Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

🔥 ЗАВЕРШЕНО! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥

– Можешь поздравить. У меня родился сын.
Не могу убрать руку от пустого живота.
Перед глазами: фотография моего генерала, держащего на руках голубой свёрток.
И я с рогами.
– Сын родился, – сглатываю. – А я в курсе.
– Кто тебе сказал?
– Вот!
Сую экран ему в лицо.
– Смотри, – цежу. – Мать твоего сына постаралась. Нейронку сделала. Пририсовала мне рога. Лосиные. Я хотела бы оленьи. Или козлиные. Тебе бы подошли…
– Я прилетел с докладом.
– А ко мне зачем пришёл?
– Чтобы предупредить. Юля с ребёнком завтра приедет сюда. Поживёт. Потом я сниму им квартиру. На время.
– На какое время, Володь?
– Пока мы с тобой оформляем развод.

Шестнадцать лет брака.
Два выкидыша.
Три протокола ЭКО.
И муж, который завёл вторую семью.
Мы развелись.
Но последнее ЭКО сработало – теперь я ношу двойню от генерала.
Сыновей, которые не узнают отца.
А через полгода в реабилитационный центр, где я работаю, приезжает мой бывший муж...

— Будь ты хорошей женой, ты мне и моей девушке, ужин при свечах приготовила бы, а не только тортик на нашу годовщину испекла, — фыркает Захар, совсем не стесняясь того, что я приехала на их с любовницей "праздник".
— Два года... ты изменяешь мне два года!
— И что? Не думала же ты, что я тебе всю жизнь буду сопли вытирать? Ты и так живешь на всем готовеньком! Если бы не я, тебе пришлось бы пойти в какой-нибудь цех горбатится и полы мыть, а не в тепле свою попу держать и развлекать себя "домашним кондитерством".
— Если бы я знала, что ты мне изменяешь ...
— То, что? Наняла бы доставщика, а не приперлась бы сама туда, куда тебя не приглашали? Так ты все еще можешь уйти, закрыть за собой дверь и сделать вид, что ничего не было, а я вернусь к тебе, когда, наконец-то, получу удовольствие, которое заслужил, — он ослабляет узел галстука. — Все. Закончили. Езжай домой и жди меня. И готовься, я буду тебя учить тому, как должна себя вести послушная жена.

– Пап, ну может, пронесёт!
– А если не пронесёт? Ты об этом подумал? Что меня ждет с твой мамой? Памперсы, утки, пролежни? Это не жизнь, это каторга. Я так не хочу и не буду! Я сиделкой не нанимался.
– Ну ты ж её не бросишь? – В голосе сына мне послышалось беспокойство.
– Не брошу, конечно. Сейчас хосписы нормальные есть, частные. Устрою её.

Я стояла в прихожей в одном сапоге и боялась дышать. Результат биопсии мне обещали только вечером. А мой муж и мой сын уже выбрали, куда меня сдать.

Двадцать пять лет брака, двое детей, три автосервиса, которые я подняла своими руками. Я была уверена, что муж подставит плечо. А он подготовил мне койку.
Только вы поторопились, мои дорогие.

— Ты мне изменяешь?
— Да.
Одно слово. И мир рушится.
— Как давно?
— Какая разница?
— Для меня — огромная.
Муж смотрит на меня холодно.
— Несколько месяцев.
— Ты любишь её?
Вопрос вырывается сам. Евгений тяжело вздыхает.
— Не драматизируй.
Горько усмехаюсь.
— Не драматизировать?
Муж остаётся совершенно спокойным.
— Я не хочу устраивать из этого трагедию.
— Ты мне изменяешь!
— Не устраивай сцен. Я нахожусь дома, а не на допросе.
Я чувствую, как у меня дрожат губы.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь?
— Прекрасно понимаю.
— Ты изменил мне. И тебе всё равно?
Женя снова молчит, а потом произносит то, что добивает меня окончательно:
— Я не собираюсь извиняться за то, что произошло.
Узнав об измене мужа, я ухожу и начинаю новую жизнь. Но спустя восемь лет он оказывается на моём операционном столе, и теперь передо мной стоят две задачи: спасти ему жизнь и сохранить тайну, которую я скрывала все эти годы.

— Познакомься, Ира, — муж кивнул на молоденькую, длинноногую незнакомку. — Это Маргарита. Она займёт твою должность.
— Мою? — хмыкнула я. — А совет директоров в курсе, что ты собрался уволить человека, который последние десять лет фактически управляет твоей компанией?
— Ой, Ир, — Кирилл скривил физиономию. — Не преувеличивай свою значимость. Марго справится с твоими обязанностями не хуже тебя.
Я перевела взгляд на ту самую Марго, и вдруг всё встало на свои места.
— И давно ты с ней спишь? — спросила я, обратившись к мужу.
— Пару месяцев.
— Если честно, я не понимаю, чему вы так удивляетесь, — сказала Марго. — Ирина Леонидовна, вам сорок. Вы пережили страшную трагедию. А теперь вам нужно уйти на покой.
Шестнадцать лет я помогала мужу строить его жизнь и карьеру. Теперь пришло время выбрать себя.
Вот только Кирилл ещё не знал, чем закончится этот день. Это сегодня он думал, что моя значимость преувеличена. Но пройдёт немного времени, и он сам поймёт, насколько сильно ошибся...

Банкетный зал гудит. Звон хрусталя, дорогие костюмы, вспышки камер. Десятилетие семейного агентства – наш общий триумф.
Муж берет микрофон, и зал мгновенно замолкает.
– А теперь я хочу представить вам презентацию нового этапа развития нашей компании!
Я улыбаюсь. Этот ролик монтировала я. Каждый кадр, каждая цифра – мои бессонные ночи.
Он нажимает пульт. Свет гаснет. Экран вспыхивает.
Но вместо графиков зал разрезает звонкий женский смех.
Смех Лики.
Сердце делает тяжёлый удар – и, кажется, останавливается.
На экране – её лицо, снятое на фронтальную камеру. Волосы растрёпаны, губы блестят, глаза горят торжеством.
– Ты точно скажешь ей, что уходишь? – мурлычет она в объектив. – Не сольёшься?
Камера дёргается.
В кадре появляется Илья. Мой муж. Он притягивает её к себе и жадно целует.
На заднем фоне – знакомый кожаный диван. Знакомые картины.
Мой кабинет!
Зал погружается в мёртвую, звенящую тишину.
Кто-то потрясенно ахает.

Тяжёлая дверь распахивается. На крыльцо выходит Лика – сестра моего мужа – и выкатывает дорогущую коляску-люльку.
Мы со Светкой быстро прыгаем за куст можжевельника.
– Что тут творится? – ледяным шепотом произносит Светка.
А Лика уже звонко кричит в сторону дома:
– Ну где там мой сладкий племяш? Неси давай!
У меня внутри обрывается последняя струна.
Племяш? У Артёма есть сын?!
В этот момент из дома появляется мой муж. В рубашке, брюках – словно только что отвлёкся от офисных дел.
На руках он бережно держит свёрток в голубом пледе.
Следом за ним выходит ухоженная, светловолосая незнакомка в домашних брюках и с детской бутылочкой в руке.
Артём с невероятной нежностью опускает младенца в коляску, поправляя одеяльце.
– Вот так, молодец папочка! – радостно щебечет Лика, хлопая в ладоши.
У меня подкашиваются колени.
Я больше не могу прятаться.
– Ещё какой молодец! – говорю я ледяным голосом, выходя из укрытия.
И тоже начинаю хлопать в ладоши.

— Оль, я ухожу. — К кому? — К себе.
Нож для торта в руке, двойняшкам сегодня пять, коза доедает скатерть — а муж с рюкзаком объясняет, что полгода не живёт, а существует. Такси через сорок минут, рейс на Бали, десять дней молчания. Детям сказать, что папа в командировке.
— Лучше бы к женщине, — сказала я ночью его отцу. — Женщину хоть можно ненавидеть. А тут что — ненавидеть Бали?
Через десять дней шутка сбылась: в чужих сторис он держал на ступнях блогершу, которая не знала, что у «мужчины без прошлого» двое детей, кот на трёх лапах и жена.

Со мной остались дети, подобранный зверинец, свёкор, который выбрал не сына, и сосед за забором, у которого моя коза съела чертёж...

- Пусть завидуют. Он мой. Мой любимый мужчина! – заявляет молодая красавица с короной на голове, счастливо улыбаясь.
А я сижу в зале и смотрю на огромный букет роз, который ей только что подарил мой муж.
Мой Борис. Мужчина, с которым я прожила двадцать три года.
Пока он наслаждается победой своей молодой любовницы, я ищу хорошего адвоката.
Я не собираюсь бороться за мужчину, который меня предал.
У меня другие планы. И в них больше нет места Борису.

…В приёмном – суета.
Я быстро передаю пациента терапевту, отдаю карту.
Дело сделано.
Дима пошёл к кулеру, Сергей Викторович говорит по телефону.
У меня есть несколько минут.
Сердце делает радостный кульбит.
Я успею добежать до ординаторской, уткнуться носом в плечо мужа и пожаловаться на сурового начальника, который сверлил меня взглядом всю дорогу.
Взлетаю по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.
Коридоры этой больницы я знаю как свои пять пальцев. Вот поворот, вот сестринский пост, вот дверь в конце крыла.
Она чуть приоткрыта. Из щели на линолеум падает полоска света.
– Анто-о-он... – доносится тягучий женский шёпот.
Я замираю.
– Тише, Лер, ну тише... – хрипловатый, глубокий голос моего мужа. Тот самый, которым сегодня утром говорил мне: «Доброе утро, любимая».
Какая-то часть меня умоляет: развернись, беги, сделай вид, что ничего не слышала.
Но я толкаю дверь…