Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
— Мам, только не начинай плакать, дочь забрала у меня платье, которое я купила для её свадьбы. — Папа придёт с другой женщиной. Они оплатили ресторан, квартиру нам подарили… Я не хочу скандала.
Я стояла перед зеркалом и никак не могла натянуть на себя халат. Муж объявил, что уходит, а дочь, оказалось, знала о его любовнице почти год. Ездила с ней за границу и присылала мне фотографии, на которых старательно обрезала чужую руку. А вчера просила помочь с фатой, потому что никто не умеет пришивать кружево так аккуратно, как мама. Я забрала у неё платье и попросила выйти. Она ещё успела напомнить, что я обещала погладить папину рубашку.
Я стояла перед зеркалом и никак не могла натянуть на себя халат. Муж объявил, что уходит, а дочь, оказалось, знала о его любовнице почти год. Ездила с ней за границу и присылала мне фотографии, на которых старательно обрезала чужую руку. А вчера просила помочь с фатой, потому что никто не умеет пришивать кружево так аккуратно, как мама. Я забрала у неё платье и попросила выйти. Она ещё успела напомнить, что я обещала погладить папину рубашку.
- Сергей, ты помнишь, что завтра твоя очередь забирать дочь из школы? – стою за углом дома и слышу голос свекра.
- Завтра не могу! – бросает муж. – Ты забыл? У нас годовщина свадьбы, двадцать лет брака. Вера целый год готовилась к этому дню. Ресторан, гости, друзья. Я для Сони вызову няню, она ее заберет.
- Может, хватит играть в эти игры? – рычит Павел Григорьевич. - Снова откупаешься деньгами и связями?
- Это называется забота, пап. Или ты думаешь, так легко содержать две семьи?
- Не забывай, это твой выбор – так жить! Если устал, могу быстро помочь все исправить!
- С ума сошел? – злится муж. - Сам все расскажу! Хотел завтра объявить, но как? Когда матери нельзя волноваться, а Вера уже гостей назвала! Там будут и банкиры, и инвесторы – будущее для нашей компании. Я не могу всё потерять за один вечер!
- Не можешь?! – срывается отец мужа. - А двадцать лет врать своей жене ты можешь?!
- Завтра не могу! – бросает муж. – Ты забыл? У нас годовщина свадьбы, двадцать лет брака. Вера целый год готовилась к этому дню. Ресторан, гости, друзья. Я для Сони вызову няню, она ее заберет.
- Может, хватит играть в эти игры? – рычит Павел Григорьевич. - Снова откупаешься деньгами и связями?
- Это называется забота, пап. Или ты думаешь, так легко содержать две семьи?
- Не забывай, это твой выбор – так жить! Если устал, могу быстро помочь все исправить!
- С ума сошел? – злится муж. - Сам все расскажу! Хотел завтра объявить, но как? Когда матери нельзя волноваться, а Вера уже гостей назвала! Там будут и банкиры, и инвесторы – будущее для нашей компании. Я не могу всё потерять за один вечер!
- Не можешь?! – срывается отец мужа. - А двадцать лет врать своей жене ты можешь?!
— Я разлюбил тебя, Конфетка, ты мне больше не нужна. Сразу после нашего с тобой развода я женюсь.
Касаюсь своего живота и плачу. Там непривычная пустота.
Ещё недавно малышка активно толкалась, а сейчас... сейчас её нет.
— Ты кувыркался с блондинкой, пока я хоронила нашу дочь. И пересматривала видео, где ты на коленях делаешь ей предложение!
Перед глазами проносятся ужасные кадры его измен и сообщение с моей фотографией, которую он выставил в своем бизнес канале на всеобщее обозрение.
— Спасибо за 8 лет брака. Это был неплохой опыт научиться быть мужем. Лиля, ты была хорошей женой, но я нашёл лучше. Ты была всего лишь тренировкой перед тем как я встречу свою настоящую любовь…
Владислав Градов снимает с моего пальца обручальное кольцо и красиво уходит в закат.
Ненавижу его всем сердцем. Всей душой!
Но через год случится то, что перевернет наши судьбы навсегда.
И тогда он поймёт: я была не тренировкой.
Я была его единственным шансом.
Который он потерял…
Касаюсь своего живота и плачу. Там непривычная пустота.
Ещё недавно малышка активно толкалась, а сейчас... сейчас её нет.
— Ты кувыркался с блондинкой, пока я хоронила нашу дочь. И пересматривала видео, где ты на коленях делаешь ей предложение!
Перед глазами проносятся ужасные кадры его измен и сообщение с моей фотографией, которую он выставил в своем бизнес канале на всеобщее обозрение.
— Спасибо за 8 лет брака. Это был неплохой опыт научиться быть мужем. Лиля, ты была хорошей женой, но я нашёл лучше. Ты была всего лишь тренировкой перед тем как я встречу свою настоящую любовь…
Владислав Градов снимает с моего пальца обручальное кольцо и красиво уходит в закат.
Ненавижу его всем сердцем. Всей душой!
Но через год случится то, что перевернет наши судьбы навсегда.
И тогда он поймёт: я была не тренировкой.
Я была его единственным шансом.
Который он потерял…
Няня моего сына и мой муж. В моей спальне. На моей кровати. Без одежды. Пока мой сын спит в соседней комнате. Я доверяла ей ребёнка, а она спала с моим мужем.
— Ну, — сказал он, — ты довольна?
Я смотрела на него и не понимала: как человек, который сегодня утром кивал мне про годовщину, может стоять так — ровно, чисто, с обиженным лицом.
— Ты меня спрашиваешь, довольна ли я?
— А чего ты хотела? — пожал плечами. — Ты же сутками работаешь, никогда не дома, всё тащишь. А я устал, Рита. Я живой человек.
— Поэтому ты сделал это, пока я была на работе? — прошептала я, хотя кричать хотелось. — С женщиной, которая растит нашего сына? Помогает мне, чтобы у него было лекарство и море?!
— Ничего такого не было. Ты сама всё придумала. И если так решила — я тебя держать не буду. Собирай вещи и уходи.
Я хотела уйти. Взяла сына, собрала вещи. Но они решили избавиться от меня по-другому…
— Ну, — сказал он, — ты довольна?
Я смотрела на него и не понимала: как человек, который сегодня утром кивал мне про годовщину, может стоять так — ровно, чисто, с обиженным лицом.
— Ты меня спрашиваешь, довольна ли я?
— А чего ты хотела? — пожал плечами. — Ты же сутками работаешь, никогда не дома, всё тащишь. А я устал, Рита. Я живой человек.
— Поэтому ты сделал это, пока я была на работе? — прошептала я, хотя кричать хотелось. — С женщиной, которая растит нашего сына? Помогает мне, чтобы у него было лекарство и море?!
— Ничего такого не было. Ты сама всё придумала. И если так решила — я тебя держать не буду. Собирай вещи и уходи.
Я хотела уйти. Взяла сына, собрала вещи. Но они решили избавиться от меня по-другому…
- Уходи, - непререкаемо бросает Феликс. - Ты сейчас всё поломала, что могла... Потом разберёмся, что дальше делать. Не усугубляй.
Я встряхиваю головой, снова пытаясь проснуться. Муж не мог так быстро превратиться во что-то бездушное, чужое... Это бред!
Что я могла сейчас поломать? Не меня застали голой в чужой квартире, у чужого мужа! Это мне вывернули душу наизнанку и налили туда помоев!
Встречаюсь с Феликсом взглядами. Он смотрит на меня как на пустое место. Пытается добить то, что ещё не добито.
И кто-то внутри меня - тот, кто не желает мириться с произошедшим, чётко и громко произносит моими губами:
- Запомните мои слова. Вы пожалеете... Ух, как отомщу!
Я встряхиваю головой, снова пытаясь проснуться. Муж не мог так быстро превратиться во что-то бездушное, чужое... Это бред!
Что я могла сейчас поломать? Не меня застали голой в чужой квартире, у чужого мужа! Это мне вывернули душу наизнанку и налили туда помоев!
Встречаюсь с Феликсом взглядами. Он смотрит на меня как на пустое место. Пытается добить то, что ещё не добито.
И кто-то внутри меня - тот, кто не желает мириться с произошедшим, чётко и громко произносит моими губами:
- Запомните мои слова. Вы пожалеете... Ух, как отомщу!
— А почему бабушка говорит, что меня надо сдать в приют, мам? Это потому, что я ей и Толе не родной? Но тогда где мой настоящий папа?
Я медсестра. Моя работа — чтобы никто не видел, какой ценой на самом деле дается чья-то жизнь. Даже моя собственная. Годами я умела молчать и улыбаться. Сначала — чтобы выжить в первом браке. Потом — чтобы сохранить второй. Мне казалось, что если я буду достаточно удобной, то всё как-нибудь само собой устроится.
Не устроилось. И стало только хуже, когда из тюрьмы сбежал мой первый муж. Мы с ним давно в разводе, но он считает, что я всё ещё принадлежу ему.
И тогда мой маленький сын, спасая себя и меня, сказал мужчине, которого я вычеркнула из своей жизни девять лет назад из-за чужой лжи: «Мне кажется, ты мой папа…»
Вроде бы вот он — спаситель. Пришел. Но как мне вновь научиться верить ему и, главное, своему глупому сердцу?..
В тексте: измена, развод, героиня-пышка, настоящий мужчина, ХЭ для тех, кто его заслужил, обязателен.
Я медсестра. Моя работа — чтобы никто не видел, какой ценой на самом деле дается чья-то жизнь. Даже моя собственная. Годами я умела молчать и улыбаться. Сначала — чтобы выжить в первом браке. Потом — чтобы сохранить второй. Мне казалось, что если я буду достаточно удобной, то всё как-нибудь само собой устроится.
Не устроилось. И стало только хуже, когда из тюрьмы сбежал мой первый муж. Мы с ним давно в разводе, но он считает, что я всё ещё принадлежу ему.
И тогда мой маленький сын, спасая себя и меня, сказал мужчине, которого я вычеркнула из своей жизни девять лет назад из-за чужой лжи: «Мне кажется, ты мой папа…»
Вроде бы вот он — спаситель. Пришел. Но как мне вновь научиться верить ему и, главное, своему глупому сердцу?..
В тексте: измена, развод, героиня-пышка, настоящий мужчина, ХЭ для тех, кто его заслужил, обязателен.
Я переворачиваю страницу договора. Смотрю на графу «Подпись сторон».
А затем медленно, аккуратно кладу ручку обратно поверх бумаги. И закрываю папку.
— Нет, Дима, — тихо произношу я. — Я не буду это подписывать. Ни сегодня, ни когда-либо еще.
Дмитрий замирает. Его вытянутая рука так и остается в воздухе. На виске едва заметно дергается жилка.
— Мариш, я не понял... — его голос становится чуть ниже, он пытается включить свой фирменный режим мягкого, авторитетного давления. — Что значит «нет»? Мы же всё обсудили на выходных. Это просто технический аудит, защита твоего же бизнеса от рисков...
— Моего бизнеса, Дима? — Я смотрю ему прямо в глаза. — Или бизнеса Виктории Орловой? Компании «Вектор-Групп», куда ты последние два года сливал деньги нашей семьи? Квартиры на Патриарших? Или, может быть, карибского гражданства, на которое вы с ней подали анкеты в марте?
А затем медленно, аккуратно кладу ручку обратно поверх бумаги. И закрываю папку.
— Нет, Дима, — тихо произношу я. — Я не буду это подписывать. Ни сегодня, ни когда-либо еще.
Дмитрий замирает. Его вытянутая рука так и остается в воздухе. На виске едва заметно дергается жилка.
— Мариш, я не понял... — его голос становится чуть ниже, он пытается включить свой фирменный режим мягкого, авторитетного давления. — Что значит «нет»? Мы же всё обсудили на выходных. Это просто технический аудит, защита твоего же бизнеса от рисков...
— Моего бизнеса, Дима? — Я смотрю ему прямо в глаза. — Или бизнеса Виктории Орловой? Компании «Вектор-Групп», куда ты последние два года сливал деньги нашей семьи? Квартиры на Патриарших? Или, может быть, карибского гражданства, на которое вы с ней подали анкеты в марте?
– Покажите мне фотографии помещения которое надо переделать под ваш вкус.
Клиент поворачивает планшет ко мне и показывает фотографии интерьера, который сейчас…
Следующее фото… спальня. И тут мой взгляд цепляется за прикроватную тумбочку.
Там часы. Мужские часы на кожаном ремешке…. очень знакомые… Очень дорогие.
Я наклоняюсь ближе к экрану, щурюсь. Сердце начинает биться как сумасшедшее. Нет. Это не может быть правдой. Это же…
На циферблате гравировка: "Моему любимому М. Вместе навсегда. А."
***
Я продала свою первую коммерческую недвижимость – маленький офис на Цветном, который купила еще до замужества. Весь гонорар ушел на эти часы, чтоб удивить мужа… А он…
Клиент поворачивает планшет ко мне и показывает фотографии интерьера, который сейчас…
Следующее фото… спальня. И тут мой взгляд цепляется за прикроватную тумбочку.
Там часы. Мужские часы на кожаном ремешке…. очень знакомые… Очень дорогие.
Я наклоняюсь ближе к экрану, щурюсь. Сердце начинает биться как сумасшедшее. Нет. Это не может быть правдой. Это же…
На циферблате гравировка: "Моему любимому М. Вместе навсегда. А."
***
Я продала свою первую коммерческую недвижимость – маленький офис на Цветном, который купила еще до замужества. Весь гонорар ушел на эти часы, чтоб удивить мужа… А он…
Подруга за рулём. Едем молча.
Незнакомый район, незнакомая улица. У подъезда припаркован его чёрный внедорожник.
Поднимаемся на нужный этаж. Звоню.
Дверь открывает женщина в полотенце. Молодая, красивая. Смотрит без удивления – только лёгкая растерянность.
Я отталкиваю её и прохожу в квартиру.
В прихожей – ботинки моего мужа. Его куртка.
На полу рубашка, которую я сама выбирала в прошлом месяце.
Из ванной – шум воды. Мужской кашель.
Вот она, его «командировка»
Незнакомый район, незнакомая улица. У подъезда припаркован его чёрный внедорожник.
Поднимаемся на нужный этаж. Звоню.
Дверь открывает женщина в полотенце. Молодая, красивая. Смотрит без удивления – только лёгкая растерянность.
Я отталкиваю её и прохожу в квартиру.
В прихожей – ботинки моего мужа. Его куртка.
На полу рубашка, которую я сама выбирала в прошлом месяце.
Из ванной – шум воды. Мужской кашель.
Вот она, его «командировка»
«Мне пилит ноготочки любовница моего мужа. И рассказывает, какая я плохая жена!»
Я впервые за три года выбралась на маникюр, а узнала, что мой муж собирается выставить нас с сыном из квартиры. Здесь он будет жить с ней. Ещё и студию ей купит на наши накопления!
Мне за две тысячи на ногти устроил скандал. Для неё три миллиона нашлись.
Муж уверен, что я поплачу и уйду к маме.
Пусть пока так и думает. Мне ещё многое нужно выяснить, прежде чем он узнает, к кому я сходила на маникюр!
Я впервые за три года выбралась на маникюр, а узнала, что мой муж собирается выставить нас с сыном из квартиры. Здесь он будет жить с ней. Ещё и студию ей купит на наши накопления!
Мне за две тысячи на ногти устроил скандал. Для неё три миллиона нашлись.
Муж уверен, что я поплачу и уйду к маме.
Пусть пока так и думает. Мне ещё многое нужно выяснить, прежде чем он узнает, к кому я сходила на маникюр!
Подборка женских романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги