщине, с которой ты переписываешься уже несколько месяцев за моей спиной. О женщине, чьи фотографии в нижнем белье ты хранишь в своем телефоне. О женщине, с которой ТЫ спишь, пока я жду тебя дома как идиотка.
– Ты копалась в моем телефоне? – спрашивает, повышая голос.
– Не смей, – шиплю я. – Не смей сейчас обвинять меня. Отвечай на вопрос. Кто она?
Он называет свою измену физиологией. Десять лет брака стоили мне того, чтобы понять одно…этот человек мне больше НЕ МУЖ.
...Он замолкает. Смотрит на меня, как будто оценивает, готова ли я услышать дальше.
– Говорите же! – не выдерживаю я. – Что вы нашли?
– Римма, – произносит он тихо, – на протяжении десяти лет у вашего мужа была любовница. Постоянная. Ее зовут Ираида.
Мир замирает.
Десять лет.
Десять лет у моего мужа была любовница.
Не мимолетная интрижка. Не случайная связь на корпоративе. А постоянная, долгая, десятилетняя связь.
– Десять... лет? – повторяю я, и голос звучит чужим, далеким. – Вы уверены?
– Абсолютно. Я проверил всё.
– Говорите же! – не выдерживаю я. – Что вы нашли?
– Римма, – произносит он тихо, – на протяжении десяти лет у вашего мужа была любовница. Постоянная. Ее зовут Ираида.
Мир замирает.
Десять лет.
Десять лет у моего мужа была любовница.
Не мимолетная интрижка. Не случайная связь на корпоративе. А постоянная, долгая, десятилетняя связь.
– Десять... лет? – повторяю я, и голос звучит чужим, далеким. – Вы уверены?
– Абсолютно. Я проверил всё.
– Нам нужно поговорить о разводе, – произносит сухо. – Я подал документы на расторжение брака, Марин.
Муж смотрит на меня чужим, холодным, непроницаемым взглядом.
– В твоей жизни появилась другая женщина…
– Да, я встретил кое-кого. С ней я чувствую то, чего не ощущал долгие годы.
Он хочет, чтобы я покорно приняла его решение. Чтобы не было слез, скандалов, эмоций. Чтобы я просто отпустила двадцать лет своей жизни.
Но Леша ошибается. Я не буду плакать и умолять. Я не дам ему удовольствия видеть меня сломленной. Я не позволю ему просто уйти и разрушить все, что мы строили вместе.
Муж смотрит на меня чужим, холодным, непроницаемым взглядом.
– В твоей жизни появилась другая женщина…
– Да, я встретил кое-кого. С ней я чувствую то, чего не ощущал долгие годы.
Он хочет, чтобы я покорно приняла его решение. Чтобы не было слез, скандалов, эмоций. Чтобы я просто отпустила двадцать лет своей жизни.
Но Леша ошибается. Я не буду плакать и умолять. Я не дам ему удовольствия видеть меня сломленной. Я не позволю ему просто уйти и разрушить все, что мы строили вместе.
— Я люблю тебя с того дня, когда ты отобрала у Петьки мою машинку.
— Идиот, это было в садике! Почему только сейчас?!
— Боялся потерять.
— Ты потерял двадцать четыре года, доктор...
Я ловлю букет на чужой свадьбе, а через неделю сижу в развалюхе без света с тем самым мальчиком из детсада, который дарил мне снежинки. Двадцать четыре года мы мастерски всё портили — собаками, салютами, моим идиотским «шучу». А теперь бывшие звонят, снег по пояс... Господи, ну хоть раз пусть ничего не помешает!
— Идиот, это было в садике! Почему только сейчас?!
— Боялся потерять.
— Ты потерял двадцать четыре года, доктор...
Я ловлю букет на чужой свадьбе, а через неделю сижу в развалюхе без света с тем самым мальчиком из детсада, который дарил мне снежинки. Двадцать четыре года мы мастерски всё портили — собаками, салютами, моим идиотским «шучу». А теперь бывшие звонят, снег по пояс... Господи, ну хоть раз пусть ничего не помешает!
— Прости, Белка, но так будет лучше. Пойми, мне нужен наследник. Нас-лед-ник! Мальчик! Мой род должен быть продолжен. Катя родит сына. Моего сына.
— Но, Тёма, я тоже могу родить, — я начинаю злиться на себя. Зачем что-то доказываю? Зачем унижаюсь? Но все равно продолжаю говорить. — Врач сказал, что я здорова!
— Мы женаты два года. Не предохранялись ни одного дня, но ты не залетела.
— Но это неправда! Я прошла все обследования, я здорова! Может быть, проблемы в тебе?
— Какие проблемы, женщина? —начинает злиться мой муж. — У меня будет ребенок! Катя, в отличие от тебя, забеременела сразу же. А ведь мама меня предупреждала, но я не послушал, только зря потерял несколько лет.
Зря потерял? Вот же скотина!
— Но, Тёма, я тоже могу родить, — я начинаю злиться на себя. Зачем что-то доказываю? Зачем унижаюсь? Но все равно продолжаю говорить. — Врач сказал, что я здорова!
— Мы женаты два года. Не предохранялись ни одного дня, но ты не залетела.
— Но это неправда! Я прошла все обследования, я здорова! Может быть, проблемы в тебе?
— Какие проблемы, женщина? —начинает злиться мой муж. — У меня будет ребенок! Катя, в отличие от тебя, забеременела сразу же. А ведь мама меня предупреждала, но я не послушал, только зря потерял несколько лет.
Зря потерял? Вот же скотина!
– Я Алина, жена Димы. – Он здесь? – спрашиваю я, и голос звучит удивительно твердо.
Она колеблется. Потом медленно кивает.
– Да.
– Позови его.
– Дим! – зовёт она. – Здесь... к тебе.
Я слышу шаги.
– Вик, я же сказал, не открывай, если... – он видит меня и замирает.
– Алин, давай поговорим. Не здесь. Пойдём, сядем в машину, я всё объясню...
– Объяснишь? – в груди поднимается волна гнева. – Что ты объяснишь, Дима? Как ты спал с ней, пока я сидела дома с твоими детьми?
– Я не хотел, чтобы так вышло, – говорит он. – Я не планировал. Просто... это произошло.
– Просто произошло, – повторяю я с горькой усмешкой. – Что именно просто произошло? Ты случайно споткнулся и упал в её постель?
Она колеблется. Потом медленно кивает.
– Да.
– Позови его.
– Дим! – зовёт она. – Здесь... к тебе.
Я слышу шаги.
– Вик, я же сказал, не открывай, если... – он видит меня и замирает.
– Алин, давай поговорим. Не здесь. Пойдём, сядем в машину, я всё объясню...
– Объяснишь? – в груди поднимается волна гнева. – Что ты объяснишь, Дима? Как ты спал с ней, пока я сидела дома с твоими детьми?
– Я не хотел, чтобы так вышло, – говорит он. – Я не планировал. Просто... это произошло.
– Просто произошло, – повторяю я с горькой усмешкой. – Что именно просто произошло? Ты случайно споткнулся и упал в её постель?
Телефон вибрирует снова.
— Дим, у тебя сообщения! — кричу я в сторону ванной комнаты.
Шум воды не прекращается. Он не слышит.
Я выключаю плиту, и машинально беру телефон Димы. Собираюсь отнести ему в ванную. Просто отнести. Честно.
Экран загорается в моих руках.
«Скучаю по твоим губам. Жду сегодня вечером. К.»
Время останавливается.
Я читаю эти слова снова. И снова. И еще раз. Буквы расплываются перед глазами, складываются в какой-то абсурдный узор, теряют смысл, а потом — обретают его с пугающей ясностью.
Кристина Волкова. PR-менеджер в его компании. Блондинка с ногами от ушей и улыбкой, от которой мужчины теряют дар речи.
Я открываю диалог.
«Не могу дождаться вечера. Ты обещал, что скажешь ей на этой неделе».
«Дим, я серьезно. Сколько можно ждать?»
«Мне надоело прятаться. Я хочу быть с тобой по-настоящему».
***
— Знаешь, что самое смешное? — говорит он. — Я собирался сказать тебе сам. На этой неделе. Попросить о разводе. Ты просто опередила меня.
И он уходит.
— Дим, у тебя сообщения! — кричу я в сторону ванной комнаты.
Шум воды не прекращается. Он не слышит.
Я выключаю плиту, и машинально беру телефон Димы. Собираюсь отнести ему в ванную. Просто отнести. Честно.
Экран загорается в моих руках.
«Скучаю по твоим губам. Жду сегодня вечером. К.»
Время останавливается.
Я читаю эти слова снова. И снова. И еще раз. Буквы расплываются перед глазами, складываются в какой-то абсурдный узор, теряют смысл, а потом — обретают его с пугающей ясностью.
Кристина Волкова. PR-менеджер в его компании. Блондинка с ногами от ушей и улыбкой, от которой мужчины теряют дар речи.
Я открываю диалог.
«Не могу дождаться вечера. Ты обещал, что скажешь ей на этой неделе».
«Дим, я серьезно. Сколько можно ждать?»
«Мне надоело прятаться. Я хочу быть с тобой по-настоящему».
***
— Знаешь, что самое смешное? — говорит он. — Я собирался сказать тебе сам. На этой неделе. Попросить о разводе. Ты просто опередила меня.
И он уходит.
— Где ты был? — мой голос срывается.
— Телефон сел, — бросает он, даже не глядя на меня.
— Ты мне врешь... Врешь мне прямо в глаза!
— Да хватит истерить! — он с размаху бьет ладонью по косяку. — Уйми свой беременный мозг!
— Иди к черту, — шепчу я, глотая слезы. — Просто уходи.
— С удовольствием. Мне здесь уже давно нечем дышать!
Оглушительный хлопок двери. Взрыв тишины, от которой звенит в ушах. Я стою в пустой квартире, залитой праздничными огнями, и чувствую, как внутри всё обрывается. А в следующий миг, ощущаю резкий толчок и странное, пугающее тепло, невосстановимым потоком заливающее ноги.
До боя курантов — всего три часа. Весь мир ждет чуда и брызг шампанского. А мой Новый год... мой личный ад начинается прямо сейчас.
— Телефон сел, — бросает он, даже не глядя на меня.
— Ты мне врешь... Врешь мне прямо в глаза!
— Да хватит истерить! — он с размаху бьет ладонью по косяку. — Уйми свой беременный мозг!
— Иди к черту, — шепчу я, глотая слезы. — Просто уходи.
— С удовольствием. Мне здесь уже давно нечем дышать!
Оглушительный хлопок двери. Взрыв тишины, от которой звенит в ушах. Я стою в пустой квартире, залитой праздничными огнями, и чувствую, как внутри всё обрывается. А в следующий миг, ощущаю резкий толчок и странное, пугающее тепло, невосстановимым потоком заливающее ноги.
До боя курантов — всего три часа. Весь мир ждет чуда и брызг шампанского. А мой Новый год... мой личный ад начинается прямо сейчас.
– Мне кажется, что муж мне изменяет, – поделилась я с подругой за чашкой кофе.
Но кто ж знал, что именно она окажется той самой разлучницей!
После горькой правды о двойном предательстве я превратилась в ту самую женщину, которая поставит на колени любого, кто посмел её обидеть.
Я отомщу вам, голубки. Да так, что вы пожалеете о том, что когда-то посмотрели друг на друга!
Но кто ж знал, что именно она окажется той самой разлучницей!
После горькой правды о двойном предательстве я превратилась в ту самую женщину, которая поставит на колени любого, кто посмел её обидеть.
Я отомщу вам, голубки. Да так, что вы пожалеете о том, что когда-то посмотрели друг на друга!
– Ты больная, – кричит Руслан. – Понимаешь? Больная! Ну сколько тебе ещё осталось? Наташа, пойми, я делаю это ради мальчиков. Они должны как можно скорее о тебе забыть. Должны отпустить.
– Они меня теперь даже не вспомнят, – упавшим голосом шепчу я, хватаясь рукой за стену. – Или возненавидят из-за тебя…
– Да пусть лучше они тебя ненавидят! Ты же понимаешь, что когда ты умрёшь, им будет больно, а если они будут испытывать к тебе ненависть, им будет легче.
***
Муж бросил меня после двадцати лет брака и забрал наших общих сыновей. Он решил, что его любовница сможет заменить им маму. Но у меня на этот счёт другое мнение…
– Они меня теперь даже не вспомнят, – упавшим голосом шепчу я, хватаясь рукой за стену. – Или возненавидят из-за тебя…
– Да пусть лучше они тебя ненавидят! Ты же понимаешь, что когда ты умрёшь, им будет больно, а если они будут испытывать к тебе ненависть, им будет легче.
***
Муж бросил меня после двадцати лет брака и забрал наших общих сыновей. Он решил, что его любовница сможет заменить им маму. Но у меня на этот счёт другое мнение…
Подборка женских романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги