Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
— Меня зовут Марина. Я жена Леонида — вашего любовника.
— А я женщина, которой ваш муж обещает развестись.
— Тогда вам будет интересно узнать, что вчера он назвал вас навязчивой стервой и обвинил ваше агентство в растрате более восьми миллионов.
Я знала, что Леонид женат. Верила, что их брак давно закончился, что его удерживают дочь, семейный бизнес и больная мать.
Мне казалось правильным ему верить. Я же любила.
Теперь его жена сидит напротив меня и кладёт на стол документы, которые могут уничтожить мою компанию.
И пока я ждала развода, он прятал деньги, лгал жене, прикрывался дочерью и готовил меня на роль виноватой.
Теперь у нас появился общий вопрос к мужчине, который был уверен, что две преданные женщины начнут уничтожать друг друга.
Он ошибся.
Дальше история повернется так, как мы сами того не ожидали...
— А я женщина, которой ваш муж обещает развестись.
— Тогда вам будет интересно узнать, что вчера он назвал вас навязчивой стервой и обвинил ваше агентство в растрате более восьми миллионов.
Я знала, что Леонид женат. Верила, что их брак давно закончился, что его удерживают дочь, семейный бизнес и больная мать.
Мне казалось правильным ему верить. Я же любила.
Теперь его жена сидит напротив меня и кладёт на стол документы, которые могут уничтожить мою компанию.
И пока я ждала развода, он прятал деньги, лгал жене, прикрывался дочерью и готовил меня на роль виноватой.
Теперь у нас появился общий вопрос к мужчине, который был уверен, что две преданные женщины начнут уничтожать друг друга.
Он ошибся.
Дальше история повернется так, как мы сами того не ожидали...
Аннотация:
— Тебе нужно строить свою жизнь, — говорит мой муж моей сестре ровно, почти бесстрастно, словно сообщает пациентке диагноз, который уже нельзя отменить. — Зачем тебе ребенок?
Я машинально прижимаюсь ладонью к стене. Ноги вдруг становятся ватными, чужими, будто тело первым понимает то, что разум еще отчаянно отказывается осознать.
— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?
— Нет, — отвечает Марк сразу, без малейшего колебания. — Просто роди и отдай его нам.
Сердце в моей груди бьется так сильно, что становится больно дышать.
О чем он говорит?
Ребенок ведь не вещь, которую можно просто передать из рук в руки. Но, видимо, когда человек давно переступил через самое важное, все остальное тоже кажется ему решаемым.
— Что?.. — выдыхает Арина, но в этом изумленном слове нет настоящего потрясения, в нем только уязвленное самолюбие. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой и с малышом. А она пусть убирается. Она лишняя.
— Тебе нужно строить свою жизнь, — говорит мой муж моей сестре ровно, почти бесстрастно, словно сообщает пациентке диагноз, который уже нельзя отменить. — Зачем тебе ребенок?
Я машинально прижимаюсь ладонью к стене. Ноги вдруг становятся ватными, чужими, будто тело первым понимает то, что разум еще отчаянно отказывается осознать.
— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?
— Нет, — отвечает Марк сразу, без малейшего колебания. — Просто роди и отдай его нам.
Сердце в моей груди бьется так сильно, что становится больно дышать.
О чем он говорит?
Ребенок ведь не вещь, которую можно просто передать из рук в руки. Но, видимо, когда человек давно переступил через самое важное, все остальное тоже кажется ему решаемым.
— Что?.. — выдыхает Арина, но в этом изумленном слове нет настоящего потрясения, в нем только уязвленное самолюбие. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой и с малышом. А она пусть убирается. Она лишняя.
— Давай без манёвров, Гера. Один вопрос — один честный ответ. Ты спал с ней?
— Да.
— С женой нашего сына. С девочкой, которую он привёл в наш дом.
— Да.
— Восемь месяцев?
— С января.
— Как ты можешь отвечать так спокойно? — у меня садится голос.
— Потому что ты спросила. Врать тебе в лицо — унижать нас обоих. Ты не заслужила лжи.
— Не заслужила лжи? Это как называется, Герман?
— Это называется ошибка, и я закрою её сам, — говорит он тише и жёстче. — А теперь слушай меня. Ползать на коленях и рвать на себе рубашку я не буду — не мой жанр. Да, виноват. Нет, не отпущу. Через месяц у меня аттестация, мне нужен идеальный тыл, и мой тыл — это ты. Двадцать пять лет как. Ты моя жена — и останешься моей женой. Точка.
— Да.
— С женой нашего сына. С девочкой, которую он привёл в наш дом.
— Да.
— Восемь месяцев?
— С января.
— Как ты можешь отвечать так спокойно? — у меня садится голос.
— Потому что ты спросила. Врать тебе в лицо — унижать нас обоих. Ты не заслужила лжи.
— Не заслужила лжи? Это как называется, Герман?
— Это называется ошибка, и я закрою её сам, — говорит он тише и жёстче. — А теперь слушай меня. Ползать на коленях и рвать на себе рубашку я не буду — не мой жанр. Да, виноват. Нет, не отпущу. Через месяц у меня аттестация, мне нужен идеальный тыл, и мой тыл — это ты. Двадцать пять лет как. Ты моя жена — и останешься моей женой. Точка.
- Аня?! Ты что здесь делаешь?! - муж судорожно натягивает простыню.
- За сахаром пришла, дорогой.
- За каким ещё сахаром?!
- За тем самым, который ты у соседки в кровати ищешь голышом.
Мой муж отправился к соседке этажом выше за сахаром. И, кажется, так увлёкся поисками, что забыл надеть одежду. А я, наивная, думала, у нас семья!
Что ж, Денис, сладкой жизни больше не будет. Твои вещи - за дверью, замки - под замену, а я подаю на развод. Только бывший почему-то уверен, что я ещё приползу обратно.
Вот только он не учёл одного: у меня на работе появился новый заведующий травматологией. Невыносимый, самоуверенный красавец, который умеет не только доводить меня до белого каления, но и смотреть так, что сердце забывает, как биться.
И кто теперь пожалеет о разводе, дорогой?
- За сахаром пришла, дорогой.
- За каким ещё сахаром?!
- За тем самым, который ты у соседки в кровати ищешь голышом.
Мой муж отправился к соседке этажом выше за сахаром. И, кажется, так увлёкся поисками, что забыл надеть одежду. А я, наивная, думала, у нас семья!
Что ж, Денис, сладкой жизни больше не будет. Твои вещи - за дверью, замки - под замену, а я подаю на развод. Только бывший почему-то уверен, что я ещё приползу обратно.
Вот только он не учёл одного: у меня на работе появился новый заведующий травматологией. Невыносимый, самоуверенный красавец, который умеет не только доводить меня до белого каления, но и смотреть так, что сердце забывает, как биться.
И кто теперь пожалеет о разводе, дорогой?
🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА! СКИДКА! 🔥
— Вы меня слышите? Назовите ваше имя.
— Ты знаешь моё имя, Полин.
— Для вас я — лечащий врач. Пациент Громов, сорок четыре года, минно-взрывная травма.
— А ты — моя жена.
— Бывшая. Вы сами об этом позаботились: развод через доверенность. Вы даже в суд не пришли.
— Я шесть лет считал каждый день без тебя. А теперь ответь мне, товарищ доктор... чьи серые глаза у мальчишки на заставке твоего телефона?
***
Шесть лет назад мой поставил перед фактом о разводе и ушел, не обернувшись. Через две недели я узнала, что беременна. Он не знал, что у него растёт сын.
Я не знала, где он был эти шесть лет.
Судьба сделала все, чтобы мы никогда не узнали правду друг о друге.
— Вы меня слышите? Назовите ваше имя.
— Ты знаешь моё имя, Полин.
— Для вас я — лечащий врач. Пациент Громов, сорок четыре года, минно-взрывная травма.
— А ты — моя жена.
— Бывшая. Вы сами об этом позаботились: развод через доверенность. Вы даже в суд не пришли.
— Я шесть лет считал каждый день без тебя. А теперь ответь мне, товарищ доктор... чьи серые глаза у мальчишки на заставке твоего телефона?
***
Шесть лет назад мой поставил перед фактом о разводе и ушел, не обернувшись. Через две недели я узнала, что беременна. Он не знал, что у него растёт сын.
Я не знала, где он был эти шесть лет.
Судьба сделала все, чтобы мы никогда не узнали правду друг о друге.
– Через десять лет нашего с тобой брака я хотел уже иметь детей школьников, Аня. А имею вот это…
Муж пренебрежительно кивает на меня. Я лежу на больничной койке с очередной угрозой прерывания без надежды на благополучный исход.
Подтягиваю к груди жесткую простыню.
– Поэтому решил подсуетиться заранее, завел себе второй аэродром? – кусаю губы до боли.
– Именно так. Я бизнесмен и здраво просчитываю риски. С тобой уже и через пять лет все стало ясно… и я еще довольно долго терпел, заметь.
– Почему не развелся раньше, почему обманывал? – хриплю.
Он морщится и откидывается на спинку стула.
– Жалел тебя, Аня. Да и маме ты нравишься. Но как жена ты вызываешь только жалость…
-------
Развод он подтвердил очень быстро, и я постаралась забыть, что у меня когда-то был любимый муж.
И пусть мой маленький сын, родившийся после развода, похож на него, как две капли воды… но это не заставит меня открыть бывшему свою тайну. К тому же Артуру на меня плевать, у него давно другая семья.
Муж пренебрежительно кивает на меня. Я лежу на больничной койке с очередной угрозой прерывания без надежды на благополучный исход.
Подтягиваю к груди жесткую простыню.
– Поэтому решил подсуетиться заранее, завел себе второй аэродром? – кусаю губы до боли.
– Именно так. Я бизнесмен и здраво просчитываю риски. С тобой уже и через пять лет все стало ясно… и я еще довольно долго терпел, заметь.
– Почему не развелся раньше, почему обманывал? – хриплю.
Он морщится и откидывается на спинку стула.
– Жалел тебя, Аня. Да и маме ты нравишься. Но как жена ты вызываешь только жалость…
-------
Развод он подтвердил очень быстро, и я постаралась забыть, что у меня когда-то был любимый муж.
И пусть мой маленький сын, родившийся после развода, похож на него, как две капли воды… но это не заставит меня открыть бывшему свою тайну. К тому же Артуру на меня плевать, у него давно другая семья.
Я думала, что похоронила свою первую любовь четверть века назад. Предательство, боль, разбитое сердце — всё это превратило меня в железную леди, которая строит бизнес и растит дочь в одиночку. Но когда моя Соня объявляет о свадьбе с Тимуром, я против, уж слишком похоже на мою собственную юношескую ошибку. Вот только судьба любит жестокие шутки. Накануне торжества я встречаю отца жениха и в одно мгновение вся моя выстроенная броня рушится, это тот самый мужчина, которого я ненавидела и любила всю жизнь. Теперь на кону не только счастье наших детей, но и наша с ним история. Смогу ли я простить прошлое и дать шанс настоящему? Или старые раны окажутся сильнее любви?
- Ты была такой очаровательно влюблённой, Мышка. Мне это даже нравилось поначалу. Но я никогда не собирался жить с тобой долго и счастливо. Ты просто посмотри на себя – ты мне совершенно не соответствуешь. А Анжела – да. Она красивая и родит мне наследника.
Перед глазами встает любовница мужа – высокая, стройная, эффектная брюнетка, что заявилась на день рождения нашей дочери, чтобы объявить, что беременна.
Рука мужа тянется к моему лицу, и он, словно издеваясь, гладит меня по щеке…
Как верную собачку.
Я резко отворачиваюсь, пытаясь стряхнуть его прикосновение. А он смеется… и продолжает бить каждым словом.
- А ещё ты была достаточно глупенькой, чтобы верить всему, что я говорю. Квартиру свою ради меня заложила… я за это благодарен, правда. Поэтому, так и быть, оставлю тебе дочь на память о нашем браке. Больше ни на что можешь не рассчитывать, иначе лишишься и её тоже.
Перед глазами встает любовница мужа – высокая, стройная, эффектная брюнетка, что заявилась на день рождения нашей дочери, чтобы объявить, что беременна.
Рука мужа тянется к моему лицу, и он, словно издеваясь, гладит меня по щеке…
Как верную собачку.
Я резко отворачиваюсь, пытаясь стряхнуть его прикосновение. А он смеется… и продолжает бить каждым словом.
- А ещё ты была достаточно глупенькой, чтобы верить всему, что я говорю. Квартиру свою ради меня заложила… я за это благодарен, правда. Поэтому, так и быть, оставлю тебе дочь на память о нашем браке. Больше ни на что можешь не рассчитывать, иначе лишишься и её тоже.
— Я ухожу.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни один мускул не дрогнул.
— Ты слышала.
— Четырнадцать лет, Громов. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня — имеет.
— Так было нужно, — говорит он.
Так было нужно. Я стою в гостиничном коридоре — за дверью женщина в шёлковом халате накрывает их ужин — и не узнаю собственного голоса.
— А дочь? Что я скажу нашей дочери?
— Что у меня командировка.
— Какая командировка, Громов?!
— Длинная.
Я срываю с пальца обручальное кольцо и швыряю ему под ноги. Он не наклоняется.
— Разведёмся быстро, — говорит мой муж. — Обсуждать больше нечего.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни один мускул не дрогнул.
— Ты слышала.
— Четырнадцать лет, Громов. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня — имеет.
— Так было нужно, — говорит он.
Так было нужно. Я стою в гостиничном коридоре — за дверью женщина в шёлковом халате накрывает их ужин — и не узнаю собственного голоса.
— А дочь? Что я скажу нашей дочери?
— Что у меня командировка.
— Какая командировка, Громов?!
— Длинная.
Я срываю с пальца обручальное кольцо и швыряю ему под ноги. Он не наклоняется.
— Разведёмся быстро, — говорит мой муж. — Обсуждать больше нечего.
– Алиночка, твой Максим и Катя Волкова теперь не разлей вода! – щебетала Света. – Постоянно вместе: совещания, обеды, задерживаются допоздна. Говорят, даже в «Панораме» их видели за руки держащимися...
Я закончила встречу на автопилоте, и мир качнулся. Катерина Волкова. Подруга детства Максима, «почти сестра». Та самая, что вернулась после развода и устроилась в компанию по его протекции.
Вспомнив прошлую среду, я похолодела. Максим сказал, что будет поздно из-за партнёров. Вернулся действительно поздно, от него пахло женским парфюмом, что я тогда списала на толпу людей в ресторане. Какая же я дура!
Дрожащими руками я набрала номер Риты, управляющей в «Панораме».
– Ритка, скажи честно, Максим был у вас в среду?
После слишком долгой паузы голос подруги прозвучал осторожно:
– Ал, слушай... Я не хотела тебе говорить...
Я закончила встречу на автопилоте, и мир качнулся. Катерина Волкова. Подруга детства Максима, «почти сестра». Та самая, что вернулась после развода и устроилась в компанию по его протекции.
Вспомнив прошлую среду, я похолодела. Максим сказал, что будет поздно из-за партнёров. Вернулся действительно поздно, от него пахло женским парфюмом, что я тогда списала на толпу людей в ресторане. Какая же я дура!
Дрожащими руками я набрала номер Риты, управляющей в «Панораме».
– Ритка, скажи честно, Максим был у вас в среду?
После слишком долгой паузы голос подруги прозвучал осторожно:
– Ал, слушай... Я не хотела тебе говорить...
Подборка женских романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги