Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Как же мне все это надоело… — рывком отодвигает от себя тарелку муж, заставляя меня вздрогнуть.
— Т-ты о чем?
— Да обо всем. Я домой не хочу возвращаться. К тебе. Жрать твои ужины. Я на других баб стал смотреть! — оглушает меня этой горькой правдой.
— Что? — голос дрожит. — Ты сейчас серьезно?..
— Перестань, Оль. Все же очевидно. Между нами все погасло. Я хочу эмоций. Ты мне их не даешь. Короче, я намерен завести себе… отвлечение. Так мы хотя бы семью сохраним. Хочешь мирись с этим, а хочешь нет… Я все сказал. Есть не буду, — муж встает из-за стола и уходит из кухни.
Муж заявил, что между нами все погасло и решил завести себе отвлечение. Вот так просто. После пяти лет брака. После рождения сына. И он дал мне право выбора: смириться или нет. Я выбрала второе. Тем более я узнала, что увлечение он нашел себе еще до этого откровенного разговора…
— Т-ты о чем?
— Да обо всем. Я домой не хочу возвращаться. К тебе. Жрать твои ужины. Я на других баб стал смотреть! — оглушает меня этой горькой правдой.
— Что? — голос дрожит. — Ты сейчас серьезно?..
— Перестань, Оль. Все же очевидно. Между нами все погасло. Я хочу эмоций. Ты мне их не даешь. Короче, я намерен завести себе… отвлечение. Так мы хотя бы семью сохраним. Хочешь мирись с этим, а хочешь нет… Я все сказал. Есть не буду, — муж встает из-за стола и уходит из кухни.
Муж заявил, что между нами все погасло и решил завести себе отвлечение. Вот так просто. После пяти лет брака. После рождения сына. И он дал мне право выбора: смириться или нет. Я выбрала второе. Тем более я узнала, что увлечение он нашел себе еще до этого откровенного разговора…
- Роберт, ты в своем уме? Ей девятнадцать! - едва сдерживаюсь, чтобы не заорать в голос.
- Отличный возраст: рожать и рожать, - язвительно хмыкает. - В твои сорок восемь – лишь за внуками присматривать. Кстати, не нервничай так, сердце береги. Развлечение детишек – дело нелегкое, требует сил и здоровья, - нагло поддевает.
- А ты у нас, значит, молодеешь? - щурюсь.
- На мужскую силу не жалуюсь, чего о твоих аппетитах в спальне не скажешь. Вот, купил витамины, - выуживает из кармана баночку из зеленого пластика, - Хороший состав для женщин в менопаузе.
- Хамло! Ты еще пожалеешь, что…
- Давно пожалел, - грубо перебивает, - нужно было в тридцать уходить, не тратить попусту время. Но… кто ж знал, что любимая превратится в склочную скучную пенсионерку? Хотелось верить в лучшее. Однако, Ирусь, разводиться не выход. Незачем нам позориться. Все, что могу предложить – открытый брак. Желаешь ты того или нет, примешь мои условия.
- Отличный возраст: рожать и рожать, - язвительно хмыкает. - В твои сорок восемь – лишь за внуками присматривать. Кстати, не нервничай так, сердце береги. Развлечение детишек – дело нелегкое, требует сил и здоровья, - нагло поддевает.
- А ты у нас, значит, молодеешь? - щурюсь.
- На мужскую силу не жалуюсь, чего о твоих аппетитах в спальне не скажешь. Вот, купил витамины, - выуживает из кармана баночку из зеленого пластика, - Хороший состав для женщин в менопаузе.
- Хамло! Ты еще пожалеешь, что…
- Давно пожалел, - грубо перебивает, - нужно было в тридцать уходить, не тратить попусту время. Но… кто ж знал, что любимая превратится в склочную скучную пенсионерку? Хотелось верить в лучшее. Однако, Ирусь, разводиться не выход. Незачем нам позориться. Все, что могу предложить – открытый брак. Желаешь ты того или нет, примешь мои условия.
— Я ухожу от тебя, Алиса, — хладнокровно сообщает мне муж.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.
Я хирург в городской больнице, пашу без выходных.
А тут мне позвонила подруга и сообщила, что в приемном покое мой муж. Не один.
С какой-то дамой.
— Ты, наверное, ошиблась. Арсений мой на охоте сегодня.
— Ага, на белобрысую крольчиху, видимо, — недобро хмыкает подруга. — Да говорю же тебе, Люба, он приехал с бабой. И травмы у обоих о-очень необычные.
— В смысле? — хмурюсь я.
— В коромысле, Люб. У бабы этой травма головы и сильный ожог, а еще спина расцарапана. А у твоего… ну у него вообще травма весьма пикантная.
— Так, Алена, ты можешь нормально сказать? — рявкаю я, теряя терпение.
— Блин, Люб, да я просто даже не знаю, как бы тебе это сказать поприличней…
Поприличнее не получилось! Укус самого дорого места для мужчины приличным точно не назовешь.
— Отойдите, — прошу я своего коллегу в приемном покое. — Я своего благоверного сейчас сама вылечу. Без анестезии, — добавляю кровожадно.
— Люба, ты всё не так поняла, — сглатывает побледневший муж.
А я беру в руки скальпель!
А тут мне позвонила подруга и сообщила, что в приемном покое мой муж. Не один.
С какой-то дамой.
— Ты, наверное, ошиблась. Арсений мой на охоте сегодня.
— Ага, на белобрысую крольчиху, видимо, — недобро хмыкает подруга. — Да говорю же тебе, Люба, он приехал с бабой. И травмы у обоих о-очень необычные.
— В смысле? — хмурюсь я.
— В коромысле, Люб. У бабы этой травма головы и сильный ожог, а еще спина расцарапана. А у твоего… ну у него вообще травма весьма пикантная.
— Так, Алена, ты можешь нормально сказать? — рявкаю я, теряя терпение.
— Блин, Люб, да я просто даже не знаю, как бы тебе это сказать поприличней…
Поприличнее не получилось! Укус самого дорого места для мужчины приличным точно не назовешь.
— Отойдите, — прошу я своего коллегу в приемном покое. — Я своего благоверного сейчас сама вылечу. Без анестезии, — добавляю кровожадно.
— Люба, ты всё не так поняла, — сглатывает побледневший муж.
А я беру в руки скальпель!
Беру пиджак мужа, чтоб повесить в шкаф. Из кармана выпадает телефон.
Поднимаю, машинально нажимаю на кнопку. Экран загорается. Нет пароля. На заставке – фотография блондинки…
Сердце пропускает удар.
Открываю сообщения. Последний чат – с контактом "Л❤️". Всего одна буква.
"Милый, я уже скучаю".
"Когда увидимся?"
"Вчера было волшебно".
"Люблю тебя".
Читаю переписку, и мир вокруг начинает рушиться. Медленно, по кирпичику….
"Л: Максим, ты где? Мы же договаривались на 7?"
"Задерживаюсь, солнышко. Жена дома, не могу уйти раньше".
"Л: Опять она... Когда ты уже решишься?"
"Скоро. Обещаю. Просто нужно время всё правильно оформить".
"Л: Ты обещаешь это уже три месяца".
"Лиза, не начинай. Ты же знаешь, я люблю тебя. Только тебя".
Лиза. Её зовут Лиза…
Поднимаю, машинально нажимаю на кнопку. Экран загорается. Нет пароля. На заставке – фотография блондинки…
Сердце пропускает удар.
Открываю сообщения. Последний чат – с контактом "Л❤️". Всего одна буква.
"Милый, я уже скучаю".
"Когда увидимся?"
"Вчера было волшебно".
"Люблю тебя".
Читаю переписку, и мир вокруг начинает рушиться. Медленно, по кирпичику….
"Л: Максим, ты где? Мы же договаривались на 7?"
"Задерживаюсь, солнышко. Жена дома, не могу уйти раньше".
"Л: Опять она... Когда ты уже решишься?"
"Скоро. Обещаю. Просто нужно время всё правильно оформить".
"Л: Ты обещаешь это уже три месяца".
"Лиза, не начинай. Ты же знаешь, я люблю тебя. Только тебя".
Лиза. Её зовут Лиза…
Десять лет Василиса была идеальной женой. И ещё более идеальным главным бухгалтером мужа. Она сводила балансы, спасала сделки и знала о его компании всё - от реальной прибыли до скелетов, которые лучше не показывать налоговой.
Взамен Вася хотела немного: семью, детей и нормальную жизнь. Но дети были «потом», отпуск - «после сделки», а счастье - сразу после следующего квартала.
А потом выяснилось, что муж всё-таки находил время. Просто не для неё.
Любовница. Встречи. Подарки. Враньё.
Василиса поплакала, сняла обручальное кольцо и решила мстить.
Муж совершил свою главную ошибку: решил, что обманул всего лишь жену.
Нет, дорогой.
Ты обманул женщину, которая знает все твои самые грязные секреты.
Хотите потерять бизнес за один день?
Измените своему бухгалтеру.
Взамен Вася хотела немного: семью, детей и нормальную жизнь. Но дети были «потом», отпуск - «после сделки», а счастье - сразу после следующего квартала.
А потом выяснилось, что муж всё-таки находил время. Просто не для неё.
Любовница. Встречи. Подарки. Враньё.
Василиса поплакала, сняла обручальное кольцо и решила мстить.
Муж совершил свою главную ошибку: решил, что обманул всего лишь жену.
Нет, дорогой.
Ты обманул женщину, которая знает все твои самые грязные секреты.
Хотите потерять бизнес за один день?
Измените своему бухгалтеру.
Какое-то глупое нетерпение и накатившая радость о беременности толкнули меня приехать к мужу на работу. Я распахнула дверь кабинета и сделала шаг внутрь. И застыла.
Мне хватило секунды, чтобы увидеть то, после чего жизнь уже никогда не станет прежней.
Из моего горла вырвался всхлип.
Артур резко обернулся, отступил от любовницы и бросил ей коротко:
— Выйди. Быстро.
Дверь за ней тихо защёлкнулась. Мы остались одни.
— Почему не позвонила?
Я молчала. Стояла в проёме и не могла вымолвить ни слова — во рту мгновенно пересохло, а весь словарный запас будто испарился.
— Послушай меня, — ровно продолжил он. — Это просто секс. Ничего серьёзного. Не раздувай из этого драму.
Его голос звучал спокойно, будто он озвучивал банальный диагноз.
— Кто она? — вытолкнула я из себя.
— Анестезиолог. Это не роман и не отношения, Лиза. Обычная мужская физиология. Ты, как взрослая женщина, должна понимать.
Шестнадцать лет я была идеальной женой.
Мне хватило секунды, чтобы увидеть то, после чего жизнь уже никогда не станет прежней.
Из моего горла вырвался всхлип.
Артур резко обернулся, отступил от любовницы и бросил ей коротко:
— Выйди. Быстро.
Дверь за ней тихо защёлкнулась. Мы остались одни.
— Почему не позвонила?
Я молчала. Стояла в проёме и не могла вымолвить ни слова — во рту мгновенно пересохло, а весь словарный запас будто испарился.
— Послушай меня, — ровно продолжил он. — Это просто секс. Ничего серьёзного. Не раздувай из этого драму.
Его голос звучал спокойно, будто он озвучивал банальный диагноз.
— Кто она? — вытолкнула я из себя.
— Анестезиолог. Это не роман и не отношения, Лиза. Обычная мужская физиология. Ты, как взрослая женщина, должна понимать.
Шестнадцать лет я была идеальной женой.
— Код не подходит, — сказал водитель. — Екатерина Станиславовна, я три раза набрал. Ворота не открываются.
— Наберите ещё.
Он набрал ещё. Ворота стояли. Дождь со снегом шёл на них с озера, сверху, наискось, и в свете фар было видно, как он тает на чёрном железе. За воротами горел мой дом — все окна первого этажа, и на втором — детская.
Я прилетела на день раньше.
— Позвоню охране, — сказал водитель.
— Не надо. Я дойду.
Я позвонила в дверь. Собственную. У меня был ключ, но замок был новый — я увидела это раньше, чем поняла: язычок другой, блестящий.
Дверь открылась.
Она стояла в моём халате.
— Наберите ещё.
Он набрал ещё. Ворота стояли. Дождь со снегом шёл на них с озера, сверху, наискось, и в свете фар было видно, как он тает на чёрном железе. За воротами горел мой дом — все окна первого этажа, и на втором — детская.
Я прилетела на день раньше.
— Позвоню охране, — сказал водитель.
— Не надо. Я дойду.
Я позвонила в дверь. Собственную. У меня был ключ, но замок был новый — я увидела это раньше, чем поняла: язычок другой, блестящий.
Дверь открылась.
Она стояла в моём халате.
— Добейся меня снова, докажи мне, что ты лучше дочери моей первой любви и тогда я снова стану твоим, — муж смотрит мне в глаза.
— Ты серьезно? Это я должна тебя добиваться после того, как ты мне изменил?!
Рома равнодушно пожимает плечами.
— Если бы не моя мама, ты бы даже не узнала об этом. А я так бы и продолжал жить свою лучшую жизнь. Ведь если счастлив муж, то счастлива и жена.
— А если я несчастна? — выплевываю вопрос.
— Все в твоих руках. Постарайся снова стать счастливой, закрыв все мои потребности, — Рома подходит ближе. — Но сама подумай, сможешь ли ты удовлетворить судью в самом расцвете сил, когда сама на пороге климакса?
Я решила, что буду счастлива, если брошу судью в самом расцвете сил, поэтому сделала это и зажила новой жизнью. Но через полгода мое спокойствие летит к коту под хвост, когда на пороге дома появляется моя дочь и заявляет:
— Мам, я отомстила за тебя! И ты даже не представляешь, как!
— Ты серьезно? Это я должна тебя добиваться после того, как ты мне изменил?!
Рома равнодушно пожимает плечами.
— Если бы не моя мама, ты бы даже не узнала об этом. А я так бы и продолжал жить свою лучшую жизнь. Ведь если счастлив муж, то счастлива и жена.
— А если я несчастна? — выплевываю вопрос.
— Все в твоих руках. Постарайся снова стать счастливой, закрыв все мои потребности, — Рома подходит ближе. — Но сама подумай, сможешь ли ты удовлетворить судью в самом расцвете сил, когда сама на пороге климакса?
Я решила, что буду счастлива, если брошу судью в самом расцвете сил, поэтому сделала это и зажила новой жизнью. Но через полгода мое спокойствие летит к коту под хвост, когда на пороге дома появляется моя дочь и заявляет:
— Мам, я отомстила за тебя! И ты даже не представляешь, как!
— Твоя бывшая жена, беременна… от тебя? — произношу с горечью. — Она же ушла к твоему боевому соратнику. Ты что ли реванш решил взять?
— Если тебе будет легче так думать — пожалуйста, — муж поворачивается ко мне, смотрит на меня тяжелым, даже слегка злым взглядом.
— Давай договоримся, — он протягивает мне документы. — Все, что у меня происходит с Ритой, останется за пределами нашей семьи. Не стоит выносить сор из избы. Не нужно вовлекать наших детей в наши с тобой проблемы. Мы просто скажем им, что... не сошлись характерами. За это ты получишь все, что мы нажили в браке, а не половину.
— Ты предлагаешь мне лгать детям?
— Я предлагаю тебе не рушить их представление об идеальной семье. Мы же всегда были для них примером. Ты же не хочешь выбить опоры, на которых строятся их собственные семьи? Они узнают о том, что я сошелся с бывшей. Но это будет уже после нашего развода…
Я ни о чем договариваться с изменщиком не собиралась.
— Если тебе будет легче так думать — пожалуйста, — муж поворачивается ко мне, смотрит на меня тяжелым, даже слегка злым взглядом.
— Давай договоримся, — он протягивает мне документы. — Все, что у меня происходит с Ритой, останется за пределами нашей семьи. Не стоит выносить сор из избы. Не нужно вовлекать наших детей в наши с тобой проблемы. Мы просто скажем им, что... не сошлись характерами. За это ты получишь все, что мы нажили в браке, а не половину.
— Ты предлагаешь мне лгать детям?
— Я предлагаю тебе не рушить их представление об идеальной семье. Мы же всегда были для них примером. Ты же не хочешь выбить опоры, на которых строятся их собственные семьи? Они узнают о том, что я сошелся с бывшей. Но это будет уже после нашего развода…
Я ни о чем договариваться с изменщиком не собиралась.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги